Российский флот Тихого океана, 1898-1905 История создания и гибели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Восхваление японских моряков и восхищение подвигами адмиралов X. Того и X. Камимуры проходят красной нитью через большинство первых иностранных исследований русско-японской войны. Японские официальные издания отмечены стремлением скрыть негативные стороны деятельности своего флота и его адмиралов, статистические сведения в них отличаются неполнотой, а большинству фактов дается туманное и расплывчатое толкование. С легкой руки английской прессы начала XX в. во многих зарубежных публикациях утвердились представления о «сухопутном мышлении русских», «неспособных офицерах и пассивных матросах», слепом подражании российских моряков и инженеров английским и французским образцам и т. д. Не избежали подобных выпадов и наиболее серьёзные английские исследователи войны Р. Кастэнс и Х.В. Вильсон, которые впервые провели критический двухсторонний анализ морских сражений войны 1904–1905 гг.

В год смерти адмирала Того (1934) в Японии были изданы посвященные ему книги «Адмирал Того. Герой всего мира» и «Жизнь адмирала Того», биография, написанная лично знавшим «молчаливого адмирала» вице-адмиралом Нагайо Огасаварой. В этих книгах, наряду с восхвалением героя «великих сражений» Жёлтого и Японского морей, содержатся ценные сведения о подготовке и боевых действиях японского флота. Они же отличаются известным уважением к противникам японцев на море.

После Второй мировой войны в западной литературе распространился тезис о «трагической фигуре адмирала Рожественского, волею судьбы поставленного во главе флота из допотопных кораблей с недисциплинированными экипажами и вынужденного идти на верное поражение» (USNIP № 5, 1955). Развитие этого тезиса преследовало цель провести сомнительную аналогию между императорским флотом начала XX в. и растущим советским флотом 50–60 гг. в отношении качества кораблей и их боеспособности. Тем большего внимания заслуживают попытки объективного исследования Цусимы, предпринятые американцем Н. Бушем (1969) и англичанином Дж. Уэствудом (1970). Как и многие другие иностранные авторы, они высоко оценивают стойкость и отвагу российских моряков.

Наиболее ценными в плане анализа фактических данных по японскому флоту являются публикации Дж. Кемпбела «Цусимское сражение» («Warship», №№ 5–8,1978) и X. Дженчуры, Д. Юнга и П. Микеля «Боевые корабли императорского японского флота 1869–1945» (1982). Вместе с тем, заслуживает сожаления слабое знакомство большинства иностранных авторов с российскими источниками, что, впрочем, является характерным для многих западных историков и вызывает обоснованное сомнение в их компетентности.

Особое место в историографии русско-японской войны занимают работы бывших офицеров Российского флота, написанные в эмиграции. Наиболее ценными среди этих работ являются воспоминания участников и современников событий войны Г.К. Графа, Я.К. Туманова, Г.Ф. Цывинского, великого князя Александра Михайловича, А.Г. Нидермиллера, а также некоторых других, в том числе опубликованные в сборниках «Порт-Артур» (Нью-Йорк, 1955) и в журналах «Морской сборник» (Бизерта), «Зарубежный морской сборник» (Прага, Пльзень), «Морской журнал» (Прага), «Морские записки» (Нью-Йорк). Исследованиями войны являются труды С. Терещенко (на французском языке, Париж, 1931) и Г. Александровского «Цусимский бой» (Нью-Йорк, 1956).

Книги и статьи офицеров-эмигрантов представляют большую ценность, дополняя успевшие увидеть свет в России официальные материалы. В то же время заметно отсутствие двухстороннего анализа событий, во многом вызванное невозможностью использовать оставшиеся в СССР архивные документы, и вполне естественное желание идеализировать прошлое. Так, Г. Александровский сводил причины поражения флота к его технической отсталости, к слабому «высшему руководству», правда, безыменному, так как при этом не упоминался император и его ближайшие родственники и к упадку дисциплины, за которым ощущался призрак грядущей революции.

В советской историографии русско-японской войны на море наиболее примечательны книги М.А. Петрова, В.Е. Егорьева, Н.Б. Павловича, В.П. Костенко, П.Д. Быкова, А.И. Сорокина, И.А. Козлова и В.А. Золотарёва. Правда, практически все они опирались на материалы исследований 1906–1918 гг. В 70–80 гг. журналом «Судостроение» был сделан важный шаг вперед в изучении истории отечественного кораблестроения с привлечением неопубликованных ранее архивных документов. Появились и первые книги Н. А. Залесского и P.M. Мельникова, где на примере одного корабля и на документальной основе исследовались различные аспекты истории и боевого пути Российского флота. Были сняты и ярлыки с биографий многих моряков — героев войны 1904–1905 гг. Эти традиции были продолжены в 90-х гг. в различных морских исторических сборниках. Многочисленные публикации 90-х показали, что заявления политических и военно-морских руководителей 50-80-х гг. о том, что в истории русско-японской войны уже «всё давно известно» и что её изучение «не актуально» можно назвать лишь, по меньшей мере, легкомысленными.

Русско-японская война 1904–1905 гг. занимает особое место в истории Отечественного флота. Это единственная война XX века, где Российский флот действовал крупными линейными силами и на столь обширных пространствах мирового океана. Боевая мощь и возможности этих сил, в относительных понятиях, намного превосходили таковые наших Балтийского и Черноморского флотов времён Первой и Второй мировых войн, где к тому же, лучшие наши корабли оперировали на закрытых и ограниченных морских театрах.

Следует особо отметить, что третий — Тихоокеанский — флот России впервые был основан не в 1932 году И.В. Сталиным, а в 1897–1898 гг. Николаем II, в развитие сил Сибирской флотилии и эскадры Тихого океана, существовавших с 1856–1857 гг. Этапами организационного становления Тихоокеанского флота были аренда его главной базы Порт-Артура (1898), назначение главного начальника сухопутных и морских сил на Дальнем Востоке вице-адмирала Е.И. Алексеева (1900) и, наконец, назначение вице-адмирала С.О. Макарова командующим флотом в Тихом океане (1904).

Россия направила в дальневосточные воды лучшие корабли, в том числе 15 линейных. Из последних 14 были потеряны в огне войны с Японией. Погибли и тысячи лучших российских моряков. Эти факты также заслуживают особого внимания современников, особенно офицеров флота.

В заключение этого предисловия можно добавить, что некоторые уроки русско-японской войны не утратили своего значение и в наш ракетно-ядерный век, но, к сожалению, и до настоящего времени они не учитываются в полном объёме.

При работе над предлагаемым вниманию читателей исследованием использованы многочисленные отечественные и иностранные публикации, а также архивные документы. Подробный сравнительный их анализ, который позволил выбрать наиболее достоверные данные, опущен по соображениям краткости и доступности изложения материала. Исследование предназначено, в первую очередь, для военных моряков, но это не исключает, что история создания и гибели Тихоокеанского флота будет интересна всем, кому небезынтересна история нашей Родины.

Автор благодарит Н.Н. Афонина, М.А. Богданова, М.А. Борок, С.Е.Виноградова, О.Х. Волкову, Ю.С. Гарбуза, Е.И. Зигман, Е.И. Карпунину, И.А. Козлова, В.Я. Крестьянинова, И.О. Крюгер, B.C. Лобова, С.Н.Машенского, А.Ю. Феттера и A.M. Чижова. Автор также глубоко признателен ныне ушедшим из жизни В.Ф. Бильдину, А.Е. Иоффе и В.Ю. Усову. Участие и действенная помощь всех этих людей облегчили успех в подготовке настоящего исследования. Возможностью его завершения автор обязан поддержке своей жены Виктории.

Часть I

Становление российского флота Тихого океана

Глава I Подготовка Японии к войне на Дальнем Востоке

До середины XIX в. флот Японии, находившийся в искусственной изоляции от всего мира, представлял собой действующий музей примитивных судов, типы которых восходили к древней истории страны и не могли сравниться с высшими достижениями кораблестроения. Только после реставрации власти императора (микадо) — так называемого «обновления Мейдзи» (1868) — Япония встала на путь реорганизации своих вооруженных сил по европейским образцам.

В 1873 г. в стране создаются военное и военно-морское министерства, принимается закон о всеобщей воинской повинности. Первыми учителями-советниками японцев по флоту были будущие британские адмиралы Трэйси и Хопкинс, а позднее французский корабельный инженер Эмиль Бертэн и англичанин капитан 1-го ранга Инглез. Наряду с заказом кораблей за границей — в Англии и Франции — японцы с помощью французских специалистов оборудовали для строительства крейсеров адмиралтейство в Йокосуке. Программой 1889 г. предусматривалось строительство 25 крейсеров и канонерских лодок, а также 30 миноносцев. Для ее выполнения пришлось выпустить внутренний морской заем в 50 млн. йен. ¹ Ограниченные финансовые возможности не позволили завершить программу к 1894 г., когда в боевой состав японского флота входили один малый броненосец и 11 броненосных и бронепалубных крейсеров водоизмещением от 2250 до 4280 т. Эти корабли значительно уступали лучшим кораблям европейских флотов в размерах и вооружении. Однако новая японская кораблестроительная программа 1894 г. предусматривала строительство двух броненосцев 1 — го класса «наиболее сильного типа», и двух крейсеров — бронепалубного и минного (авизо). ² Таким образом, Япония приступила к созданию линейного флота на Дальнем Востоке.

18 июля 1894 г. внезапным нападением на китайские корабли в районе корейского порта Асан Япония начала войну с Китаем. В войне 1894–1895 гг. японцы преследовали далеко идущие захватнические цели на Азиатском континенте. Их задачи облегчались низкой боеготовностью вооружённых сил отсталого Китая.

После разгрома китайского флота в сражении при устье реки Ялуцзян японцы штурмом овладели крепостью и военно-морской базой Порт-Артур в южной части Квантунского (Ляодунского) полуострова. Вскоре они взяли и военно-морскую базу Вейхайвей на Шантунге (Шаньдуне), где 1 февраля сдались остатки разбитого китайского флота. ³ Условия мирного договора были тяжёлыми для Китая, уступавшего Японии ряд территорий, из которых наиболее важной была часть Квантунского полуострова с Порт-Артуром, образно названным японским микадо «оборонительной стеной всего государства». ⁴ Китай выплачивал победителю огромную контрибуцию — в перерасчёте около 400 млн. золотых рублей.

Территориальные захваты японских империалистов встревожили европейские державы, преследовавшие свои интересы в Китае. 11 апреля 1895 г. правительства России, Германии и Франции совместно опротестовали аннексию Квантунского полуострова. При этом Россия, границам которой японская экспансия на континенте представляла непосредственную угрозу, готовилась поддержать дипломатию внушительной демонстрацией вооружённых сил.

Задача такой демонстрации возлагалась на эскадру Тихого океана, усиленную подкреплениями с Балтики и из Средиземного моря. 24 апреля 1895 г. главные силы Соединённых эскадр Тихого океана и Средиземного моря под командованием вице-адмирала С.П. Тыртова сосредоточилась на рейде китайского порта Чифу (Яньтай) в 75 милях от Порт-Артура. Младшими флагманами эскадр были контр-адмиралы С.О. Макаров и Е.И. Алексеев. По поручению Тыртова Макаров разработал план подготовки к бою, корабли перекрасили в серо-оливковый «боевой» цвет, приняли меры на случай внезапного нападения. Преимущество российских морских сил заключались в наличии крупных кораблей — одного эскадренного броненосца и трёх броненосных крейсеров, равных которым не было в более многочисленном японском флоте. Это явилось одной из причин успеха демонстрации: Япония отказалась от Квантуна.

Вынужденное оставить часть «законной добычи», японское правительство взяло курс на подготовку войны с Россией, которая явилась основным противником его агрессивных планов на азиатском континенте. В целях этой подготовки намечалось невиданное в истории страны усиление армии и флота. Первая и вторая программы развития Японского флота (1895 и 1896 годов) предусматривали постройку десятков новых кораблей, в том числе четырёх первоклассных броненосцев (по 15000 т) и четырёх бронепалубных крейсеров (по 7500 т). В 1897 г. последние заменили на шесть более мощных броненосных крейсеров водоизмещением по 9600 т. ⁵ На выполнение двух программ в течение 10 лет требовалось 246 млн. йен — около 320 млн. рублей. ⁶ Учитывая, что общие военные расходы Японии до 1895 г. не превышали 30 млн. рублей, эта сумма представлялась непосильной для государственного бюджета.

Однако контрибуция с Китая помогла Японии не только выполнить программы, но и завершить постройку крупных боевых кораблей к 1903 г. Успех японской экспансии на материк определялся мощью военного флота, который мог обеспечить перевозку и снабжение армии. Правильно оценивая роль флота в предстоящей войне, японское правительство в 1895–1904 гг. выделяло на его содержание и развитие в среднем около 46 % от ежегодных военных расходов. ⁷ Кроме того, около 26 млн. руб. из армейского бюджета выделялось в 1896–1902 гг. на строительство приморских крепостей. Общие ежегодные расходы на вооружённые силы в 1899 г. достигли 150 млн. руб. Немалую роль в финансировании военных приготовлений Японии сыграл и заём в размере 500 млн. руб., предоставленный США. ⁸

Энергичные меры по созданию кораблестроительной базы, предпринятые в Японии, к началу войны, ещё не обеспечили готовность верфей к строительству кораблей всех классов, а также заводов к выпуску самых мощных орудий. Предполагалось, что из кораблей программы 1895–1897 гг. в Японии будут построены один броненосец, два броненосных крейсера, два крейсера 3-го класса, два минных крейсера, семь истребителей, 19 миноносцев 1-го класса, 27 — 2-го класса и 35 — 3-го класса. Однако неготовность верфей в сочетании со стремлением как можно быстрее завершить программы привели к заказу всех крупных броненосных кораблей за границей. ⁹

Большое значение имел выбор типов предположенных к постройке кораблей. Ещё в 1887 г. японцы решили отказаться от орудий Круппа и стали закупать скорострельные 6" и 120мм орудия компании «Армстронг» (завод в Элзвике, Англия), а крупного калибра — только во Франции — системы Канэ. Французской системы придерживались в 1887–1890 гг. и в кораблестроении (Эмиль Бертэн). В программах 1895–1897 гг. был окончательно совершён переход только к английским орудиям системы Армстронга и к английским типам кораблей: все четыре броненосца и четыре броненосных крейсера были заказаны в Англии. В 1904 г. в японском флоте приняли на вооружение и орудия фирмы «Виккерс». ¹⁰

При выборе заданий на проектирование линейных кораблей морской министр Ю. Ита и большинство командиров, следуя идеям Бертэна, высказывались за небольшие броненосцы водоизмещением 8000 т. Корабельные инженеры под влиянием англичан и ряд офицеров в морском министерстве настаивали на постройке линейных кораблей наибольшего водоизмещения — до 15 тыс. т." Убеждённым сторонникам последнего мнения был Г. Ямамото, вскоре занявший пост морского министра. Позднее — в конце 1902 г. — он утверждал, что только броненосцы самого большого водоизмещения «при настоящем состоянии военно-морской техники, наиболее гарантируют в бою победу, благодаря своему бронированию и силе артиллерии». ¹² Оценивая так называемые «облегчённые броненосцы» с 10" (254мм) орудиями, бывшие в составе некоторых флотов, в том числе английского и российского, Ямамото указывал, что они не отвечают определённым тактическим заданиям: имеют слабое бронирование и слишком лёгкие для линейного корабля орудия, в то время как для крейсера 10" пушки слишком тяжелы. ¹³ Поэтому, если первые два японских броненосца — «Фудзи» и «Ясима» — представляли собой «уменьшенный» вариант английского «Ройал Соверена», то заказанные в 1897 г. три корабля проектировались в Англии в развитие броненосца типа «Маджестик», близкими к «Формидэбл» — новейшему и крупнейшему английскому броненосцу. При этом за счёт бытовых помещений на японских кораблях нашли место для двух дополнительных 6" (152мм) орудий. Следующие «Сикисима», «Хацусе» и «Асахи» проектировались и строились на разных частных заводах («Тэмз Айрон Уоркс», «Армстронг энд Митчел» и «Дж. Браун»), но по единому заданию, поэтому их можно считать однотипными. Четвёртый корабль — «Микаса», созданный на верфи «Виккерс» в Барроу, несколько отличался от них системой бронирования.

Защита на «Фудзи» и «Ясима», спроектированных инженерами фирмы Д. Мэкроу («Тэмз Айрон Уоркс») и Ф.Уоттсом («Армстронг»), состояла из стальной брони, закалённой по способу Гарвея, и включала броневой пояс по ватерлинии в средней части корпуса (57 % от его длины) толщиной 356–457 мм и высотой 2,4 м с погружением в воду 1,8 м, верхний броневой пояс толщиной 102 мм (40 % длины) и высотой 2,4 м. От продольного огня цитадель внутри этих броневых поясов защищалась 356-и 102мм траверзами. Броневая палуба поверх нижнего пояса имела толщину 102 мм, а оконечности защищались только броневой палубой со скосами толщиной 64 мм. По краям цитадели размещались два круглых барбета с бронёй 356 мм, в которых попарно устанавливались 12" орудия, защищённые сверху башнеподобными прикрытиями с лобовой бронёй 152 мм. Четыре орудия среднего калибра (6") размещались в 152мм броневых казематах на батарейной палубе, а шесть таких же пушек на верхней палубе не имели броневого прикрытия. Общий вес брони составлял около 24 % проектного нормального водоизмещения.

«Ясима» отличался хорошей поворотливостью, ¹⁴ достигнутой ценой уменьшения прочности кормовой части корпуса. На обоих броненосцах были установлены отжившие свой век огнетрубные котлы, по четыре подводных и одному надводному 457мм минному аппарату. Заряжание 12" орудий могло производиться только при нахождении их параллельно диаметральной плоскости, что отрицательно влияло на скорость стрельбы — время заряжания каждого 12" орудия достигало 1,3 минуты. Нормальный запас угля составлял 700 т, полная вместимость угольных ям — 1100 т. При полном запасе угля дальность плавания 10-узловым экономическим ходом достигала 3000 миль. Устройство котельных отделений позволяло создавать там дополнительный подпор воздуха — так называемую искусственную тягу, позволявшую форсировать мощность главных механизмов и обеспечить повышенную скорость хода.

«Тин Эн» (1904)