Читать книгу «Побег из Рая» онлайн.

— Откуда ты это взял? — переспрашивал я брата.

— Человека к нам в отделение из Днепропетровского спеца привезли перед самым моим отъездом и он сказал, что лучше не попадать туда, страшное место, а по нашей статье меньше пяти лет там не держат.

— Ох, — вздохнул тяжело брат, — зря мы с тобой с этой психиатрией связались.

Поезд шел на Мурманск через Петрозаводск. Я лег на верхнюю полку и смотрел через проход в окно. Пахло паленой тканью. Часовой ходил по вагону принюхиваясь, пытаясь найти в каком отсеке готовят чифир. Заключенные забрались на третью полку, скрутили трубкой газету или полотенце, зажгли сверху, отчего пламя было ровным без дыма и вываривали полпачки чая, двадцать пять грамм в пол-литровой кружке. Затем кружка пускалась по кругу. Каждый отпивал два глотка горячей темно-коричневой жидкости и передавал следующему.

За окном проносились телеграфные столбы и осенний с желтой листвой лес. В Лефортовской тюрьме мне выдали на дорогу большой, но очень лёгкий продуктовый паёк. Я не был голоден, но меня разбирало любопытство увидеть что там. Сначала я вытащил целый спецзапека хлеб, такой делали на хлебокомбинатах, перепекая заново старый, не проданный хлеб. Он состоял из частей белого, черного, солоноватого и сладкого хлеба. Затем я нашел два маленьких аккуратно завернутых кулечка, один — с сахаром, а другой — с чайной заваркой.

Я продолжал разматывать бумагу. Конвоир остановился возле меня и молча наблюдал. Наконец, я увидел две серебристые селёдки такие, наверно, можно было купить только в спецмагазине.

Двое суток поезд тащился до Петразоводска, подолгу останавливаясь на каждой станции. Конвой, на беду, оказался зловредным. Долго пришлось требовать, чтобы вынесли бачок с питьевой водой. С оправками дело обстояло ещё хуже. Зеки теряли терпение, заполняли уриной шапки, ботинки или целофановые кульки и всё это ложили под лавки. Я впервые увидел, как доведенные до отчаяния заключенные на полной скорости раскачивали вагон как качели. Мне было страшно, казалось вот — вот вагон слетит с рельс. Начальнику конвоя тоже становилось страшно и тогда он и солдаты требовали прекратить и приготовиться к оправке.

28

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕТРОЗАВОДСК

Пролетели ещё два месяца. Мы снова были в карантинной камере Петрозаводской тюрьмы. Её построили в 1862 году и называли тюремным замком, а я бы назвал её дырой с очень толстыми стенами и всеми видами вшей. В камере на двадцать квадратных метров где под стенкой стояли двухъярусные шконки, было человек сорок.

Нам, вновь вошедшим, не было места и мы стояли на влажном заплеванном полу. Маленькое открытое окно едва пропускало свежий холодный воздух. Табачный сизый дым зависал в камере, зловеще воняло потом и кислой тюремной грязью. Зеки гадали или раскидают их завтра по камерам или придется сидеть в этой вони несколько дней.

К середине ночи многие уже устали стоять и сели на грязный пол. Я заметил крохотное место на краю шконки и поспешил его занять. Боясь потерять это место, я так и сидел до позднего вечера следующего дня.

— Шурик! Кого я вижу!… А я-то думал ты давно на больничке валяешься! — радостно встретил меня седоволосый Мишка Брыков.

— А что у тебя нового? — бросая вещи на шконку спросил я.

— Всё ещё ловят эту стерву, так что ничего нового.

— Ты как? Где ты был?

Пока я рассказывал о своей поездке, ребята перестучались через стенку с соседями и весть о нашем с братом возвращении дошла до Бориса.

После того случая, когда у меня перехватили записку и вручили её следователю, я придумал как шифровать текст. Это был стишок из ста букв, с помеченными над буквами цифрами. Теперь мы писали в своих записках столбики цифр и, идя на прогулку, быстро прятали записки под лестницу. Одна записка была от Бориса. Он просил в ней, чтобы мы, если через полгода будем уже на свободе, ждали его и без него за границу не уходили.

Заканчивался 1974 год. Следователь Ефимов больше нас с братом не вызывал на допросы. Анатолий не переписывался с нами. Я знал, что его и Бориса познакомили с судебными документами и впереди у них был суд. В январе 1975 Верховный суд Карельской АССР приговорил Бориса к двум с половиной годам лишения свободы с пребыванием в колонии общего типа, а Анатолия — к трём.

Мне и брату тоже принесли постановление суда. Нас направляли на принудительное лечение в Днепропетровскую больницу специального типа. Я таил в глубине души маленькую надежду, что этого не произойдет, однако слова брата сбылись.

Была весна. Таял снег. Менялись времена года, менялись люди в камерах. Давно уехали на зону Борис и Анатолий. У седоволосого Мишки Брыкова все было по-прежнему, гноился на животе свищ и во Всесоюзном розыске была обвиняемая в тяжких телесных повреждениях девица, которую никак не могли поймать. Мы с братом сидели забытые всеми в своих камерах и не знали, что мы ждем. Администрация тюрьмы лишь отвечала:

— Ждем разнорядку.

Целые дни я читал книги из тюремной библиотеки или слушал истории своих сокамерников. Однажды вернулся в камеру после допроса худой паренёк, воришка велосипедов. В камере его спрашивают:

— Где был?

— В профилактической комнате.

-Это что-то новенькое! Что ты там делал?

— Как что? Следователь сказал, что мне нужно посетить комнату для профилактики чтобы я лучше себя на допросах вел.

— Ну и как, посетил? — допытывались в камере.

— Да… Там следователь мне по бокам надавал и сказал, что так надо, а потом допрос начал, — совершенно серьёзно ответил воришка, не понимая почему все в камере смеются над ним.

Другой воришка со своими приятелями выломал сейф в какой-то конторе. Они не были медвежатниками, поэтому не смогли вскрыть очень тяжёлый сейф сразу и решили тащить его в лес. Там всю ночь вскрывали его камнями, монтировкой. Наконец, сейф сдался. Дверка распахнулась и легкий ветерок начал разносить по лесу никому не нужные конторские бланки, правда, грабители в насмешку за труды нашли там одну пятирублёвую купюру.

У других были не столь смешные истории. В хозобслуге работала молодая женщина-заключенная. Ей дали четыре года за халатное отношение, допущенное на рабочем месте. Она была воспитателем в детском саду. Маленькие дети во дворе играли в войну: «русские» взяли в плен «немца» и решили казнить его через повешенье. Как дети задушили ребенка воспитательница не видела. Когда приехала «Скорая помощь» она сказала медперсоналу, что у ребенка был припадок эпилепсии и из-за этого он умер.