Лучшее прощение — месть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мы, полицейские, называем их инфильтратами, просочившимися. Речь идет об обычных людях вроде вас и меня, которые проституируют, чтобы войти в мафию архитекторов-гомосексуалистов, с которыми у них начинается нежная дружба, но еще более нежные деловые отношения. Потом они женятся, у них появляются дети, но старую дружбу они сохраняют, естественно, корысти ради. Подумать только: они до того доходят, что могут называть своих детей именами бывших «друзей».

Брокар весело рассмеялся:

— Вы говорите о тех людях, о которых мы так выражаемся: «Мчат вперед на парах и парусах», Если так будет продолжаться, придется изменить известное выражение «ищите женщину» на «ищите педика».

— Пидера, — вмешался комиссар Ришоттани, — пидера, я уже вас поправлял.

— Ах да! Все никак не могу запомнить! Но вернемся к Рубирозе. Мне кажется, что преступление совершил один человек, но, как и вам, мне не хотелось бы ничего оставлять на волю случая, Попробую сделать что-нибудь и в этом направлении.

— Благодарю вас, комиссар Брокар, и до скорой встречи!

Глава 8

Рим. Появляется слабая надежда

Когда комиссар Ришоттани приехал на римский Термини курьерским поездом, его встретило почти весеннее солнце. Новый поезд, появившийся всего несколько лет назад, прибыл в точном соответствии с расписанием, в то время, как старый «Сеттебелло» ухитрялся за то же время опоздать больше, чем на час.

Он не слишком-то рассчитывал на обе назначенные встречи: со старой тетей Рубирозы и к вечеру с его вдовой. Но ничего не следовало оставлять на волю непредвиденных обстоятельств. Он надеялся на какую-нибудь несдержанность в разговоре, на случайно брошенное замечание или неуместную реплику. Неспособность дать ответ на определенные вопросы, скрытое намерение все отрицать, явные попытки скрыть правду с помощью лжи, все эти незначительные детали, которые постепенно накапливаются в ходе беседы, конечно же, дадут ему возможность составить себе более четкое представление обо всем этом деле. И не потому, что он надеялся все разрешить с помощью нескольких бесед, а потому что чувствовал: более глубокое знакомство с оставшимися в живых участниками этой трагедии позволит ему, возможно, вывести расследование на правильный путь. Ведь знание психологических мотивов, породивших ненависть между двумя гигантами антикварного мира, между стариком и молодым человеком, несомненно, могло бы стать ключом к разгадке. К тому же, он неплохо знал и понимал старика Рубирозу, а о Франческо не знал ничего или почти ничего, если не считать сведений, почерпнутых из легкомысленных напыщенных статеек некоторых художественных журналов. К тому же, журналисты уделяли больше внимания очаровательной супруге антиквара. Ничего не поделаешь: журналисты — те же мужчины, и им не так просто отделаться от обаяния красоты.

Он никогда особо не упрекал себя в том, что ему так и не удалось выяснить у старого Рубирозы причины этой обоюдной ненависти. Знать бы, что когда-нибудь придется заниматься этим официально! К сожалению, в мире слишком много «если бы» да «кабы», «но» и «возможно» и существуют вопросы, на которые так и нет ответа. Поэтому жаловаться не на что, незачем и некому. Иногда жизнь — это сплошные упущенные возможности, но сожаления по этому поводу делают ее еще беспросветнее и нисколько не помогают в решении самых банальных проблем.

Задумавшись, он дошел до стоянки такси. Там выстроился довольно рутинный хвост. Он терпеливо дождался своей очереди и попросил довезти его до площади Навона, одной из его любимых. Тут он сел за столик на открытом воздухе, заказал спагетти, боккончини по-римски и четверть литра белого «дей Кастелли», сказав себе: «Наконец-то спокойно и с удовольствием поем и просто посмотрю на прохожих». Он умиротворенно любовался площадью, залитой почти весенними лучами солнца и наслаждался каждым мгновением своего легкомыслия и беззаботности. Время пролетело совсем незаметно.

В 14.30 он позвонил Джулии в банк, на работу.

— Чао, любовь моя. Ты можешь освободиться?

— Конечно. Меня заменит подружка. А ты где?

— В Риме.

— В Риме, несчастный, и ничего мне не сказал? Как посмел туда поехать без меня и без моего позволения?

— Секретная миссия, — пошутил комиссар. — Завтра я вернусь, потому что соскучился. Уже почти три недели не виделись…

— Да, правда. Но не напоминай мне об этом, а то я начинаю волноваться. Ну, говори. Когда я долго тебя не слышу, просто звук твоего голоса — как будто ты меня целуешь.

— Извини, у меня мало времени, срочно бегу к одной синьоре. Надо для расследования.

— Молодая?

— Да!

— Сколько!

— Чуть больше восьмидесяти, — рассмеялся Армандо.

— Скажи мне еще что-нибудь.

— Джулия, пора прощаться. Я звоню из автомата, тут очередь.

— Пока, любовь моя!

Она резко бросила трубку. Комиссару опять стало как-то не по себе, потому что он почти всегда чувствовал себя в чем-то виноватым перед ней.

Армандо остановил такси и ровно в три позвонил в дом № 12 по улице Паоло Фризи, где жила тетушка Франческо Рубирозы. Почти сразу же какая-то пожилая женщина открыла ему дверь и дрожащим голосом спросила:

— Комиссар Ришоттани, я полагаю?

— Собственной персоной.