— Извините, Илья Андреевич, наверное, это моя вина! Я попросила Лиду купить торт, у меня сегодня день рождения, она собиралась все отпечатать после обеда, она бы все успела, но видите, как вышло.
Немолодая женщина, нарядно одетая, оправдываясь, говорила срывающимся голосом. Мне было жаль, что у нее испорчен праздник, но я была здесь лишняя, все, что могла, уже сделала, поэтому пошла к двери, но, услышав следующую начальственную реплику, остановилась как вкопанная.
— Все получилось из-за вас, вы сами это признали, так вот, идите и отпечатайте документы — это будет справедливо.
Женщина побагровела, слезы выступили на ее глазах.
— Илья Андреевич, но я не смогу! Это же не просто с готового текста отпечатать, я же не понимаю в этом ничего!
— Вы устранили моего секретаря, будьте любезны заменить его. Если не сможете, то завтра не трудитесь выходить на работу, вы уволены!
— Ох! Но как же так?! Илья Андреевич, мне же всего два года до пенсии осталось, меня же никуда не возьмут!
Женщина залилась слезами. Этого я уже выдержать не смогла и вернулась от порога.
— Может, я смогу отпечатать эти документы? И тогда вы оставите в покое несчастную женщину.
— Уж теперь-то вас никто ни о чем не просит, и что вам все неймется?! Пусть исправляет положение тот, кто виноват, а вы человек случайный, вам здесь нечего делать, уходите!
— Она отпечатать не сможет. Так что именно вам нужно: злость потешить или получить документы?
— Интересная ситуация! Она не сможет, хотя почти всю жизнь здесь работает, а вы здесь пять минут находитесь, и вы сможете. А вы уверены?
— Не попробовав, не узнаешь, — ответила я и выжидательно посмотрела на него.
Он сделал жест рукой саркастически-любезный, пожалуйста, мол, идите и пробуйте. Ничего больше не сказав, он вышел, я поплелась за ним, тихонько вздыхая про себя и удивляясь тому, что умудряюсь так быстро и легко влипать во всякие нелепые ситуации. Комната секретаря, как обычно, предваряла кабинет шефа, все в ней было стандартное и безликое, ни единой мелочи не оживляло обстановку: ни плаката, ни цветка на окне, ни фотографии на столе, словно здесь работал робот, а не живой человек. Я удивилась, вспомнив молодое и симпатичное лицо Лиды, — может, она не любит свою работу или же работает здесь временно, вот и не вносит ни единой живой нотки в помещение, где находится несколько часов в день? Но зацикливаться на этом было некогда. Я сняла дубленку, положила в сторонку пакет с булочкой и включила компьютер.
Высокомерный Илья Андреевич принес из своего кабинета нужные бумаги, показал и объяснил, что именно нужно сделать, и я принялась за работу. Он еще понаблюдал за мной некоторое время, убедился, что я не полный профан, и ушел к себе. На первый документ у меня ушло больше часа, не хотелось ударить в грязь лицом, и поэтому я не спешила. Два других я составила быстрее, поскольку они, в сущности, были подвариантами первого. Распечатывая их на принтере, я задумалась. А почему, в самом деле, женщина из бухгалтерии не могла сделать эту работу, в ней нет ничего очень уж сложного? Ситуация в коллективе, которая с первого взгляда выглядела как классическая иллюстрация схемы: жертвы-подчиненные и тиран-начальник, явно не была столь однозначной. Я попробовала порыться в компьютере и в очередной раз удивилась. Информация была разобрана по столь оригинальной системе, вернее, никакой системы я вообще не уловила, словно Лида специально делала так, чтобы, кроме нее, никто не разобрался. Я отнесла документы в кабинет шефа, тот сидел за чистым столом, ничего не делая, видимо, просто ждал, когда я закончу.
Он взял папку и просмотрел бумаги тщательно, но быстро, потом кивнул:
— Хорошо, спасибо! Вы действительно справились, признаться, не ожидал. Такие бойкие обычно говорят много, а вот толку от них никакого.
Потом он вдруг спросил с некоторым напряжением в голосе:
— Вы вообще-то свободны?
Я удивленно посмотрела на него, я поняла его слова как приглашение на сегодняшний вечер. Но такой оборот событий был бы совсем уж невероятен, и я решила уточнить:
— Не совсем поняла, о чем вы спрашиваете?
— Я спрашиваю о работе, есть у вас сейчас работа или вы свободны?
— Нет, работы пока нет, но должна в скором времени появиться.
— Вы не согласились бы поработать здесь недели две, пока Серова болеет? Ведь эта работа, как я вижу, вам знакома?
Я задумалась, офис расположен недалеко от дома, можно пешком ходить, делать мне сейчас совершенно нечего, две недели вполне можно было бы поработать.
— Ну так что, вы согласны?
— Согласна, но, поскольку срок работы маленький, трудовую приносить не буду, оформляйте по паспорту.
— Зачем? На две недели нет смысла вообще ее оформлять, будете работать как Серова, хотя паспорт принесите завтра, для проформы. Как вас зовут, кстати, а то вы меня знаете, а я вас нет.
— Меня зовут Ася.
— Ну что же, Ася, еще раз спасибо, жду вас завтра к девяти часам.