Российский флот Тихого океана, 1898-1905 История создания и гибели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Неустойчивость оперативно-тактических взглядов высших руководителей Морского ведомства наиболее ярко проявилась в строительстве крейсеров 1-го ранга, составляющих важную часть предвоенных программ. Отказавшись от создания 8000-тонных «уничтожителей торговли» по конкурсу 1894–1895 гг., адмирал Н.М. Чихачёв обратил внимание на бронепалубные крейсера меньшего водоизмещения, подобные английским «Астрея» и «Тальбот». В итоге совместного творчества инженеров Балтийского завода, возглавляемых К.К. Ратником, МТК, управляющего министерством и самого генерал-адмирала на верфях Санкт-Петербургского порта в 1896–1903 гг. построили серию крейсеров 1 — го ранга типа «Диана». Эти три крейсера «Диана», «Паллада» и «Аврора» при довольно больших размерах (6630 т по проекту) были вооружены 6" и 75мм орудиями, установленными без броневой защиты и даже без щитов. Полные обводы корпусов не позволили крейсерам достичь на испытаниях сравнительно небольшой заданной скорости хода (20 уз). В целом их тактико-технические элементы не обеспечивали надёжного решения ни одной из крейсерских задач: разведка осложнялась малой скоростью, поддержка броненосцев в эскадренном бою — слабыми вооружением и защитой, а действия на коммуникациях — умеренной дальностью плавания (4000 миль).

Параллельно с созданием «отечественных богинь» наметился застой в развитии типа больших броненосных крейсеров 1 — го ранга, которые ранее составляли предмет заслуженной гордости российских моряков и во многом определяли мировой прогресс в кораблестроении. По личному решению Николая II очередной (и последний) океанский крейсер «Громобой» в 1897–1900 гг. был построен Балтийским заводом по изменённому проекту «России». ⁵⁵ Важным дополнением проекта стала казематная броневая защита большей части главной артиллерии (6" и 8" пушек). Однако «Громовой» сохранил неудачное — бортовое — расположение 8" орудий и неполное поясное бронирование, присущие своему прототипу. Установка чрезмерного количества слабых 75мм орудий (двадцать четыре) помешала усилить реальную мощь артиллерии.

Настойчивости П.П. Тыртова российский флот был обязан приобретением самого удачного крейсера программы 1895 года — «Баяна», построенного в 1898–1903 гг. во Франции. При выработке задания на его проектирование в мае 1897 г. управляющий министерством предложил совещанию авторитетных адмиралов и инженеров (К.П. Пилкин, И.М. Диков, С.О. Макаров, А.С. Кротков, Н.Е. Кутейников и др.) исходить из положения, что «крейсера должны будут нести разведывательную службу при эскадре, не переставая быть боевыми судами». Требование «действовать в бою в связи с эскадренными броненосцами» ⁵⁶ выразилась в надежной защите корпуса и главной артиллерии.

Однако «Баян» остался единственным в своем роде, так как для программы 1898 г. большинство адмиралов выбрало бронепалубный крейсер-разведчик меньшего водоизмещения, но с более высокой скоростью хода. В «Программе для проектирования крейсера до 6000 т водоизмещения», составленной МТК в марте 1898 г. и предложенной для международного конкурса, была задана 23-узловая скорость на 12-часовой непрерывной пробе. Вооружение включало по двенадцать 6" и 75мм орудий, шесть 47мм скорострелок и шесть минных аппаратов.

По этой программе Ч. Крампом был спроектирован (вне конкурса) и построен в Филадельфии крейсер 1-го ранга «Варяг». Из конкурсных Морское ведомство выбрало проекты заводов «Крупп-Германия верфь» (Киль) «Вулкан» (Штеттин). Первый завод в 1898–1901 гг. построил крейсер 1 — го ранга «Аскольд», второй в 1899–1902 гг. — «Богатырь». Крейсера германской постройки превосходили «Варяг» по надёжности главных механизмов и по защите артиллерии. 6" орудия «Варяга» не имели броневых щитов, предусмотренных на «Аскольде». На «Богатыре» были обеспечены наиболее удачное размещение и хорошая зашита главного вооружения: четыре 6" орудия устанавливались попарно в бронированных вращающихся башнях, а ещё четыре — в 80мм казематах.

Проект «Богатыря» был принят для серийной постройки крейсеров на российских верфях: одного — для Тихого океана в Санкт-Петербурге и двух — для Чёрного моря в Николаевском и Севастопольском адмиралтействах. Корпус первого крейсера, получившего название «Витязь», 31 мая 1901 г. стал жертвой пожара деревянного эллинга Галерного островка. Заказанные для «Витязя» механизмы и вооружение были использованы для постройки однотипного крейсера «Олег», который верфи Новое адмиралтейство с трудом удалось окончить к осени 1904 г. Черноморские крейсера «Кагул» и «Очаков» — вступили в строй уже после окончания русско-японской войны.

По тактико-техническим элементам крейсера «Варяг», «Аскольд» и типа «Богатырь» значительно превосходили корабли типа «Диана» и большинство бронепалубных крейсеров иностранных флотов. Однако эти элементы, основанные на противоречивой оценке опыта применения крейсеров в японо-китайской войне и на лучших достижениях в скорости хода, оказались невыгодными с оперативно-тактической точки зрения и не учитывали мирового прогресса в крейсеростроении. При сравнительно больших размерах российские крейсера 1-го ранга получили слабую защиту корпуса (броневая палуба со скосами толщиной 60–70 мм), которая не обеспечивала достаточную боевую устойчивость в эскадренном сражении. К этому времени в Англии и Франции была развернута серийная постройка больших (8-14 тыс. т) быстроходных (21–23 уз) броненосных крейсеров, которые могли эффективно действовать в разведке и поддерживать в бою свои броненосцы. Вертикальное поясное бронирование приняли для больших крейсеров также в Италии, Германии и Японии. Российский флот к началу войны так и не получил новых броненосных крейсеров, которые могли бы стать достойными противниками японских кораблей этого класса, превосходивших по размерам и вооружению не только крейсера 1 — го ранга программы 1898 г., но и «Баян».

В 1899 г. Морское ведомство необоснованно отказалось от реализации проекта башенного броненосного крейсера с 8" орудиями, составленного Д.В. Скворцовым по заданиям великого князя Александра Михайловича. К броненосным крейсерам вернулись только в 1903 г. при разработке 20-летней программы. Совещанием адмиралов определялись следующие их основные элементы: скорость — 21 уз, дальность плавания экономическим ходом — 6000 миль, главное вооружение — восемь 8" орудий в башнях, двенадцать 6" орудий в бортовых установках, шесть торпедных аппаратов при 152мм защите корпуса и башен. ⁵⁷

Соответствующего проекта крейсера к этому времени не имелось, но, между тем, новое задание показалось адмиралам Ф.К. Авелану и З.П. Рожественскому важным аргументом для отказа от приобретения за границей крейсеров и броненосцев, строившихся для Аргентины и Чили. Конечно, эти корабли не могли отвечать требованиям к перспективным кораблям российского флота. Но они были почти готовы, а недостаток в броненосных крейсерах как раз и был слабым местом состава эскадры Тихого океана. В декабре 1903 г. аргентинские крейсера успела перехватить Япония, и они под названием «Ниссин» и «Касуга» приняли активное участие в войне против России. А между тем, уже в 1904 г. Морское ведомство тщетно пыталось приобрести готовые броненосные крейсера в Аргентине и Чили, но к этому времени сделка оказалась невозможной из-за отказа правительств этих стран продавать корабли воюющему государству. Одновременно броненосные крейсера с сильным вооружением проектировались в Санкт-Петербурге. Проектам крейсеров водоизмещением 12500 т и 14500 т, представленным корабельными инженерами А.Г. Бубновым и Д.В. Скворцовым, в конечном итоге предпочли проект английской фирмы «Виккерс». В 1905 г. ей был заказан броненосный крейсер «Рюрик» водоизмещением 15500 т. Главное вооружение-четыре 10" и восемь 8 "орудий — было аналогичным вооружению крейсера по проекту Д.В. Скворцова. К сожалению, одновременно с этим мощным кораблём без должного обоснования заказали три крейсера типа «Баян», проект которого уже устарел и не отвечал мировому уровню. Постройкой первого «Баяна», проектированием и заказом броненосных крейсеров в 1903–1905 гг., в российском флоте отмечено изменение концепции развития кораблей этого класса. От одиночных крупных океанских рейдеров с многочисленной, но слабо защищённой артиллерией совершился переход к хорошо бронированным крейсерам, главным назначением которого стало участие в эскадренном сражении в составе соединений. Однако этот переход произошел с опозданием, что во время войны предоставило флоту противника определённые тактические преимущества.

В развитии крейсеров 2-го ранга администрация П.П. Тыртова добилась крупного успеха. Программа МТК для проектирования крейсеров водоизмещением в 3000 т предусматривала небывалую 25-узловую скорость и вооружение из 120мм орудий. Наилучшую реализацию этих заданий обеспечивала германская фирма «Шихау» в Эльбинге, построившая в 1899–1901 гг. крейсер 2-го ранга «Новик». По его несколько измененному проекту Невский завод в 1902–1904 гг. построил «Жемчуг» и «Изумруд». Представление о сравнительном распределении нагрузки на броненосцах и быстроходных бронепалубных крейсерах приведено в таблице.

Тактико-технические элементы кораблей типа «Новик» позволяли использовать их для решения широкого круга задач в боевых действиях и наиболее полно отражали тенденцию к универсализации легкого крейсера, стоимость которого при серийной постройке не должна была выходить за разумные пределы. Российские задания 1898 г. предопределили развитие класса лёгких крейсеров во флотах всех морских держав до Первой мировой войны. Интересно, что в Англии «Новик» вначале подвергли критике, но уже в 1903 г. развернули серийную постройку похожих на него, но хуже вооружённых малых крейсеров-скаутов.

Достоинства кораблей типа «Новик» в большинстве флотов оценивали только после русско-японской войны. Российское Морское ведомство тоже не проявило должной последовательности — серия удачных крейсеров оказалась мала, а в 1903 г. МТК не пошёл по пути дальнейшего развития типа, забраковав его по «слабости корпуса». Своеобразной данью родственному датскому королевскому дому явилось решение генерал-адмирала заказать крейсер 2-го ранга заводу «Бурмейстер ог Вайн» в Копенгагене. Построенный там крейсер «Боярин» (1899–1902 гг.) заведомо не удовлетворял заданиям МТК, так как проектировался на 22-узловую скорость хода. Решение совещания адмиралов 1899 г. о строительстве ещё одного сравнительно тихоходного (20 уз) бронепалубного крейсера водоизмещением 3000 т стало уступкой авторитету С.О. Макарова, который продолжал настаивать на создании «безбронного судна» с сильным вооружением (8" и 6" орудия). «Судно» всё же не было построено, в его судьбе не последнюю роль сыграло и изменение взглядов автора идеи универсального боевого корабля. Зато строительство в 1901–1903 гг. ещё одного «крейсера 2-го ранга» — «Алмаза» — обернулось совершенно напрасной тратой средств. Этот корабль был задуман как посыльное судно-яхта для наместника на Дальнем Востоке. Успех Балтийского завода в скорости и качестве постройки сводился на нет ничтожной боевой ценностью «Алмаза» -19-узловой скоростью хода, отсутствием броневой защиты и вооружением из 75мм орудий.

В июле 1904 г. в МТК рассматривался оригинальный проект лёгкого крейсера водоизмещением 4500 т с турбинными механизмами и скоростью 30 уз, представленный корабельным инженером И.А. Гавриловым. Однако идеи И.А. Гаврилова по целому ряду причин воплотились в металл спустя два десятилетия — с достройкой крейсеров типа «Светлана», заложенных накануне Первой мировой войны.

Важным достижением российских моряков и кораблестроителей явилось создание в 1898–1901 гг. на Балтийском заводе своего рода минных крейсеров — по официальной терминологии — минных транспортов («заграждателей») — «Амур» и «Енисей». Проектом этих кораблей, основанном на минном устройстве системы лейтенанта В. А. Степанова, предусматривались 17,5-узловая скорость хода и вооружение из 400 мин заграждения и 75мм орудий. Назначение транспортов типа «Амур» заключалось «в способности с удобством и быстро заградить минами данную местность». ⁵⁸ Равная броненосцам скорость позволяла использовать «заграждатели» в составе эскадры для активных минных постановок у берегов противника. Однако при создании минного транспорта для Балтики («Волга», 1903–1905 гг.) ограничились 13-узловой скоростью, что означало возврат к прежнему типу «Буг». Очередные два корабля типа «Амур» начали строить только во время русско-японской войны.

Накануне войны Морское ведомство отказалось от броненосных кораблей береговой обороны. Правда, по инициативе П. П. Тыртова в начале 1900 г. на верфи «Новое адмиралтейство» начали разбивку на плазе броненосца «по типу «Генерал-адмирал Апраксин» с целью «получения отряда из четырех однородных судов» для поддержки действий минного флота на Балтике.

Проект броненосца составлялся Д. В. Скворцовым по заданиям великого князя Александра Михайловича и отличался от прототипа большими размерами (водоизмещение 5985 т) и лучшими мореходными качествами за счёт наличия полубака. При максимальной скорости 16 уз броненосец вооружался шестью 8" орудиями в четырёх башнях, восемью 75мм орудиями в батарее и шестью торпедными аппаратами. Этот корабль, который предполагалось назвать «Адмирал Бутаков», всё же не был построен: на полную реализацию программы не хватило средств.

Сокращение не миновало и канонерские лодки — для действий в условиях рек и на прибрежных мелководьях построили всего одну лодку «Гиляк» водоизмещением 1251 т. В 1903 г. подобную, но более мореходную лодку «Хивинец» решили построить для представительства России в водах Персидского залива. «Хивинец», также как и «Гиляк», строился в «Новом адмиралтействе» и практически не имел броневой защиты, неся скорострельные патронные орудия.

Большое значение для формирование полноценных эскадр, сбалансированных по классам кораблей, имел выбор типов минных судов. В этом важном вопросе Морское министерство, отказавшись от дальнейшей постройки минных крейсеров типа «Абрек», основное внимание уделило развитию быстроходных миноносцев (истребителей), но полностью положилось на иностранный опыт. В 1898 г. для серийной постройки на трёх петербургских заводах избрали тип «Сокол» с несколько уменьшенной скоростью. Двенадцать из этих кораблей перевезли в разобранном виде по транссибирской железной дороге и собрали в Порт-Артуре в 1902–1904 гг. Таким образом удалось сберечь механизмы от износа в длительном походе. Однако «соколы» морально устарели ещё при закладке — по размерам и вооружению они уступали новому поколению английских истребителей.

Мировой уровень развития кораблей этого класса воплотился в «Программе для проектирования эскадренного миноносца», составленной в МТК весной 1898 г. Программу отличало сильное вооружение (два 75мм и пять 47мм орудий, три торпедных аппарата) при 27-узловой скорости хода. Водоизмещение миноносцев не должно было превышать 350 т. В результате рассмотрения конкурсных проектов ГУКиС в 1898–1899 гг. заказало несколько разных типов кораблей иностранным заводам. Четыре эскадренных миноносца типа «Кит» построил завод «Шихау» в Эльбинге, пять других изготовили две французские фирмы по типу конструктора Нормана. Ещё один, получивший наименование «Сом», был заказан фирме «Лэрд» в Англии. В августе 1899 г. десять эскадренных миноносцев были заказаны Невскому заводу в Санкт-Петербурге. Проект, отвечавший требованиям Программы МТК, Невский завод приобрел у английской фирмы «Ярроу». В1901 г. два истребителя по чертежам этой фирмы были заказаны для Черноморского флота частному «Обществу судостроительных заводов» в Николаеве, а четыре — Николаевскому адмиралтейству.

Все построенные по программе 26 эскадренных миноносцев не были лишены различных достоинств, хотя механизмы производства Невского и Ижорского заводов вызывали немало нареканий из-за качества выделки. Главным же недостатком всех этих истребителей, как и их современников в иностранных флотах, являлись недостаточные мореходность и прочность корпусов, которые не позволяли им длительно держаться с эскадрой в море в любую погоду.

Неблагоприятные последствия имело допущенное всеми фирмами ослабление артиллерии, возможность которого предусматривалась программой МТК — на кораблях установили всего по одному 75мм орудию. Поэтому эскадренные миноносцы русского флота, превосходя по артиллерийскому вооружению французские и германские, оказались несколько слабее английских и японских, построенных по проектам английских фирм. Так, японские истребители вооружались одной 7бмм и пятью 57мм пушками против одной 75мм и пяти 47мм пушек на русских. Первые серийные эскадренные миноносцы пополнили российский флот уже в 1900 г., но окончательную сдачу всех кораблей не успели завершить до начала 1904 г.

К этому времени в английском флоте появились первые представители нового поколения более крупных (свыше 500 т) и мореходных эскадренных миноносцев. Здесь Морское министерство проявило отнюдь не похвальные скупость и осторожность — для постройки эскадренных миноносцев в счёт программы 1903 г. вместо разработки перспективных проектов удовлетворились усовершенствованием прежних чертежей «Ярроу». В августе 1903 г. контракт на три эскадренных миноносца этого типа заключили с «Обществом судостроительных заводов» в Николаеве. В январе 1904 г. заказ на три почти таких же корабля типа «Грозный» получил Невский завод, выполнивший его в рекордный срок — десять месяцев. В декабре 1903 г. фирме Крейтона заказали три миноносца типа «Твёрдый» по улучшенному проекту «Сокола».

Отсутствие в Морском ведомстве новых идей и проектов отрицательно сказались во время войны, когда с большим опозданием ГУКиС поручило различным заводам постройку 31 эскадренного миноносца по совершенно устаревшим проектам «Ярроу», «Шихау» и «Норман» и даже улучшенного «Сокола». Здесь следует отметить, что ещё в 1898 г. адмиралы П.П. Тыртов, В.П. Верховский, И.М. Диков отказались от возможности внедрения во флоте турбинных эскадренных миноносцев. Проект такого корабля водоизмещением 320 т с 35-узловой скоростью, составленной известным английским изобретателем турбин Ч. Парсонсом, был прислан в Санкт-Петербург морским агентом в Англии капитаном 1 — го ранга И.К. Григоровичем по распоряжению генерал-адмирала. Обещая построить турбинный истребитель для российского флота в Англии, Ч. Парсонс требовал денежной компенсации за последующее изготовление турбин в России. Риск уплаты 700 тыс. рублей за корабль, технические подробности которого хранились англичанами в секрете, в конечном итоге определил отрицательное решение Морского министерства. ⁵⁹ Перспектива освоения турбин российской промышленностью отодвинулась более чем на десять лет.

Во время войны на фоне медлительности руководителей Морского ведомства похвальную расторопность проявил «Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования» во главе с великим князем Александром Михайловичем. Утверждение Николаем II этого Комитета (6 февраля 1904 г.) было связано со всенародным общественным движением сбора средств для восполнения потерь в кораблях, понесённых в начале войны. Инициатором пожертвований стал известный ученый С.С. Абамелек-Лазарев, в числе жертвователей были лица императорской фамилии, эмир Бухарский (1 млн. рублей), граф А.Д. Шереметев (200 тыс. рублей), «кочевые трухменцы Ставропольской губернии» (330 тыс. рублей), граф С.В. Орлов-Давыдов (400 тыс. рублей), художник И.Е. Репин (10 тыс. рублей), Казанское земство (300 тыс. рублей), финляндский сенат (1 млн. марок) и другие общественные организации, а также частные лица, многие из которых жертвовали на флот последние рубли. К 1 февраля 1905 г. Комитет собрал крупную сумму около 13,3 млн. рублей. ⁶⁰

В 1904–1905 гг. на эти средства были заказаны 18 минных крейсеров (с 1907 г. — эскадренные миноносцы) водоизмещением около 600 т каждый и с сильным артиллерийским вооружением. Первые такие минные крейсера типа «Украина» вышли на испытания уже в мае 1905 г. Они не успели принять участие в войне, на зато впоследствии составили основу минного флота на Балтике. Подобные эскадренные миноносцы — четыре единицы типа «Лейтенант Шестаков» — были заказаны Морским министерством для Черноморского флота только в июне 1905 г.

Одновременно с эскадренными миноносцами в 1899–1903 гг. были построены малые быстроходные миноносцы прибрежного действия — типа «Уссури» и 10 типа «Циклон» (водоизмещением 152 т). Их боевое значение было ограниченным, а корпуса — слишком слабыми для морских переходов в свежую погоду.

В октябре 1900 г. Морское министерство, учитывая прогресс подводного плавания во французском флоте и удачные испытания подводных лодок Голланда в США, предприняло практические шаги по созданию «полуподводных миноносцев». В специальную комиссию при МТК включили корабельного инженера И.Г. Бубнова, инженера-механика И.С. Горюнова и специалиста-минера лейтенанта М.Н. Беклемишева. Председатель МТК вице-адмирал И.М. Диков в декабре 1900 г., отметив «потребность в изучении и проектировании таких судов [подводных лодок. — В.Г.] для введения их в нашем флоте», ⁶¹ организовал сбор предложений среди русских корабельных инженеров. Однако готовых проектов или достаточно проработанных идей не оказалось, так же как и не удалось получить подробной информации об иностранных подводных лодках. В результате комиссии МТК пришлось проектировать «полуподводный миноносец» самостоятельно.

В 1901–1903 гг. по проекту И.Г. Бубнова, И.С. Горюнова и М.Н. Беклемишева на Балтийском заводе построили первую отечественную подводную лодку, которая в июне 1904 г. получили название «Дельфин». Несмотря на слишком большое время перехода из надводного в подводное положение (12 минут) и ряд конструктивных недостатков, «Дельфин» оказался на уровне мировых достижений подводного кораблестроения, а по некоторым элементам (глубина погружения, мощность бензо-мотора и электродвигателя) превосходил современные подводные лодки Голланда. ⁶²

В 1901–1902 гг. Балтийским заводом в Кронштадте под руководством корабельного инженера Н.Н. Кутейникова была построена небольшая (водоизмещение 20 т) разборная подводная лодка с электродвигателем «Пётр Кошка». Проект её был предложен лейтенантом Е.В. Колбасьевым. Лодка вооружалась двумя минными аппаратами для мин Уайтхеда и имела дальность плавания всего 15 миль. На шесть-семь часов 5-узлового полного хода хватало ёмкости аккумуляторов у лодки, приобретенной по инициативе великого князя Александра Михайловича у французского инженера Т. Губэ. Этот маленький подводный кораблик водоизмещением всего 10 т в конце 1903 г. был доставлен в Порт-Артур, на его вооружение состояли два решетчатых минных аппарата. ⁶³ Такое же вооружение имела и старая лодка — одна из 50 единиц, построенных по проекту С.К. Джевецкого, привезённая в Порт-Артур еще в 1901 г. по запросу контр-адмирала В.К. Витгефта.

В 1903 г. И.Г. Бубнов и М.Н. Беклемишев на основе опыта создания «Дельфин» спроектировали новую лодку с увеличенным запасом плавучести и усиленным вооружением. 2 января 1904 г. по этому проекту Балтийскому заводу заказали одну лодку, позднее названную «Касатка». Во время русско-японской войны завод получил заказ ещё на пять однотипных подводных лодок, из которых одна строилась на добровольные пожертвования. Одновременно шесть лодок начали строить на Невском заводе по проекту Голланда, у которого в готовом виде приобрели «Фультон» («Сом»). У американского предпринимателя Лэка Морское ведомство купило лодку «Протектор» («Осётр»), по его типу фирма обязалась построить ещё пять кораблей со сборкой в Либаве. Наконец, три лодки (типа «Карп») заказали в Германии компании «Крупп», подарившее по этому случаю России маленькую опытную лодку «Форель».