Лучшее прощение — месть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Благодарю, благодарю, благодарю.

Дон Антонио Руффо.»

Это было единственное письмо, которое художник не уничтожил. Сицилиец сдержал слово и оставил картину своим наследникам, не слишком заботясь о том, чтобы они узнали имя автора. На протяжении фривольного XVIII века несколько поколений имели возможность восхищаться этой картиной на приемах у Руффо. В романтический XIX век, более склонный ко вздохам, чахотке и несчастной любви, нежели к здоровым радостям страсти, этот шедевр Рембрандта впал в забвение из-за эротического и «народного» сюжета.

В начале XX века, а именно в 1928 году, известный торговец произведениями искусства лорд Джозеф Дьювин приобрел эту картину за пятьсот долларов у одного из потомков дона Антонио Руффо и перепродал ее в качестве картины, приписываемой Рембрандту, американскому коллекционеру Альфреду Эриксону за семьсот пятьдесят долларов. В 1933 году Дьювин перекупил картину и потом перепродал ее все тому же клиенту в 1936 году. В 1961 году все собрание Альфреда Эриксона разошлось на нью-йоркском аукционе Парк Бенит Гэлери. Здесь же, через посредника, картина «Совокупление» была приобретена Франческо Рубирозой, который в то время еще работал под началом Самуэля.

На этом аукционе картина не получила достаточно высокой цены. Дело в том, что сначала Беренсон, а затем и Лонги, известные искусствоведы, постоянно спорили насчет атрибуции: могла ли картина быть оригинальным, но нетипичным произведением Рембрандта? Как и многим другим критикам, им не хватило мужества занять четкую и решительную позицию в этом споре, хотя не вызывающий сомнений стиль Великого Мастера чувствовался в этой картине в гораздо большей степени, чем во многих других. Совершенно не свойственный XVII веку сюжет сбивал их с толку и мешал беспристрастности их суждений.

В 1963 году крупный ученый искусствовед Федерико Дзери почти случайно обнаружил восторженное письмо дона Антонио Руффо, написанное в 1657 году и безоговорочно подтверждавшее авторство великого голландца. Вот так «Совокупление», теперь уже с солидной родословной, вошло в туринское собрание картин Рубирозы. Здесь картина находилась вплоть до 19 декабря 1988 года, до трагической ночи, когда была уничтожена вся семья антиквара, а картина таинственным образом исчезла.

Глава 7

Посредник

Из рапорта об убийстве Игнацио Граделлини:

«В 10 час. 12 мин. на внешней автостоянке туринского аэропорта в багажнике «Мерседеса» с веронским номером был обнаружен труп Игнацио Граделлини, известного полиции и Интерполу по участию в контрабанде и похищении произведений искусства.

Смерть, наступившая вследствие перелома костей черепа, по заключению криминальной полиции, произошла, скорее всего, месяц-полтора назад. Труп так долго не могли обнаружить, вероятно, потому, что убийство произошло суровой зимой, а неизвестная машина была припаркована с внешней, малопосещаемой стороны открытой стоянки. Орудием преступления, несомненно, послужил домкрат, обнаруженный в том же багажнике, покрытый кровью убитого и без отпечатков пальцев посторонних лиц.

После трехлетней отсидки за кражу картины Каналетто из известного венецианского собрания Рандоне Граделлини стал специализироваться на контрабанде произведений искусства.

Завязав знакомства с водителями рейсовых перевозок между Римом, Цюрихом и Базелем, Римом, Флоренцией и Лондоном через Вентимилья и Париж, он всякий раз имел дело с другим водителем. Поэтому почти все его операции проходили благополучно. Щедро (скорее всего, наличными) вознаграждаемые водители, как правило, на допросах и следствии хранили абсолютное молчание. Таким образом, почти до дня своей смерти Граделлини мог «работать» почти без помех.

С женой он фактически разошелся около трех лет назад. Она заявила, что постоянно поддерживала с ним дружеские отношения, и что в последний раз она виделась с ним 5 декабря. За ужином он был возбужден и сказал, что занимается очень выгодным делом по продаже картин, которое даст ему не один миллион. Подробности, так же, как и имена, он опустил. Он ушел поздно ночью, не очень твердо пообещав провести вместе рождественские праздники, и, если все пройдет гладко, сделать ей отличный подарок. Она не слишком обеспокоилась, когда на Рождество он не появился.

За годы совместной жизни она привыкла к его отлучкам, длившимся по несколько недель без каких-либо объяснений или предварительных звонков по телефону. Впрочем, эти многочисленные отлучки главным образом и привели к тому, что их брак распался.

Полиция ведет расследование среди водителей рейсовых перевозок и торговцев предметами старины. Согласно мнению следственных органов, мотивом преступления могла явиться недоплата посреднику в контрабандных перевозках или какая-либо ошибка с его стороны, а может быть кража, осуществленная заинтересованным лицом или лицами, случайно узнавшими о произведении, которое имело столь значительную историческую и художественную ценность».

Комиссар Армандо Ришоттани читал и перечитывал этот рапорт и едва сдерживался, чтобы не выругаться. Как будто рок навис над этим делом, которое все больше и больше напоминало головоломку. Стоило появиться хоть какому-то просвету, как тут же все окатывалось к началу. «Эти антиквары хуже мафии, — говорил он себе. — Прямо как те обезьянки: ничего не видели, ничего не слышали и ничего не говорят. Еще хуже водители».

Но ведь всем было хорошо известно, что контрабанда произведений искусства на границе с Вентимилья шла почти каждый день и иногда до того откровенно, что вспыхивали настоящие скандалы. Как, например, при попытке переправить за границу целую коллекцию предметов роскоши на грузовике с прицепом, до отказа забитыми мебелью, картинами, серебром, коврами, фарфором и слоновой костью. Таможенная декларация на все это выглядела просто смехотворно. Грузовик остановили на границе чисто случайно. Владелец коллекции, подозреваемый в принадлежности к пресловутой масонской ложе П-2, Личо Джелли, сам не зная того, находился под наблюдением. Агенты ДИГОСа (Отдел общих расследований и спецопераций итальянской полиции) следили за ним с самого начала. Они видели погрузку ценностей у дома, а затем последовали за грузовиком в надежде обнаружить тайный склад антиквариата. Когда они добрались до французской границы, им ничего не оставалось, как, предъявив документы, арестовать весь груз. Объявленная ценность груза была до того невинной, что поначалу вызвала живейший интерес таможенников, а затем и прессы половины Италии, поскольку имя владельца было широко известно. Последовавший вслед за этим судебный процесс приковал к себе внимание общественности и печати почти на целый год, а потом, как это неоднократно бывало, лопнул как мыльный пузырь.

…Комиссар никак не мог успокоиться. Мысль о том, что Граделлини причастен к похищению картины Рембрандта, не оставляла его. Все совпадало. Дата его убийства странным образом, даже очевидно, совпадала со временем убийства на даче Рубироза. Знаменательным было и то, что труп был обнаружен вблизи от аэропорта. Видимо, Граделлини собирался куда-то вылететь, весьма вероятно, со свернутым или уложенным в большой чемодан полотном. Доставлять похищенное авиарейсами становилось системой, которая, в сочетании с коррупцией на таможне, позволяла простейшим и надежнейшим образом, без малейшего риска, переправлять бесценные вещи с одного конца света на другой.

Армандо самым категорическим образом исключал возможность участия Граделлини в известных убийствах. Все в его досье свидетельствовало о том, что он был человеком кротким, не способным совершить насилие. Методичность и расчет в организации тайной переправки произведений искусства за границу, исключительная подозрительность и осторожность делали из него прекрасного контрабандиста, но никак не убийцу. Комиссар предположил, что именно в ночь убийства контрабандист встретился с преступниками, которые заранее поручили ему переправку картины Рембрандта. Возможно, что-то не пошло во время переговоров, не получилось, и Граделлини был устранен. Дело Рубирозы превращалось в сознании комиссара во что-то вроде вызова коварным замыслам убийц, борьбы умов между ним и преступниками.

Он попросил помощника:

— Марио, попробуй соединить меня с Вероной. Хочу поговорить с женой Граделлини.

Примерно через полчаса Марио доложил:

— Комиссар, вдова Граделлини на линии 3.

Армандо нажал кнопку соединения с третьей линией:

— Алло! Синьора Граделлини? С вами говорит комиссар Ришоттани. Добрый вечер, синьора.

— Я вас слушаю, — ответил дрожащий голос.

— Пожалуйста, не волнуйтесь, синьора! Ничего важного и ничего официального. Я звоню, потому что просто занят расследованием дела об убийстве вашего мужа и подумал, что вы смогли бы мне помочь в расследовании.

— Но я ведь все рассказала карабинерам из Вероны?

— Да я знаю, дорогая синьора, я в курсе. У меня как раз под носом их рапорт. Но мне хотелось бы, чтобы вы ответили на один мой вопрос, потому что от вашего ответа, вполне возможно, будет зависеть успешный результат нашего расследования. Я уверен, что вы, по крайней мере так же, как и мы, заинтересованы в том, чтобы убийцы вашего мужа предстали перед лицом правосудия и получили то, что им положено.

— Конечно, комиссар. Хотя мы и развелись, я очень любила Игнацио. Он был вовсе не плохой человек. Если не считать контрабанды, то он и мухи не обидел, и если бы мне удалось сослать на каторгу тех, кто расправился с ним так бесчеловечно, я бы, конечно, уж постаралась.