От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII-начале XVIII в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но, как мы уже отметили, власти метрополии пока оставались глухи к подобным призывам. А у самого Корнбери для осуществления этих планов не было ни сил, ни средств. Его основное внимание было поглощено заботами не о нападении, а об обороне. В начале войны губернатор с тревогой констатировал, что укрепления Нью-Йорка находятся в «ничтожном состоянии» и легко могут быть захвачены неприятелем.[1027] Четыре роты королевских войск, находившиеся в его распоряжении, не имели даже обмундирования. С 1691 г. правительство задолжало им 20 тысяч фунтов.[1028] Как и его предшественники Корнбери постоянно обращался к Совету по торговле, Тайному совету и даже парламенту с просьбами прислать в колонию пушки, ружья, порох, свинец и т. п.[1029]

В метрополии руководители колониального ведомства, безусловно, прекрасно понимали стратегическое значение Нью-Йорка. В январе 1702 г. Совет по торговле подготовил для Вильгельма III обширный меморандум, содержащий обзор положения английских владений в Новом Свете. Там, в частности, говорилось, что «провинция Нью-Йорк <…> является центром колоний Его Величества на этом континенте». Далее отмечалось, что в случае войны «враг будет очень бдителен и активен и в этих условиях сможет захватить врасплох любую из колоний Вашего Величества, которые столь важны для торговли и благосостояния Англии».[1030] В конце апреля этот же документ был передан для ознакомления королеве Анне.[1031]

Однако подход Лондона к проблемам обороны североамериканских владений оставался прежним. Основной упор делался на межколониальное сотрудничество. С этой целью еще в апреле 1702 г. Совет по торговле организовал встречу колониальных агентов и нескольких представителей северных колоний, находившихся в то время в Лондоне. На этой встрече речь шла о координации действий в области обороны. Предполагалось, что в случае необходимости Нью-Йорк, Массачусетс и Нью-Гемпшир смогут получить поддержку от Вирджинии, Мэриленда, Пенсильвании, Нью-Джерси, Коннектикута и Род-Айленда.[1032]

В дальнейшем правительство дало инструкции властям центральных колоний оказать содействие Нью-Йорку в укреплении его границ и установило для этого финансовые и людские квоты.[1033] Предполагалось, что казна Нью-Йорка дополнительно получит 2650 фунтов для расходов на оборону, а в случае возникновения угрозы нападения каждая колония пришлет туда определенное количество бойцов. Общая численность этих объединенных сил должна была составить 1358 человек. Корнбери был также назначен «главнокомандующим (captain-general) всех сухопутных и морских сил» Коннектикута и обеих Джерси.[1034]

Однако, как и в ходе Войны Аугсбургской лиги, практически все колонии саботировали это решение, «изъявляя при этом свою верность и преданность короне», о чем язвительно замечал Корнбери в одном из своих донесений.[1035] Правда, часть денег администрации Нью-Йорка все же удалось получить. 300 фунтов (вместо требуемых 650) прислал Мериленд, а 900 фунтов выделил губернатор Вирджинии Никольсон из своих личных средств. Сообщая об этом Совету по торговле, Корнбери с тревогой отмечал: «Ваши превосходительства могут видеть сколь малую помощь мы имеем от наших соседей на континенте в том, что касается денег. Я опасаюсь, что если нам придется обратиться к ним за их людскими квотами, мы получим столь же недружественные ответы».[1036]

Тем не менее вплоть до 1708 г. Лондон не обращал особого внимания на эти вопросы. Как отметил Г.Л. Осгуд, усилия британского правительства добиться выполнения квот были очень небольшими, а успех был еще меньшим, чем в период Войны Аугсбургской лиги.[1037] Такая реакция правительства была вызвана несколькими обстоятельствами, наиболее важным из которых было то, что, несмотря на все беспокойство Корнбери, никакой реальной угрозы Нью-Йорку все это время не возникало, что, в свою очередь, было связано с позицией французов.

Власти Новой Франции не были заинтересованы в конфликте с Нью-Йорком. В мае 1702 г. Поншартрен проинформировал Кальера об объявлении войны и сообщил, что король полагает целесообразным напасть на англичан и что губернатору предоставляется возможность самому избрать подходящий способ для этого.[1038] В этой ситуации некоторые офицеры, в частности, губернатор Монреаля Ф. де Водрёй, предлагали осуществить давно задуманную и напрашивавшуюся операцию и, собрав все имеющиеся силы, напасть на Олбани.[1039] Однако Кальер, который за двенадцать лет до этого сам разработал план нападения на колонию Нью-Йорк, считал, что теперь подобная акция была бы невыгодна французам. С одной стороны, это было связано с тем, что до Квебека постоянно доходили слухи о подготовке новой английской экспедиции против столицы Новой Франции. После событий 1690 г. такую возможность исключать было нельзя и соответственно нельзя было распылять и без того достаточно ограниченные силы колонии. С другой стороны, Кальер отдавал себе отчет в том, что рейд против Олбани, остававшегося главным коммерческим партнером ирокезов, неизбежно привел бы к тому, что Союз пяти племен, мир с которым был заключен год назад с таким огромным трудом, снова стал бы сражаться на стороне англичан. Поэтому, стремясь сохранить нейтралитет ирокезов и таким образом обезопасить Новую Францию от повторения событий 1690-х годов, Кальер решил воздержаться от активных действий против Нью-Йорка.

Правительство метрополии одобрило такую позицию. В июне 1703 г. Поншартрен писал губернатору Новой Франции, что «Его Величество отнюдь не желает действий, которые могли бы привести к возобновлению войны с ирокезами и к возгоранию нового конфликта в этой стране».[1040]

В августе 1702 г. Кальер провел ряд встреч с ирокезами и получил от вождей Союза пяти племен заверения в том, что они не будут ВхМешиваться в борьбу между европейцами и не возьмут «ни английского томагавка, ни французского топора».[1041] Действительно, пока сами колонии воздерживались от каких-либо враждебных действий по отношению друг к другу, ирокезы также соблюдали мир. В то же время со стороны англичан продолжали предприниматься отдельные попытки уговорить ирокезов расторгнуть договор с французами и снова начать войну против Канады и ее индейских союзников.[1042]

В итоге сложилась ситуация, когда и французы в Канаде и англичане в Нью-Йорке объективно не были заинтересованы в эскалации напряженности и разжигании конфликта, в то время как правительства обеих метрополий также не слишком настаивали на ведении ими активных боевых действий. Поэтому, хотя война была объявлена, на границе между этими колониями, в течение долгого времени являвшейся ареной напряженной борьбы, вплоть до 1709 г. сохранялся мир.

Другие английские колонии, и прежде всего Новую Англию, которая, как мы увидим чуть ниже, снова оказалась в эпицентре конфликта, такое положение не устраивало. Из Бостона в Лондон неоднократно направлялись жалобы на то, что «провинция Нью-Йорк никоим образом не помогает против общего врага и не поощряет пять наций (которые находятся в союзе с ними и с нами) к действиям против французов, но, как нам определенно известно, поддерживает сношения и торгует и снабжает продовольствием французских индейцев Канады и восточных районов, которые часто совершают кровавые набеги на нас». Здесь же говорилось, что «кажется чрезвычайно разумным и необходимым <…> чтобы администрации Нью-Йорка были даны указания исполнить ее долг и присоединиться к действиям против врагов Его Величества».[1043] Однако правительство вплоть до лета 1708 г. никак не реагировало на подобные заявления.

Принципиально иное положение сложилось в отношениях французов и Массачусетса. В разделе V мы упоминали о том, что в 1701 г. в ответ на предложение губернатора Акадии де Бруйяна заключить договор о нейтралитете совет Массачусетса заявил, что англичане будут воздерживаться от враждебных действий по отношению к французам, пока те будут делать то же самое.

Однако в 1702 г. ситуация в Новой Англии изменилась. В июне в Бостон в качестве нового губернатора прибыл Джозеф Дадли, уроженец Массачусетса, при Стюартах некоторое время занимавший пост председателя совета Доминиона Новая Англия. Во время Славной революции он вместе с Эндросом был арестован и отправлен в Англию, однако быстро восстановил там свое положение и продолжил карьеру. Во время своего пребывания в метрополии он сблизился с наиболее агрессивно настроенными английскими колониальными чиновниками (он был личным другом Блэтуэйта). Сразу же после получения известия об объявлении войны он заявил, что жители колоний (Дадли был также назначен губернатором Нью-Гемпшира) должны снарядить несколько военных кораблей «для службы Его Величеству и для нападения на его врагов».[1044] Поощряемые губернатором массачусетские каперы стали нападать на французские торговые и рыболовные суда у берегов Акадии и Ньюфаундленда. По сообщению Дадли, уже к 17 сентября 1702 г. они захватили 14 призов[1045], а за последующие три месяца — еще пять.[1046]

Действуя таким образом, Дадли рассчитывал не только нанести удар по французскому промыслу, но также пресечь контакты французов и абенаки и удержать этих воинственных индейцев от разрыва договора 1699 г. В письме к государственному секретарю графу Ноттингему, на которое мы уже ссылались, губернатор Массачусетса указывал, что среди французских кораблей, захваченных его каперами, были суда, которые везли боеприпасы и товары индейцам, проживающим на реке Кеннебек.[1047] Дадли также пытался убедить Совет колонии и свое лондонское начальство в необходимости восстановления форта Пемакид, что должно было, по его замыслу, укрепить позиции англичан на границах Акадии и продемонстрировать абенаки их могущество.[1048] Как и его предшественник, Дадли выступал сторонником активизации торговли с индейцами и считал необходимым обратить их в протестантизм.[1049]

Поскольку во второй половине 1702 г. ситуация на границах Массачусетса оставалась стабильной, Дадли стал строить планы нападения на Пор-Руайяль. Он обратился к Совету по торговле с просьбой прислать отряд солдат и хотя бы три-четыре военных корабля, которые, с его точки зрения, могли бы успешно провести данную операцию.[1050] Как видим, несмотря на то что в его распоряжении находились ресурсы самой густонаселенной английской колонии, Дадли не захотел идти путем Фипса и рассчитывал лишь на силы метрополии. Это вдвойне удивительно, так как при этом, очевидно, для того чтобы выслужиться перед Лондоном, он собирался отправить две роты волонтеров из Массачусетса в Вест-Индию.[1051] Впрочем, отчасти это, видимо, можно объяснить тем, что по сравнению с Фипсом Дадли не пользовался особой популярностью в колонии. Когда он прибыл в Массачусетс, многие проповедники даже заговорили о «торжестве темных сил».[1052]

Из действий Дадли в Пор-Руайяле и в Квебеке поняли, что в отличие от Нью-Йорка Массачусетс настроен гораздо более воинственно. Надо сказать, что еще в сентябре Бруйян, отчаянно пытаясь сохранить мир, обратился к Дадли с вежливым письмом, где он просил вернуть захваченные суда, предполагая, что каперы напали на них по ошибке. Однако дальнейшие события убедили его в обратном. В этой ситуации французам надо было принимать ответные меры, которые привели к тому, что Дадли пришлось столкнуться именно с той ситуацией, которой он стремился избежать своими действиями.

Уже в ноябре 1702 г. Кальер принял решение, что Новую Англию не следует оставлять в покое. В своем донесении в Версаль он сообщал, что в соответствии с данными ему инструкциями и исходя из имеющихся в колонии ресурсов он «отправит несколько небольших отрядов против Новой Англии».[1053] Иными словами, Кальер, не располагая силами, необходимыми для проведения крупномасштабных операций против Массачусетса, обратился к тактике пограничных рейдов, использовавшейся Фронтенаком в ходе Войны Аугсбургской лиги.

В то же время цели этих рейдов были теперь несколько более широкими. Они должны были держать врага в постоянном напряжении, всячески ослаблять его, заставлять его тратить все имеющиеся у него силы на оборону, удерживая тем самым от наступательных действий, а также оказывать «стимулирующее» воздействие на абенаки и побуждать их к выступлениям против англичан. Надо сказать, что, в то время как английские и американские историки практически единодушно осуждают эту тактику, многие канадские и французские авторы подчеркивают ее «оборонительный» характер, а также то обстоятельство, что она с неизбежностью вытекала из реального соотношения сил между колониями двух держав. Как отметил Дж. Ф.Дж. Стэнли, эти рейды «должны были скрыть неспособность Канады предпринять большую атаку против Нью-Йорка или Бостона».[1054]

Новая Англия против Акадии и Канады

Боевые действия между англичанами, французами и индейцами на границе Акадии и Массачусетса начались в августе 1703 г.

Первоначально обстановка складывалась благоприятно для англичан. В конце 1702 — первой половине 1703 г. Дадли несколько раз посещал Страну абенаки и вел переговоры с их вождями. Пользуясь тем, что один из главных проводников французского влияния в этом регионе барон Сен-Кастэн в конце 1701 г. уехал во Францию, губернатору Массачусетса и его эмиссарам удалось склонить нескольких вождей к заключению нового мирного договора, который был подписан в Фолмауте 30 июня 1703 г. В ходе церемонии подписания абенаки торжественно заявили, что «как солнце далеко от земли», также их помыслы далеки о того, чтобы разорвать этот мир.[1055]

Властям Новой Франции и отцам-иезуитам пришлось немало потрудиться для того, чтобы вернуть расположение своих бывших союзников. Кальер лично обратился к заправилам французской мехоторговли с просьбой отправить в селения абенаки большую партию товаров, которые стоили бы не дороже английских. Вождям были сделаны подарки (с началом войны министерство снова увеличило отпускавшиеся на это средства). Миссионеры всеми силами старались убедить свою индейскую паству не доверять англичанам. Это было не слишком сложно сделать, так как сами англичане далеко не всегда дружественно вели себя по отношению к абенаки. В частности, их каперы не только нападали на французские рыболовные суда, но и не брезговали охотой за скальпами, убивая индейцев, занимавшихся промыслом на морском побережье. В Массачусетсе в самом начале войны вражеский скальп оценивался в 40 фунтов[1056] (как мы уже говорили, история умалчивает о том, как англичане отличали вражеский скальп от не вражеского).

В Квебеке понимали, что лучше всего привлечь на свою сторону воинственных индейцев можно, показав им соответствующий пример. С этой целью Водрёй, сменивший на губернаторском посту скончавшегося в мае 1703 г. Кальера, отправил отряд канадских ополченцев для нападения на пограничные поселения в Новой Англии. Этим отрядом командовал А. Ле Нёф де Ля Вальер сеньор поселения Бобасен, горевший желанием отомстить англичанам, разорившим его владения семь лет назад.

В августе 1703 г. люди Ля Вальера, к которым присоединилось несколько абенаки, появились в районе бухты Каско и опустошили прилегающий к ней район вплоть до верховьев р. Коннектикут, нападая на незащищенные фермы и небольшие деревушки. Наиболее сильно пострадали Уэллс, Кейп-Порпойз, Уинтер Харбор, Сако, Спарвинк, Скарборо. Только в форте Каско, где имелся небольшой гарнизон, нападавшие натолкнулись на относительно серьезное сопротивление. По разным оценкам от 130 до 160 англичан было убито и захвачено в плен.

Впрочем, многим пленникам вскоре удалось обрести свободу. Абенаки (да и другие союзные французам индейцы) в то время захватывали людей главным образом ради получения выкупа. В отличие от английских колоний в Квебеке и Пор-Руайяле не платили за скальпы. В разгар войны губернатор Водрёй официально заявил, что это «слишком негуманно» и что гораздо лучше давать индейцам «по десять испанских экю за каждого пленника».[1057] рами англичане подтверждали, что индейцы порой несли захваченных ими пленников на руках, чтобы доставить их в Канаду живыми и невредимыми.[1058] В Массачусетсе, как мы знаем, ситуация была иной.

Для французов самым важным результатом этих операций было то, что после них большая часть абенаки встала на тропу войны с англичанами, «будучи готова», по словам Водрёя, «поднять против них топоры». Он также отмечал в своем донесении, что «интересы короля и благо колонии требуют, чтобы абенаки и англичане всегда оставались непримиримыми врагами».[1059]

В конце зимы 1704 г. французы осуществили более крупную акцию. В холодную и снежную ночь с 28 на 29 февраля 1704 г. 50 французов и 200 индейцев под командованием Эртеля де Рувиля обрушились на поселение Диарфилд. Около пятидесяти его жителей было убито на месте, более сотни — взято в плен (как всегда в таких случаях существуют различные версии относительно точного числа жертв). В числе захваченных французами и индейцами жителей Дирфилда находился проповедник Джон Уильяме, оставивший детальное описание нападения и нелегкого путешествия в Канаду, в ходе которого многие пленники, среди которых преобладали женщины и дети, погибли от холода и лишений.[1060]

Параллельно с этими, по колониальным меркам весьма значительными операциями, индейцы и французы осуществляли и множество мелких набегов. Эти действия, сопровождавшиеся множеством жестокостей, вызывали у жителей Новой Англии панику, держа их в постоянном страхе. Как патетически заявлял Коттон Мэзер, «мы слышим о тех, кто сеет зерно на полях, орошенных кровью, о тех, кто, занимаясь косьбой, сам попадает под косу смерти, о тех, кто пасет своих овец и сам становится жертвенным агнцем».[1061]

Помимо тревоги в английских колониях возникало и крепло возмущение и стремление нанести ответный удар. При этом, хотя основная инициатива в организации франко-индейских набегов исходила от квебекских властей, в Массачусетсе, не имея возможности предпринять какую-либо крупную акцию против Канады, решили отыграться на Акадии. Еще в 1703 г. Палата представителей Массачусетса дважды (в марте и в сентябре) обращалась к Дадли с предложением силами колонии организовать операцию против Пор-Руайяля. С точки зрения депутатов, для этого было бы достаточно тысячи волонтеров, которых можно было бы набрать в Массачусетсе. Колония брала на себя расходы на транспорт и провиант, а платой волонтерам должна была служить добыча, которую планировалось захватить в Акадии.[1062] Следует подчеркнуть, что эти идеи были выдвинуты до того, как французы и индейцы начали тревожить английские поселения.

Правда, в тот момент Дадли скептически отнесся к предложениям Палаты. Он считал, что набрать добровольцев не удастся, и заявил, что для успешного осуществления подобной операции необходимо иметь хотя бы несколько военных кораблей, которых у Массачусетса не было. Очевидно, губернатор не слишком полагался на силы колонии или не желал идти на риск и брать на себя ответственность за операцию, осуществлявшуюся без ведома метрополии и без ее поддержки.

[1027] Lord Cornbury to the Lords of Trade (Chear HIII, September 24 1702) // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. IV. P. 967.

[1028] Pargellis S. The Four Independent Companies of New York // Essays in Colonial History, Presented to Charles McLean Andrews by His Students. Freeport, 1966 (reprint). P. 107.

[1029] См., напр.: Proceedings and Debates of British Parliaments Respecting North America: In 5 vols / Ed. by L. F. Stock. Vol. III. P. 21-22.

[1030] Council of Trade and Plantations to the King, Whitehall (January 24, 1702) // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XX. America and West India, 1702. P. 41-42. No 55.

[1031] См.: Council of Trade and Plantations to the Queen. Repeats State of Defense of the Plantations represented to the King January 24 with Additional Arising from Letters Since Received. April 17, 1702 // Ibid. P. 240-241. No 348.

[1032] Sosin J. M. English America and Imperial Inconstancy: The Rise of Provincial Autnomy, 1696-1715. Lincoln; London, 1985. P. 33.

[1033] См.: Order of the Queen in Council Relating to the Defense of the Colonies. At the Court at Windsor the 24th of August 1702 // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. IV. P. 964-965.

[1034] Квоты были определены следующим образом: Вирджиния должна была выделить 900 фунтов и прислать 120 чел.; Коннектикут — £450 и 120 чел.; Пенсильвания — £ 350 и 80 чел.; Мэриленд — £ 650 и 160 чел.; Восточное Джерси — £ 250 и 60 чел.; Западное Джерси — £ 250 и 60 чел.; Массачусетс — 350 чел.; Нью-Гемпшир — 40 чел.; Род-Айленд — £ 150 и 48 чел.; Нью-Йорк — 200 чел.; см.: Bonomi P. U. The Lord Cornbury Scandal: The Polities of Reputation in British America. Chapel Hill; London, 1998. P. 63, 212-213.

[1035] Governor Lord Cornbery to the Council of Trade and Plantations, June 30, 1703. New York // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XXI. P. 519. No 860.

[1036] Ibid.

[1037] Osgood H. L. The American Colonies in the Eighteenth Century: In 4 vols. Vol. I. Gloucester, 1958. P. 399.

[1038] Pontchartrain a Callieres. Le 10 mai 1702 // Archives des Colonies, Serie B. Registre XXIII. F. 105.

[1039] См.: Hammang F. //. The Marquis de Vaudreuil. New France at the Beginning of the Eighteenth Century. Pt. 1: New France and the English Colonies. Bruges; Louvain, 1938. P. 115.

[1040] Pontchartrain a Callieres. Le 20 juin 1703 // Archives des Colonies. Serie B. Registre XXIII. F. 210-211.

[1041] Callieres a Pontchartrain. Le 4 novembre 1702 // Ibid. Serie CnA. Registre XX. F. 68.

[1042] См.: Dunlap W. History of the New Netherlands, Province of New York and State of New York to the Adoption of the Federal Constitution. Vol. I — II. Vol. I. New York, 1839 (reprint-New York, 1970). P. 258.

[1043] Paper from Boston Complaining of the Neutrality of the Five Nations (31 May 1708) // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. V. P. 42-43.

[1044] Minutes of Massachusetts Council. June 30, 1702 // Calendar of State Papers. Colonial Series: America and West Indies. Vol. XX. P. 434.

[1045] Dudley to the Council of Trade and Plantations. September 17-19, 1702 // Ibid. P. 592-595.

[1046] Governor Dudley to the Earl of Nottingham. December 10, Boston // Ibid. Vol. XXI. 1702-1703. P. 34. N 30.

[1047] Ibid.

[1048] См.: Dudley to the Council of Trade and Plantations. July 23, 1702 // Ibid. Vol. XX. P. 483.

[1049] См.: Kimball E. The Public Life of Joseph Dudley. A Study of the Colonial Policy of the Stuarts in New England, 1660-1715. New York, 1911. P. 130.

[1050] Dudley to the Council of Trade and Plantations. September 17, 1702 // Calendar of State Papers. Colonial Series. Vol. XX. P. 594.

[1051] Dudley to the Council of Trade and Plantations. November 10, 1702 // Ibid. P. 709.

[1052] Leder L. H. America — 1603-1789: Prelude to a Nation. Minneapolis, 1978. P. 97.

[1053] Callieres to Pontchartrain. November 4, 1702 // Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Vol. IX. P. 739.

[1054] Stanley G. F. G. Canada's Soldiers, 1604-1954: The Military History of an Un-military People. Toronto, 1954. P. 47.

[1055] Цит. по: Belknap J. The History of New Hampshire: In 2 vols. Vol. I. Philadelphia, 1812. P. 264.

[1056] См.: Parkman F. France and England in North America: In 2 vols. Vol. 2. New York, 1983. P. 369.

[1057] Reponse de Vaudreuil aux Abenakis (1706) // Collection de manuscrits… T. II. P. 459.

[1058] См.: Parkman F. Op. cit. Vol. 2. P. 385.

[1059] Vaudreuil et Beauharnois a Pontchartrain. Le 15 novembre 1703 // Rapport de l'Archiviste de la province de Quebec. 1938/1939. P. 16.

[1060] См.: Biographical memoir of Rev. John Williams. Hartford, 1837.

[1061] Frontiers Well-Defended. An Essay, to Direct the Frontiers of a Country Exposed unto the Incursions of a Barbarous Enemy, How to Behave Themselves in Their Uneasy Situation? Boston, 1707. P. 4.

[1062] Rawlyk G. A. Nova Scotia's Massachusetts. A Study of Massachusetts-Nova Scotia Relations: 1603 to 1781. Montreal; London, 1973. P. 94-96.