В японском флоте числились и несколько трофейных (бывших китайских) кораблей, лучшим из которых был броненосец 2-го класса «Тин Эн» водоизмещением 7350 т. Японцы вооружили его скорострельными 6" и 57мм пушками, но орудия главного калибра оставались устаревшими: четыре 12" системы Крупна с длиной ствола всего 20 калибров.
Оценивая состав японского флота к началу войны, следует отметить, что в целом японцам удалось удачно использовать опыт самой крупной морской державы — Англии. Достижения английской промышленности-кораблестроения и производства корабельного вооружения-фактически определили высокий уровень материальной части японского флота. Непосредственный заказ кораблей и вооружения в Англии позволил японцам избежать трудностей становления собственной промышленности, которые отрицательно сказались бы не только на сроках, но и на качестве оружия и техники. Поэтому флот, построенный по программам 1894–1897 гг. надо признать отвечающим лучшим мировым достижениям. Несомненными успехами японского Морского министерства следует признать:
1. Выбор наиболее крупного и сильного типа броненосного линейного корабля.
2. Выбор и удачную корректуру заданий на броненосные крейсера, отличающиеся от соответствующих кораблей других флотов мощным артиллерийским вооружением и броневой защитой.
3. Модернизация вооружения и машинно-котельных установок старых кораблей, что позволило использовать их наряду с новейшими.
Однако нельзя не отметить и недостатков корабельного состава японского флота. Из шести линейных кораблей два — типа «Фудзи», проекты которых были основаны на британских аналогах 1889–1890 гг., к 1904 г. уже нельзя было считать вполне современными. Защита корпуса и артиллерии «Фудзи» не соответствовала средствам поражения начала XX в. С тактической точки зрения не выдерживала критики и конструкция башен крейсеров типа «Асама», где во вращающейся части выше верхней палубы хранилась почти половина снарядов. Быстроходные крейсера 2-го класса типа «Титосе» имели неудачное сочетание калибров артиллерии и слишком тесное расположение самих орудий. Погоня частных фирм за скоростью хода здесь также отрицательно сказалась на мореходных качествах и прочности корпусов. Пять крейсеров 3-го класса, построенные в Японии в 1895–1903 гг., уступали в скорости своим современникам — большим броненосным крейсерам, что делало небезопасным их использование для разведки и поддержки миноносцев.
Около половины всех японских бронепалубных крейсеров 1904 г. были вообще тихоходны. Истребители в естественной эксплуатации далеко не достигали своих нормальных скоростей, показанных на приёмных испытаниях.
Япония не имела собственного подводного кораблестроения, а руководство японского флота до начала войны не озаботилось приобретением подводных лодок. Отсутствие последних, а также некоторых типов специальных кораблей (например, быстроходных минных заградителей) позволяет сделать вывод о том, что флот Страны Восходящего солнца далеко не во всех отношениях был на уровне мировых достижений.
Наконец, в 1904 г. японский флот практически не имел резерва на случай длительной войны. В постройке на английских верфях находились два новых 16500-тонных броненосца («Касима» и «Катори») со сроком готовности не ранее 1906 г. Один новый броненосный крейсер («Цукуба») строился в Японии и мог быть спущен на воду в 1905 г. Только крейсера 3-го класса «Цусима» и «Отова» достраивались на плаву соответственно в Куре и Йокосуке, и ожидались в строю флота до 1905 г. В Японии также строились три истребителя типа «Харусаме» и лишь готовилась к постройке большая серия истребителей типа «Асакадзе». Таким образом, японское морское командование в своих оперативных планах могло рассчитывать только на наличный состав флота к началу 1904 г. и серьёзное усиление его в ходе войны было маловероятным.
Резервом военного флота Японии отчасти мог считаться торговый флот, бывший предметом особой заботы японского правительства. Еще в 1882 г. оно заключило контракт с компанией «Мицубиси» о поставке для военного флота в семидневный срок пароходов общей вместимостью 22 тыс. брт со скоростью не менее 12 уз. Обязательство компании стимулировалось ежегодной субсидией в 100 тыс. йен. В 1898 г. в Японии принимается закон о выдаче премий за отечественное судостроение. 19 Результаты не замедлили сказаться: в 1871 г. тоннаж японского парового флота составлял всего 21 тыс. т, к 1901 г. он возрос до 577 тыс. брт, а в 1904–1905 гг. под японским флагом плавали 1299 пароходов общим тоннажем 789,5 тыс. брт. Из них 207 наиболее крупных (всего около 500 тыс. брт)20 были использованы при ведении боевых действий в качестве вспомогательных крейсеров, транспортов, плавмастерских, брандеров и т. п.
Артиллерия японского флота в основном соответствовала английским стандартам, которых придерживалась вооружавшая японские корабли фирма «Армстронг». На некоторых более старых кораблях имелись орудия систем Канэ и Круппа, а на новейшем «Микаса» — «Виккерс». Последние обеспечивали наиболее высокую скорость стрельбы.
Масса разрывного заряда в снарядах новой японской артиллерии составляла от 5 до 11 % массы снаряда. Крупнокалиберные фугасные снаряды имели ударную трубку (взрыватель) в головной части, бронебойные — в донной. Снаряжались они японским мелинитом — шимозой — взрывчатым веществом сильного бризантного действия. Стрельба велась бездымным порохом — кордитом. Этот порох, основанный на нитроглицерине, был опасен для своего корабля при длительном хранении и под огнём противника. Взрыватели же японского флота к началу войны были весьма несовершенны: многие снаряды не взрывались, некоторые взрывались в стволе собственных орудий, а трубки бронебойных снарядов не обеспечивали должной задержки подрыва, поэтому снаряды взрывали при ударе о броню, не пробивая её. Орудия на большинстве кораблей были собственно английского производства, к 1903 г. производство орудий калибром от 76 мм до 9,2" (234 мм) было освоено арсеналом в Куре.
Все орудия калибром от 76 мм до 12,5" снабжались оптическими прицелами, а для управления огнём использовались горизонтально-базисные дальномеры компании «Барр энд Струд» и приборы передачи команд и расстояний английской конструкции и производства.
Миноносцы вооружались 35бмм самодвижущимися минами (торпедами), а истребители и большие корабли — последними образцами 457мм мин Уайтхеда с массой заряда свыше 90 кг. К 1904 г. все японские броненосцы и крейсера получили радиостанции системы Маркони.
Японцам удалось в сжатые сроки решить сложную для изолированной в недавнем прошлом страны проблему комплектования флота кадрами личного состава. В 1889 г. во флоте служили 9800 человек, при этом большинство штаб-офицеров длительно учились и стажировались в Англии (обычно в училищах и на судах торгового флота). В 1895 г., после завершения войны с Китаем, личный состав флота достиг 16,5 тыс. человек, в 1900 г. — уже 24 тысячи, 21 а в начале 1904 года-37,1 тыс. человек, включая 2100 офицеров (5 место в мире). После войны 1904–1905 г., несмотря на потери, флот насчитывал почти 40 тыс. моряков.
Рядовой и унтер-офицерский состав комплектовался как на основе закона о всеобщей воинской повинности (срок службы 4 года), так и добровольцами, служившими 8 лет. Из числа последних, как правило, выходили и кондукторы, которые составляли 2,5 % всего личного состава. Призывной возраст — 21 год, половину ежегодного нового набора составляли военнообязанные рекруты и половину — добровольцы. Обучение матроса включало 5–6 месяцев в казармах и школах на берегу и 6 месяцев морской практики. Для матросских званий было установлено пять классов и три класса званий — для унтер-офицеров. Способности и старание рядового состава японского флота обеспечивали успешное освоение им сложной техники. Мобилизационные потребности покрывались обученным запасом (резервом), в котором рекруты состояли 8 лет, а добровольцы 4 года после действительной службы.
Офицерский состав готовился в двух училищах: строевые офицеры — в Морском училище (с 1895 г. — на острове Этидзима, вблизи Куре), инженер-механики — в Морском инженерном в Йокосуке. Первое из них было рассчитано на 400 воспитанников, проходивших строгий отбор (10 кандидатов на место), срок обучения — 3 года с выпусков кандидатов в офицеры (гардемарины, мичмана), которые через год плавания производились в первый офицерский чин. Выпуск из училища ежегодно увеличивался со 134 чел. в 1897 г. до 186 чел. в 1902 г. Для практики мичманов были выделены три крейсера типа «Ицукусима». Во время войны боевые корабли японского флота имели полный комплект как строевых офицеров, так и инженер-механиков, которых в Йокосуке учили 4 года.
Офицеры и инженер-механики совершенствовали подготовку в практических минной, артиллерийской и механической школах, и основанной в 1888 г. Морской академии, где имелись общий военно-морской, специальный военно-морской (артиллерия, мины, штурманское дело) и механический отделы, а также отдел вольнослушателей. Сильной стороной японской академии было наличие общего военно-морского отдела, где в течение одного года изучали тактику, стратегию и историю. Окончание этого отдела было обязательной ступенью подготовки для занятия высших командных должностей.
Производство японских офицеров имело много ступеней. Для обер-офицеров предусматривалось три чина — мичман, младший лейтенант, лейтенант с выслугой в каждом чине от 1 до 5 лет. — Для штаб-офицеров — капитан-лейтенант, капитан 2-го ранга, капитан 1-го ранга с выслугой в чине по два года. В контр-адмиралы и выше (вице-адмирал, адмирал) производили только по выбору и за отличие. При этом часто выдвигались молодые и способные. Средний возраст кондукторов и флагманов в японском флоте по состоянию на январь 1906 г. был ниже, чем в английском и составлял 50 лет для контр-адмиралов, 52,1 — дня вице-адмиралов, 44,3 — для капитанов 1 — го ранга и 38,1 — для капитанов 2-го ранга. В то же время японские мичмана (23,6 года) были старше своих европейских коллег. Большинство командиров кораблей и адмиралов в 1904 г. имело боевой опыт войн с Китаем в 1894–1895 гг. и в 1900–1901 гг.
Высшее военно-морское управление Японии реформировалось в 1893,1897 и в 1900–1901 гг. При этом отдельные элементы его структуры были заимствованы из Германии, Франции и России. 23 Принципиальное значение имело проведенное в 1893 г. разделение административного и оперативного руководства морским ведомством. Первое было сосредоточено в руках морского министра, второе-в руках начальника морского командующего морского департамента типа Морского Генерального штаба. По опыту своего флота и маневров 1900 г. японцы усилили децентрализацию внутри самого морского ведомства, но сосредоточили главные нити управления в формальном ведении верховного вождя — императора (микадо). Императору непосредственно подчинялись:
1. Высший военно-морской совет из заслуженных адмиралов и генералов, выполнявший совещательные и инспекторские функции.
2. Военно-морской советник.
3. Морское министерство во главе с морским министром.
4. Морской командующий департамент (который иногда назывался Морским Генеральным штабом), во главе которого стоял начальник штаба, адмирал или вице-адмирал.
5. Постоянная эскадра — главные силы флота в мирное время, которой командовал начальник эскадры, вице-адмирал.
6. Главные командиры военных портов (Сасебо, Куре, Йокосука, Майдзуру) и командиры «важных» торговых портов.
7. Генерал-губернатор острова Формоза.
В действительности начальник Постоянной эскадры и главные командиры портов получали указания от морского министра, а все оперативные вопросы на эскадре и в портах курировал начальник Морского командующего департамента.
В состав собственно Морского министерства входили департаменты: военный (уставной), общих дел, личного состава, вооружения, медицинский, хозяйственный и судейский. А также, помимо них, главные управления: кораблестроения, военно-морского образования и гидрографическое.
В начале XX в. и во время русско-японской войны морским министром был вице-адмирал Ямамото, последовательный сторонник наращивания морской мощи Японии. Вице-министром состоял контр-адмирал Сай-то, один из самых молодых и энергичных флагманов.