Светлый берег радости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы хотите меня уверить в том, что Лида Серова, уходя вчера на обед, забрала с собой всю посуду, продукты, мыло и прочее? Я присутствовала вчера при ее неудачном падении, ничего этого у нее не было.

— Значит, она куда-то все разбазарила.

— Хорошо, я позвоню ей, хотя это ничего не даст. Если что утрачено, испорчено, разбито, надо списать по акту, ну это вы лучше меня знаете, и купить новое. А такие вещи, как салфетки, мыло, туалетная бумага, вообще выдаются ежемесячно, сегодня как раз первое февраля, начало месяца, я могу получить их сейчас?

Позади нас раздались громкие размеренные аплодисменты. Завхоз аж подпрыгнул от испуга, я оглянулась с любопытством. Перед нами стоял моложавый мужчина приятной наружности в расстегнутой богатой дубленке и щегольском костюме под ней.

— Герман Александрович! С приездом! Я так рад, что вы вернулись! Как съездили? — прямо-таки расцвел завхоз, мне почудилось, что даже от его лысины стало исходить сияние.

— Вижу, что ты рад, я с самолета прямо сюда, вхожу и что вижу и слышу? Ты, старина, обижаешь какую-то девушку, даже мыла ей не даешь. Нехорошо, право, нехорошо! Кстати, кто она, наша новая сотрудница? — Герман Александрович говорил легким, шутливым тоном, но в глубине его больших голубых глаз мерцали льдинки, и к тому же мне не понравилось, что он спрашивал обо мне у завхоза, а не адресовал свой вопрос мне, словно меня здесь и не было.

Завхоз сморщился, как от уксуса.

— Да она временно, Лиду Серову заменяет, та вчера упала, руку сломала, а мыло, что ж, сейчас принесу.

— Одну секунду, — остановила я его, — вы что же, сами мне его принесете?

— Сам, уж как-нибудь не развалюсь, — саркастически ответил Николай Николаевич, чувствуя себя увереннее с появлением нового лица. — А вы что же, Ася, думали, что у меня есть посыльный мыло разносить по кабинетам?

— Посыльный? Да нет, я надеялась, что мыло принесет уборщица, заодно и убралась бы здесь, дышать от пыли нечем, умывальник грязный, дорожка в коридоре не чищена.

Завхоз побагровел, покрутил шеей, глянул вопросительно на Германа Александровича, но тот улыбался и молчал. Потоптавшись еще немного, завхоз пошел к двери, буркнув на ходу:

— Сделаю, что возможно.

Мы остались вдвоем. Я надеялась, что вновь прибывший назовет себя, но тот смотрел на меня с улыбкой и молчал. Ну и не надо, подумала я, если он начальник, то должен сам назвать себя, если мелкая сошка, то тем более не стоит обращать внимания на его многозначительные улыбки. Видя, что я молчу и даже занялась своими делами, предполагаемый начальник вышел.

Минут через тридцать появился завхоз в сопровождении угрюмой женщины в синем халате. Он нес большую коробку, женщина — пылесос и ведро с хозяйственными принадлежностями. Не здороваясь и не глядя на меня, она начала уборку. Николай Николаевич, поставив коробку на стул, стал вынимать из нее разные предметы и расставлять передо мной на столе, причем стараясь поставить их на разложенные бумаги. Пусть не все, что я перечисляла, но самое необходимое он принес, включая электрический самовар, о котором я забыла сказать. Я искренне поблагодарила его, но он сумрачно посопел, ничего мне не ответил, достал бумагу с перечнем и, положив ее на стол, ткнул пальцем в нижнюю графу, давая понять, что требуется моя подпись.

Я просмотрела опись и отрицательно покачала головой:

— С удовольствием подписала бы, Николай Николаевич, но не могу, не имею права, только Серова или кто-нибудь из начальства.

Он вздохнул, убрал бумажку в карман и пошел к двери, но вернулся и забрал коробку, уже пустую, — видимо, ощущался дефицит коробок.

— Николай Николаевич, а Герман Александрович, он кто?

Обернувшись от двери, он посмотрел на меня так, словно я спросила невесть какую глупость, и важно ответил:

— Заместитель директора.

Уборщица тем временем протерла везде пыль и вымыла умывальник, осталось лишь пропылесосить. Розетка была возле стола, воткнув туда шнур, женщина вдруг увидела змею на компьютере и от неожиданности вскрикнула. Я поспешила успокоить ее, сказав, что это просто игрушка. Я думала, что она хоть теперь рассмеется или скажет что-то, но она лишь сильнее сжала губы, постаралась как можно быстрее все закончить, забрала свои причиндалы и уже возле двери пробурчала негромко, но так, чтобы я слышала:

— Сама змея, и еще змею принесла.

После ее ухода я занялась расстановкой новообретенного посудного богатства, предварительно тщательно перемыв его и меланхолично думая о том, что теперь уж точно иначе как змеей меня в этих стенах никто звать не будет. Работы у меня пока не было, и я сделала себе чай. Чай вышел так себе, почему-то в пакетиках у чая всегда плохой вкус, но, поскольку, кроме чая и печенья, ничего у меня не было, я удовольствовалась этим.

Вскоре вернулся шеф и вызвал меня к себе в кабинет.

— Сколько я вам должен за кофе и печенье?

— О, много! Во-первых, сказать «спасибо», во-вторых, объясните мне, пожалуйста, кто и как платит здесь за кофе, чай и прочее?

— Не уверен, что понял ваш вопрос.

— Ну как же. Положено иметь чай, кофе, сахар, это как минимум, обычно этот перечень гораздо больше. На это выделяются деньги, так называемые представительские, так вот, я не знаю, кто этим занимается, спрашивать у завхоза или вы мне сам! будете выдавать деньги?

— Странное название «представительские»!