Светлый берег радости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Никита! — сказал с восхищением и легкой насмешкой Пестов.

Мои синяки уже не пугали его — он смотрел на меня с явным удовольствием. И мне стало понятно, что они и раньше не пугали его — пугала мысль, что меня насиловали, мучили. Спросить меня прямо не мог, но переживал, а сейчас я сняла камень с его души. Борис тоже просветлел как-то, хотя все время молчал.

— Ну и чтобы завершить эту тему, должен сказать, что и сам Козырь пострадал, но очень уж непонятно. Он был убит в тот же день поздно вечером на Ленинградском шоссе, когда вышел из машины возле дома своей любовницы. Это явно чья-то месть, так как труп не был ограблен, при нем были деньги, золотые часы и прочее добро. Козырь известен своими криминальными связями, поэтому милиция копать не будет, спишут на разборки между своими. Я, конечно, тоже убийцу искать не буду, но очень бы хотелось знать, кто автор этого дела, вдохновитель, так сказать. Поблагодарил бы его, руку бы пожал, что за тебя, Ася, отомстил и с меня одну из проблем снял.

Я не вздрогнула, слушая его, но мысль, что это вполне могло быть следствием моего телефонного хулиганства, мне пришла, и я потупилась, чтобы не выдать себя. Не хватало еще, чтобы стало известно, что он погиб из-за меня! От этих тревожных размышлений меня отвлек неугомонный Алексей Степанович:

— Ася! Я ведь чуть не забыл со всеми этими разборками. Нашелся след Юлькиного брата — Константина Стропилина. Строго говоря, он ей никакой не брат, просто сын Стропилина, за которого Юлькина мать вышла замуж, ты, наверно, помнишь?

Я кивнула, еще бы, все, что он сообщил мне, я помнила назубок.

— След, к сожалению, остывший. Этот псевдобрат еще летом уехал в Германию по приглашению, сроком на месяц, но не вернулся. С тех пор о нем ни слуху ни духу. Так что и с этой стороны к этой проклятущей Юльке не подберешься! Может быть, этот брат к твоей истории вовсе не причастен, но расспросить бы его не мешало. К тому же что-то подсказывает мне, что этот Костик очень даже при чем.

При слове «Костик» словно что-то мелькнуло у меня перед глазами и тотчас пропало, я вздрогнула и сильно побледнела. Борис встревоженно склонился ко мне. Пестов вскинул голову:

— Ты что-то вспомнила? Вспомнила? Я медленно покачала головой:

— Нет, но будто мелькнуло что-то перед глазами. Пока вы называли его Константином, я ничего не чувствовала, но как только сказали «Костик», меня словно ударило что-то изнутри, даже сейчас нехорошо. Я явно знаю его, и… скорее всего, вы правы, Алексей Степанович, он виноват в том, что со мной случилось!

Пестов стукнул рукой по подлокотнику кресла и беззвучно выругался. Борис обеспокоенно переводил глаза с него на меня.

— Борис, я ничего не рассказала тебе, но это длинная история, может быть, завтра?

Неожиданно ситуацию разрешил Пестов.

— Мне вот что пришло сейчас в голову. Эта твоя реакция на имя Костик обнадеживает, Ася. Может, твоя память начинает понемногу просыпаться? Борису твою историю расскажу я, а ты будешь слушать как бы со стороны, кто знает, может, что и дрогнет в тебе? Если запнусь, подскажешь.

Подсказывать не пришлось, он изложил все верно, со всеми мелкими подробностями, но, увы, во мне ничего не дрогнуло. Борис был потрясен, причем в гораздо большей степени, чем я ожидала. Пестов давно ушел, а Борис все мерил шагами комнату, ходил из угла в угол. У меня от его мельтешения даже голова закружилась. Было поздно, я хотела спать, не выдержала и спросила:

— Извини, если спрошу некстати, но у меня создалось впечатление, что ты не любишь у меня ночевать, это так?

Борис смутился.

— Я действительно стараюсь избегать ночевок вне своего дома. Но в данном случае это ничего не значит, даже не думай об этом. Я с удовольствием побуду с тобой.

И все-таки я уговорила его уехать домой, уверив, что чувствую себя хорошо и мне надо выспаться, а одна я сделаю это гораздо лучше. Он ушел, поцеловав меня на прощание и оставив включенным ночничок. После его ухода я вздохнула; конечно, мне было бы лучше, если бы он остался, но только в том случае, если бы хотел этого сам.

Опухоль с лица сошла уже через день, но синяки красовались целую неделю, и всю эту неделю я сидела безвылазно дома, не пугать же людей радугой на своем лице! Продукты мне приносил Борис, он стал куда общительнее и разговорчивее, чем раньше.

Я спросила его о причине произошедшей с ним перемены и услышала в ответ:

— Ах, Ася, Ася! Что же ты сразу не рассказала мне все о себе? Я понимаю, как трудно тебе было раскрыться, но от скольких тревог, сомнений, бессонных ночей ты бы избавила меня, рассказав свою историю! Я уж что только не передумал! И ведь все эти мысли были не в твою пользу. Одно время мне даже казалось, что тебя подослали Аськины убийцы. Что ты не ее сестра, я знал с самого начала, не было у нее никаких родственников. Мать у нее из детского дома, умерла, когда Аське было шестнадцать лет, отца никогда не было. Вот я и ломал себе голову — кто ты, зачем появилась? Потом ты связалась с Пестовым, так же как Аська, которая об их отношениях говорила весьма туманно, утверждая, что это чисто деловая, а не любовная связь. Потом то же самое стала утверждать ты. Что я должен был думать?

— Ты прав! Я должна была тебе все рассказать, как только наши отношения стали близкими, но я думала только о своих переживаниях и чувствах и не думала о твоих. Я эгоистка. Прости меня!

Потом мы долго целовались, давая выход своим эмоциям. Наконец утихомирились, собрались перекусить, и тут пришел Пестов, который не появлялся всю эту неделю и даже не звонил, с большой коробкой конфет, целой кучей всяких деликатесов и бутылкой коньяка. Я поставила на стол три рюмки, но свою наполнила соком. Борис, к моему удивлению, охотно согласился выпить, оказалось, что к этому напитку он питал некоторую слабость.

— Я и хорошей водки выпью охотно, но коньяк все же лучше, — заметил Пестов, с аппетитом набрасываясь на еду.

Я с нетерпением ожидала, что он скажет, ведь явно же пришел с новостями. Я не ошиблась.

— В чем бы ни был виноват перед тобой Костик Стропилин, за свою вину он уже заплатил. Вскоре по приезде в Германию в гостиничном номере довольно дорогого отеля Гамбурга он был убит ударом старинного кинжала прямо в сердце. Кинжал так и остался в теле, его с трудом вытащили, настолько глубоко его вогнал убийца. Недавно эти сведения передал Интерпол, потому что в дело замешано высокопоставленное лицо.

Я удивилась:

— И что, этот важный тип и убил Костика?

— Нет, он не убийца, пришел в номер уже после того, как горничная обнаружила труп и вызвала полицию, но до ее приезда. Полиция прихватила его, стала колоть, и он признался, что пришел купить старинную русскую икону аж шестнадцатого века! Потом он успокоился и отказался от своих слов.