Российский флот Тихого океана, 1898-1905 История создания и гибели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— 235 миноносцев (16 для Чёрного моря);

— 104 других корабля (в т. ч. подводные лодки). ⁴⁷

Утверждение этой грандиозной программы требовало постепенного двукратного увеличения морского бюджета, что представлялось нереальным министерству финансов. Обсуждение её с привлечением многих видных адмиралов затянулось до начала войны. В январе 1903 г. для сохранения непрерывности кораблестроения генерал-адмирал и П.П. Тыртов приняли решение о строительстве в счёт будущей программы двух эскадренных броненосцев для Балтики и двух для Чёрного моря. ⁴⁸ В конце года к ним добавили шесть эскадренных миноносцев, а январе 1904 г. — подводную лодку.

Во время русско-японской войны Морское ведомство предприняло меры по срочному пополнению флота путем заказа отечественным и иностранным заводам крейсеров, эскадренных миноносцев, подводных лодок, а также приобрело ряд готовых судов за границей. Восемнадцать минных крейсеров и подводная лодка строились на средства Комитета по усилению флота на добровольные пожертвования, действовавшего практически независимо от министерства. Почти все эти корабли, созданные без какой-либо обоснованной программы, вступили в строй после 1905 г. и не смогли оказать влияния на соотношение сил и ход военных действий на море.

Глава III Кораблестроение и вооружение

Основная часть российских кораблестроительных программ 1895 и 1898 годов была выполнена казёнными заводами и верфями, которые в связи с небывалым объёмом кораблестроительных работ на рубеже XIX–XX вв. получили значительное развитие. При этом на первое место выдвинулся Балтийский судостроительный и механический завод, построивший, не считая прочих кораблей, пять эскадренных броненосцев из одиннадцати. Начальнику завода корабельному инженеру генерал-майору К.К. Ратнику в условиях хозяйственной самостоятельности удалось поддерживать хорошую организацию работ и своевременно обновлять оборудование мастерских. Число мастеровых, для подготовки которых имелась ремесленная школа, превысило 6000 человек. Завод мог одновременно строить два больших броненосных корабля на стапелях и два достраивать на плаву. Изготовлял он и главные механизмы любой мощности. Машины и котлы Балтийского завода поставлялись также на корабли, строившиеся на других верфях. Валовая производительность в 1904 г. составила 12,8 млн. рублей, чистая прибыль — 2,1 млн. рублей. ⁴⁹ Сроки постройки броненосца — 39–40 месяцев — достигнутые балтийцами, находились на уровне показателей лучших иностранных заводов. Не уступало последним и качество работ. Наличие опытных корабельных инженеров, таких как В.Х. Оффенберг, К.Я. Аверин, Н.Н. Кутейников, позволяло Балтийскому заводу вести самостоятельное проектирование.

В отличие от Балтийского завода, другие казённые верфи имели недостаточное оборудование и страдали от архаичной организации производства, определявшейся сложным взаимодействием портовых управлений с центральными учреждениями Морского ведомства. Апологетом сложившегося порядка в 1896–1902 гг. являлся начальник ГУКиС вице-адмирал В.П. Верховской, сторонник мелочной экономии и строгой централизации — своеобразной командно-административной системы того времени. Верфи Санкт-Петербургского порта — Новое адмиралтейство и Галерный островок (до 3500 мастеровых на обеих) располагали четырьмя стапелями для больших кораблей. Два таких стапеля были в Севастопольском (1000 мастеровых) и один в Николаевском (1500 мастеровых) адмиралтействах. Квалификация рабочих была недостаточной из-за сезонной их занятости и небольшой заработной платы. Производительность и оборудование корпусных цехов отставали от потребностей, а крупное литьё получали с других заводов. Загруженность немногочисленных — из экономии — инженеров ограничивала возможности по составлению проектов кораблей.

Введение в 1900 г. «Положения о новом судостроении в Санкт-Петербургском порту», предоставившее корабельным инженерам большую самостоятельность, в условиях сохранявшейся слабой технической оснащённости не смогло привести к коренному увеличению скорости и. улучшению качества работ. ГУКиС по-прежнему сохраняло монополию на производство заказов, недостаточно увязывая их с требованиями МТК и проявляя мелочную экономию в оборудовании верфей. В этих условиях знания и энергия главного корабельного инженера Санкт-Петербургского порта Д.В. Скворцова расходовались на решение организационных вопросов и бесконечные требования ускорения поставок. Достройка кораблей на воде неоправданно затягивалась, многие же из них превращались в настоящие «долгострои». Так, броненосец «Ослябя» строился Новым адмиралтейством 93 месяца, в результате чего опоздал на Дальний Восток к началу войны. Не лучшие результаты показывали и адмиралтейства Черноморского флота, удаленные от центров производства орудий и брони. Для постройки броненосца «Князь Потёмкин Таврический» Николаевскому адмиралтейству потребовалось более 88 месяцев. ⁵⁰

Годовая производительность Обуховского завода Морского ведомства (свыше 4000 рабочих) в начале XX в. позволяла вооружать два броненосца, не считая кораблей других классов. Полная самостоятельность в производстве артиллерии и минного вооружения была важным достижением отечественной промышленности.

Большую часть броневого материала и различные судовые устройства также поставляли Адмиралтейские Ижорские заводы (около 4500 рабочих). В 1898 г. эти заводы освоили производство брони, закалённой по способу Круппа — самой современной технологии того времени. Однако производительность заводов хронически отставала от потребностей кораблестроения, что заставляло прибегать к иностранным заказам.

Ограниченные возможности казённых верфей стали главной причиной принятого в 1898 г. решения о постройке части кораблей программы за границей. На верфях Франции, США, Германии и Дании разместили заказы на два эскадренных броненосца, четыре крейсера 1 — го и два крейсера 2-го рангов. Французские, германские и английские заводы строили также эскадренные миноносцы для российского флота.

Мощности частной промышленности России были использованы Морским ведомством в недостаточной степени. Основанный в 1897 г. в Николаеве мощный завод «Общества Николаевских заводов и верфей» (более 2000 рабочих) получал второстепенные заказы. Невский судостроительный и механический завод в Санкт-Петербурге (свыше 4000 рабочих) строил малые крейсера и миноносцы. Фирма «Крейтон и К°» в Або (Финляндия) в 1896 г. получила в безвозмездное пользование большую часть бывшей Охтенской верфи, но развитие там производства сдерживалось ничтожным объёмом государственных заказов. В 1898 г. «Русское паровозостроительное и механическое общество», созданное в расчёте на иностранную техническую и финансовую помощь, предложило построить крупный судостроительный завод в Прибалтике (Либава). ⁵¹ Однако администраторы П.П. Тыртов и В.П. Верховский отказались гарантировать перспективные заказы сверх программы 1898 г. и строительство завода сорвалось. Отсутствие же свободных мощностей и перерасход средств на строительство кораблей стали главными причинами неполного осуществления программ 1895 и 1898 г.

В кораблестроении и производстве вооружения для российского флота участвовали многочисленные контрагенты. Среди них выделялись Санкт-Петербургские заводы — Франко-русский (главные машины и котлы), Металлический (башенные установки), Путиловский (башенные установки и снаряды), «Г.А. Лесснер» (минные аппараты и мины) и другие. Несмотря на очевидные успехи в создании целого ряда сложных систем и механизмов деятельность многих заводов вызывала обоснованные претензии в отношении качества работ и дисциплины поставок.

Морское ведомство совершенно не приняло мер к созданию кораблестроительной базы на Дальнем Востоке. Только в 1902–1903 гг. в Порт-Артуре Невским заводом была создана небольшая верфь для сборки миноносцев, строившихся в Санкт-Петербурге и доставленных в разобранном виде по железной дороге. Во время русско-японской войны даже ремонт тяжёлых боевых повреждений вызвал серьёзные затруднения и потребовал отправки в Порт-Артур мастеровых Балтийского завода. Во Владивостоке уже в ходе войны организовали сборку подводных лодок и миноносцев.

Выбор типов кораблей для постройки по программам 1895 и 1898 гг. определялся совещаниями адмиралов с участием ГМШ и МТК. В 1897–1900 гг. МТК возглавлял вице-адмирал Н.М. Диков, в 1901–1905 гг. председателем комитета был вице-адмирал Ф.В. Дубасов. Решающую роль в деятельности МТК играли главные инспекторы кораблестроения (генерал-лейтенант Н.Е. Кутейников) и морской артиллерии (генерал-майор, с 1903 г. — генерал-лейтенант, А.С. Кротков).

В начале 1898 г. в МТК впервые были составлены «программы для проектирования» кораблей всех основных классов будущего флота на Дальнем Востоке: эскадренного броненосца, крейсеров 1-го и 2-го рангов, эскадренного миноносца. Эти «программы», отражавшие выработанные на совещаниях взгляды на качественный состав флота, содержали подробный свод основных тактико-технических элементов. Они использовались для конкурсного проектирования кораблей и, в известной степени, обеспечивали однотипность кораблей одного класса и определенное сочетание оперативно-тактических качеств броненосцев, крейсеров и эсминцев в составе эскадры. Большинство флагманов и корабельных инженеров настаивало на серийной постройке кораблей. Однако это разумное требование не всегда осуществлялось на практике.

Накануне русско-японской войны для флота строились два подкласса эскадренных броненосцев. Первый был представлен кораблями типа «Пересвет», спроектированными на Балтийском заводе, исходя из требований обеспечить увеличенную дальность плавания (для маневра Балтика — Тихий океан), высокую скорость (18 уз) при хороших мореходных качествах и ограничении калибра главной артиллерии (10"). В качестве прототипа для определения элементов совещание 1895 г. выбрало английский броненосец «Ринаун» (10500 т), но проект носил оригинальный характер, отличался продуманностью деталей и удобным общим расположением. Мореходные качества обеспечивались высоким бортом и удлинённым полубаком, которые позволяли применять башенные орудия в штормовую погоду. «Пересвет», построенный на

Балтийском заводе и «Ослябя» Нового адмиралтейства, подобно океанским крейсерам, в подводной части были обшиты деревом (тик), покрытым тонкими медными листами. В отличие от ранее построенных броненосцев, на них устанавливались водотрубные котлы системы Бельвиля и броня, закалённая по способу Гарвея. Важным новшеством в системе бронирования стали скосы 70мм главной броневой палубы в направлении к нижней кромке бортового броневого пояса.

По проекту «Пересвета» Балтийский завод в 1898–1902 гг. построил третий броненосец — «Победа», но уже без деревянной обшивки и с бронёй, закалённой по способу Круппа. При всех достоинствах броненосцев типа «Пересвет», по мощности вооружения и бронирования они уступали сильнейшим английским и японским броненосцам. Многие адмиралы считали их непозволительной роскошью для российского флота.

Черноморский броненосец «Князь Потёмкин Таврический», построенный Николаевским адмиралтейством по проекту корабельного инженера А.Э. Шотта, относился уже к другому подклассу — кораблей с наиболее сильным вооружением и надёжным бронированием. Прототипом для «Потёмкина» послужил броненосец «Три Святителя». Мореходные качества его были улучшены добавлением полубака, экономия в весе бронирования — за счёт применения круппированных плит — позволила усилить вооружение, поставив 16 6" орудий — больше, чем на любом из английских или японских броненосцев.

При определении элементов броненосцев программы 1898 г. большинство адмиралов высказалось за развитие отечественного типа «Полтава» с главным вооружением из четырёх 12" и 12 6" орудий. Скорость полного хода решили увеличить до 18 уз, дальность плавания экономическим ходом — до 5000 миль, водоизмещение — до 12000 т. Именно такие основные элементы были положены в основу «Программы для проектирования эскадренного броненосца», которую Морское ведомство рассчитывало предложить на международный конкурс.

Участия в конкурсе избежал известный американский корабельный инженер и глава фирмы «Ульям Крамп и К°» Ч. Крамп. В результате личного общения с руководителями Морского министерства в Санкт-Петербурге он добился заключения контракта (11 апреля 1898 г.) на постройку для российского флота эскадренного броненосца «подходящего по типу и размерам к «Пересвету», но без деревянной обшивки и с 12" орудиями ⁵² и крейсера 1-го ранга (будущий «Варяг»), Поспешное решение о заказе двух крупных кораблей в США было основано на обещаниях Крампа выполнить его в сжатые сроки и за относительно низкую цену. Проект эскадренного броненосца, составленный американским инженером, основывался на специально составленной в МТК программе (водоизмещение не свыше 12700 т) и на вооружении русского производства. Построенный по этому проекту в Филадельфии «Ретвизан» отличался от прототипа некоторым усилением бронирования (закалка брони по способу Крупна), двумя винтами и отсутствием полубака. Стремясь к экономии веса, Крамп добился разрешения на установку водотрубных котлов системы Никлосса, которые проявили себя ненадежными и опасными в эксплуатации. Высокие тактико-технические элементы «Ретвизана» произвели сильное впечатление на Морское министерство США, в результате задания российского Морского ведомства и сам проект были использованы при создании серии американских броненосцев типа «Мейн».

В России к «Ретвизану» отнеслись более критически и приняли для серийной постройки иной прототип, в котором идеи конкурсной «Программы для проектирования эскадренного броненосца» были воплощены с учётом французского опыта. Проект, разработанный в мае-июне 1898 г. директором верфи «Форж э Шантье» инженером-кораблестроителем А. Лаганем, отличался рациональной и мощной защитой корпуса и артиллерии. Защита включала два непрерывных броневых пояса по ватерлинии от форштевня до ахтерштевня, а для предохранения от воздействия подводного минного взрыва -40мм продольную переборку в расстоянии около 2 м от наружной обшивки (на протяжении 84 м длины корпуса). 12" и все 6" орудия размещались в закрытых бронированных башнях. Масса брони достигла 3300 т — 25,6 % проектного водоизмещения.

8 июля 1898 г. вице-адмирал В.П. Верховской заключил с А. Лаганем контракт на постройку в Тулоне (Франция) эскадренного броненосца, впоследствии названного «Цесаревич». Общие архитектурные и конструктивные прототипы проекта «Цесаревича» вскоре было решено принять и для постройки броненосцев на верфях Санкт-Петербурга. Головной корабль серии — «Бородино» — строился в Новом адмиралтействе, «Орёл» — на Галерном островке. Балтийский завод в 1899–1900 гг. последовательно получил наряды на три однотипных корабля, названных «Император Александр III», «Князь Суворов» и «Слава». Броненосцы типа «Бородино» проектировались корабельным инженером Д.В. Скворцовым на основе эскизного проекта и спецификации «Цесаревича» с учётом изменений и дополнений, выработанных в МТК и одобренных генерал-адмиралом. За счёт некоторого уменьшения толщины бортовых броневых поясов все 75мм орудия «Бородино» защищались 7бмм бронёй казематов и центральной батареи. По предложению инженера Балтийского завода В.Х. Оффенберга на последних четырёх кораблях серии сопротивляемость бортовой защиты была повышена устройством скоса броневой палубы по направлению к нижней кромке главного пояса. Проектное нормальное водоизмещение возросло до 13516 т, масса брони-до 3555 т.

По составу вооружения «Бородино» практически не уступал современным ему английским, японским, американским и французским броненосцам, превосходя германские главным калибром артиллерии (305 против 240 мм). Поступившись толщиной главного броневого пояса, русские кораблестроители обеспечили наиболее полную, по сравнению с любым иностранным кораблём этого класса, защиту борта по ватерлинии и всей крупной и средней артиллерии. Положительной оценки заслуживают также высокие требования МТК к начальной остойчивости и стремлении к рациональному размещению орудий для ведения боя в широком диапазоне курсовых углов. Сравнение кораблей типа «Цесаревич» и «Бородино» с броненосцами иностранных флотов показывает, что российское Морское ведомство при выборе типа серийного линейного корабля в 1898 г. вполне обоснованно отказалось от отечественных вариантов развития «Пересвета». Все пять этих вариантов — эскизных проектов — броненосцев водоизмещением от 12700 до 13447 т предусматривали только частичную защиту ватерлинии и казематное размещение 6" орудий. ⁵³

Интересно, что в марте 1900 г. в России был составлен альтернативный «Бородино» проект броненосца водоизмещением 13800 т, основанный на идеях, которые спустя пять лет вызвали появление знаменитого английского «Дредноута». Замысел его принадлежал великому князю Александру Михайловичу и был воплощён в эскизный проект Д.В. Скворцовым. Александр Михайлович предложил отказаться от традиционного сочетания тяжёлых 12" и скорострельных 6" пушек и вооружить броненосец шестнадцатью орудиями единого калибра — 8", которые, по его мнению, обеспечивали оптимальное сочетание высокой скорости стрельбы и поражающей способности снарядов при удобстве управления огнём. Проект был отклонен под влиянием достаточно обоснованных возражений артиллеристов МТК, которые отметили тенденцию к увеличению скорости стрельбы из 12" орудий — несомненно более мощных — которые и обеспечивали «Бородино» тактические преимущества над спроектированным броненосцем. ⁵⁴ Жаль, что при этом совершенно не рассматривалась возможность перспективного увеличения калибра его вооружения до 10" — 12" — в этом случае российский флот мог получить корабль, опередивший реализацию идей итальянца В. Куниберти и англичанина Дж. Фишера.

Характерным для российского Морского ведомства оставалось и ограничение водоизмещения броненосцев — следствие стремления к экономии средств на их постройку. В результате не были осуществлены предложения о постройке увеличенного до 15270 т «Пересвета» (1896 г.) и броненосцев максимального для того времени водоизмещения (15000 т), которые предлагал в 1897 г. контр-адмирал Н.И. Скрыдлов. По сравнению с «Бородино», английские и японские броненосцы проектировались примерно на 1000 т большего водоизмещения. Поэтому корабли типов «Сикисима» и «Микаса» превосходили «Бородино» не только в дальности плавания (в полтора раза), но и в мощности защиты средней части корпуса, барбетов 12" орудий и постов управления.

Ограничение водоизмещения не позволяло также добиться решающего огневого превосходства над кораблями вероятного противника. В выборе состава вооружения явно просматривалась тенденция соответствия его уже достигнутому уровню без учета ближайшей перспективы. На рубеже XIX–XX вв. такая перспектива выражалась в увеличении (до 170–203 мм) калибра скорострельной средней артиллерии (Германия, Италия) или в дополнении вооружения несколькими 8"-9" орудиями так называемого промежуточного калибра (США, Англия).

В России к проектированию броненосцев с усиленным вооружением приступили только в 1903 г. в связи с обсуждением 20-летней кораблестроительной программы. Для Балтийского флота был избран довольно удачный проект эскадренного броненосца водоизмещением 16630 т с четырьмя 12" и 12 8" орудиями, разработанный под руководством Д.В. Скворцова в развитие типа «Бородино». Вместо предполагавшейся серии из шести кораблей по этому проекту фактически строились только два — «Андрей Первозванный» (Галерный островок) и «Император Павел I» (Балтийский завод), которые во время русско-японской войны не вышли из начальной стадии готовности и были окончены в измененном виде к 1912 г.

Для черноморских броненосцев генерал-адмирал поспешно назначил уже устаревший проект броненосца «Князь Потёмкин-Таврический», «улучшенный» заменой четырёх 6" орудий на 8", что осложнило управление огнем. В результате эскадренные броненосцы «Евстафий» и «Иоанн Златоуст», постройка которых в Николаевском и Севастопольском адмиралтействах задержалась из-за войны и революции, ко времени вступления в строй (1910 г.) не отвечали элементарным тактическим требованиям к кораблям своего класса.