Смутное время в Москве: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Смутное время в Москве

Введение

В начале XVII в. Российское государство было охвачено пожаром гражданской войны и глубоким всесторонним кризисом. К бедствиям внутри страны прибавилось вторжение иноземцев — поляков, литовцев и шведов, захвативших ряд крупных областей государства и, на короткое время, оккупировавших саму столицу России — Москву. В это время зашатались коренные основы Российского государства, и само его существование было поставлено под угрозу.

Современники тех грозных событий назвали их Смутой, или Смутным временем, от слова «смута», означавшего «мятеж», «восстание». Встречается в документах и другое старинное наименование этого периода — «Московское разорение». Для русских людей XVII столетия оно четко отражало смысл событий. Ведь Москва была не просто столицей и крупнейшим городом России, она являлась главнейшей святыней и сосредоточием национальной идеи Православного Царства. Не случайно Россия в XVI–XVII вв. официально называлась «Московским государством» — в русских документах и «Московией» — в западноевропейских источниках. Захват Москвы иноверцами — поляками и литовцами, се разорение и сожжение воспринимались как бедствие государственного масштаба. Именно борьба за освобождение Москвы, восстановление государственного порядка и избрание законного государя становится основной идеей, объединившей русских людей против иноземных захватчиков и грабителей.

Смутное время — эпоха, имеющая особое значение в истории нашей страны. Принеся неисчислимые бедствия народу и разорение государству, Смута стала важным историческим уроком Московскому царству. Опыт, данный России Смутой, как негативный, так и позитивный, хотя и не всегда учитывался русскими людьми XVII и последующих столетий, но в той или иной степени сказывался. Эхо Смуты было слышно и в XVII–XIX вв. — с этого периода в России распространяется самозванчество, ставшее своеобразной культурной традицией и просуществовавшее вплоть до конца XX в. в лице самозваных детей императора Николая II, чудом уцелевших во время екатеринбургской трагедии.

Смута является кратковременном торжеством личностного начала в эпоху Средневековья, когда общественные отношения, по замечанию великого русского историка В. О. Ключевского, строились по принципу «назвался груздем — полезай в кузов». «Каждый ходил в приличном состоянию костюме, выступал присвоенной званию походкой, смотрел на людей штатным взглядом», — писал Ключевский. В XV–XVI вв. в источниках редко встречаются яркие индивидуальные характеристики исторических лиц. Для них свойственны стереотипность и бесцветность. В Смуту на исторической сцене появляются энергичные и активные деятели, борцы за идеи и власть, безрассудные храбрецы и отчаянные авантюристы. Приходят в движение огромные народные массы во многих областях государства. Пробуждается то, что можно в наши дни назвать гражданским обществом, как ни странно применение этого термина к эпохе русского Средневековья.

Пробуждение личностного начала в событиях Смуты предвосхитило выход на историческую арену ярких исторических персонажей Нового времени. Пример вмешательства «холопей» и «сирот» в царские дела стал привлекательным для участников дворцовых переворотов XVIII в., тайных обществ XIX в., вождей народных восстаний…

О динамичных и разнообразных событиях Смутного времени до нас дошло множество свидетельств и сведений. Все они носят общее наименование исторических источников. Это — летописи, исторические повести, хронографы, мемуары, переписка, различные документы. Источники содержат информацию о прошлом, но нуждаются во внимательном изучении и критическом осмыслении. Зачастую они противоречат друг другу: авторы разных сочинений могли не только ошибаться, но и искажать факты в угоду своим представлениям или интересам.

О Смуте сохранились исторические сочинения, как русских, так и иностранных авторов. Именно древнерусские памятники и служат ярким свидетельством того процесса подъема личностного начала, о котором говорилось выше. Наиболее подробные сочинения принадлежат современникам и участникам тех событий: келарю Троице-Сергиева монастыря Авраамию Палицыну, дьяку Ивану Тимофееву, князьям Семену Шаховскому и Ивану Хворостинину, анонимным авторам летописей — «Нового летописца», Пискаревского летописца, «Хронографа 1617 года» и других. Немало описаний оставили и авторы-иностранцы. Среди них были люди разных наций и профессий: голландский купец Исаак Масса, шведский дипломат и военный агент Петр Петрей, офицеры-наемники француз Жан Маржерет и немец Конрад Буссов, участники польской интервенции Самуил Маскевич и Николай Мархоцкий. При разности во взглядах и судьбах этих авторов, почти все они сходятся в одном — их объединяет враждебная настроенность по отношению к России и русским. Многого из русской действительности они не понимали, не могли, да и не хотели понимать. Однако благодаря тесному соприкосновению авторов с главными событиями и деятелями того времени сочинения их содержат очень ценную информацию.

Обилие источников об эпохе Смуты, их информативность и видовое разнообразие дает возможность создать не только живую картину происходящих событий, но также различные гипотезы и версии, объясняющие загадки той эпохи. Зачастую эти гипотезы, имея внешнее наукообразие, являются фантастическими. Многие тайны Смуты так и остаются неоткрытыми до настоящего времени. Таковы, например, загадка смерти царевича Дмитрия Углицкого, тайна личности Лжедмитрия I и Лжедмитрия II. Однако действительность, какая предстает перед исследователями по имеющимся источникам, все равно интереснее любых выдумок, как художественных, так и псевдонаучных.

В событиях Смутного времени сплелось множество противоречий и конфликтов — социальных, политических, международных, национальных. Однако не менее значимо и общественное движение к единению во имя спасения веры и государства, которое воплотилось в деятельности нескольких ополчений (этот термин в XVII в. не применялся и является историографической конструкцией) — ополчения князя М. В. Скопина-Шуйского, Первого ополчения П. П. Ляпунова и Второго ополчения князя Д. М. Пожарского и К. Минина.

Одной из ярчайших страниц в истории Смуты является героическая борьба русского народа с польско-литовской и шведской интервенцией. Слабостью России, истощенной в затянувшейся Смуте, воспользовались соседние державы — Швеция и Речь Посполитая (союз королевства Польского и Великого княжества Литовского, образовавшийся в 1569 г.).

Шведы захватили Великий Новгород и северные русские города. Войска Речи Посполитой после длительной осады взяли Смоленск, захватили Вязьму, Дорогобуж, а польско-литовский гарнизон по согласованию с русским боярским правительством вступил в Москву. В столице установилась власть захватчиков, которые разоряли государственную казну, притесняли жителей и надругались над православными святынями. В 1611 г. началось движение, ставившее своей целью освобождение столицы России от поляков, — Первое ополчение. Из-за розни и вражды между его руководителями и участниками этому ополчению не удалось добиться своей цели, и оно распалось. Новый подъем освободительного движения начался в Нижнем Новгороде. Там сформировалось Второе ополчение во главе с воеводой князем Дмитрием Михайловичем Пожарским и торговцем Кузьмой Мининым. Созданная ими армия в союзе с остатками Первого ополчения, которыми командовал князь Д. Т. Трубецкой, осадила Москву, в тяжелых боях отразила наступление польского гетмана К. Ходкевича и заставила польский гарнизон в Кремле сдаться. Москва была наконец освобождена, и началось очищение всего государства от польских отрядов и разбойничьих шаек, укрепление государственной структуры и восстановление экономики и народного хозяйства.

В начале XXI столетия обращение к событиям Смутного времени и фигурам лидеров Второго ополчения вновь стало актуальным. Смысл этого обращение глубок. Анархия Смуты стала итогом нарушения существовавшего (или мыслившегося) порядка и общественного договора. Первоначально — верховной властью в лице тирана Ивана Грозного, безжалостно мучившего своих подданных. Затем — боярской аристократией, забывшей в борьбе за власть и интригах о государственных интересах, а после — служилым сословием и посадским населением, которые встали на путь клятвопреступления и мятежа. Русская церковь, наблюдая духовный кризис общества, призывала к прекращению мятежей, усмирению междоусобной вражды и объединению против внешних врагов. Эти призывы рассылали выдающиеся церковные деятели той эпохи — патриарх Гермоген, архимандрит Троице-Сергиева монастыря Дионисий, старец Иринарх Затворник. Однако далеко не все современники были готовы прислушаться к здравому голосу Церкви, и, более того, далеко не все ее служители оказались на высоте своего положения. Многие представители духовенства оказались вовлечены в стихию Смуты и не стремились противостоять творившимся мерзостям и преступлениям. Характерный факт — каждая смена власти в том или ином городе сопровождалась крестным целованием, а целовали крест очередному самозванцу в церкви, при руководстве местного священника. Значит, вина за ложное крестоцелование лежит не только на тех, кто его давал, но и на тех, кто его проводил.

Однако не только страх, но и вера в «царя Дмитрия» двигала многими представителями духовного сословия, поддержавшими врагов Шуйского. Особенно это касалось духовенства мелких монастырей, посадских и сельских священников. В тех районах, где господствовали мятежи, они не могли, и не собирались оказывать сопротивление, а шли за самозванцами и их воеводами, как и большинство прихожан. Сатирический стих «Поп Емеля» показывает такого священника, готового благословить один из многочисленных отрядов болотниковцев или тушинцев:

В этой обстановке распада традиционных связей, попрания святого и измены прежним идеалам Второе ополчение руководствовалось идеей восстановления «правды» и «старины». Все сословия и социальные группы призывались к прежнему «служению», а избрание царя «всей землей» гарантировало соответствие требуемому идеалу праведного, справедливого и милостивого государя.

Князь Пожарский и купец Минин предлагали современникам забыть об эгоистических интересах, отказаться от алчности и хищничества, презреть старые счеты и обиды и встать на путь жертв во имя общего блага. И им это удалось. Важно, что верным залогом успеха стала личная безукоризненная честность тех, кто призывал жертвовать во имя общей цели. Второе ополчение сумело добиться общественного единения и исполнить свое главное предназначение. Иноземный гарнизон был изгнан из стольного града, где ради выборов нового государя собралось обширное общественное представительство — Земский собор 1613 г.

В год 400-летнего юбилея освобождения Москвы представляется, что именно в этом содержится главный завет лидеров Второго ополчения. Единство общества, достигнутое за счет взаимных уступок и отказа от эгоистических интересов различных групп и слоев, а также верховенство идеи порядка и ответственности, стали основой для возрождения России. В лице нового государя, Михаила Романова, уставшее от Смуты общество нашло лидера, не запятнавшего себя участием в интригах или изменах. Юность царя стала одним из его важнейших достоинств. С ним русское общество той эпохи начинало жизнь «с чистого листа», но не выходя за пределы отеческой традиции. И царь Михаил Федорович оправдал возлагавшиеся на него надежды. Кроткий и богомольный, подобно своему дальнему родичу, царю Федору Ивановичу, он не мстил за прежние обиды, не затевал громких процессов с наказанием за прежние прегрешения, не прибегал к репрессиям. Напротив, тихий государь-юноша сумел сплотить вокруг себя страну, начать и успешно осуществлять преодоление тяжелейших последствий «Московского разорения».

4 ноября 2005 г. в России впервые отмечался День народного единства. По церковному календарю в этот день (22 октября старого стиля) отмечается празднование чудотворной иконы Казанской Божией Матери в память об освобождении Москвы от польско-литовских захватчиков. 22 октября войска Второго ополчения совместно с казаками князя Д. Т. Трубецкого из Первого ополчения отвоевали у поляков стены Китай-города, что современники событий связали с заступничеством чудотворной иконы. Более трехсот лет это событие вспоминалось как важный церковный и гражданский праздник, а ныне, после десятилетий атеистического забвения, о нем вновь вспомнили и заговорили. Общегосударственное празднование Дня народного единства показывает, что в осмыслении событий Смуты — победы над внутренним хаосом и иноземными захватчиками — современное общество должно обрести пример и урок. Обретет ли? Этот вопрос пока остается открытым. К сожалению, верное понимание событий 400-летней давности приходит к нашим современникам с большим трудом. И чем скорее оно придет, тем больше у нас шансов избежать повторения тех страшных, катастрофических событий.

Российское государство к концу XVI в. Причины смуты

Первая половина XVI в. была периодом решения сложных проблем, больших достижений и успехов молодого Российского государства во внешней и внутренней политике. При великом князе Василии III Ивановиче (1505–1533) продолжились процессы, начатые в правление его отца, объединителя Руси Ивана III (1462–1505) — объединение русских земель вокруг Москвы и формирование централизованного государственного аппарата. Развитие основных направлений политики Василия III происходило в правление его вдовы великой княгини Елены Васильевны Глинской (1533–1538), при которой была проведена монетная реформа, направленная на создание единой денежной системы в государстве. Ее результатом — самым мелким современным номиналом, копейкой, мы пользуемся до наших дней.

Внезапная смерть энергичной великой княгини привела к ослаблению государственной власти — сыну и наследнику Василия III великому князю Ивану IV Васильевичу ко времени вступления на престол было всего семь лет. Власть перешла к боярам и представителям приказного аппарата, которые соперничали между собой. Усилились злоупотребления городских воевод и местной администрации. Малолетний государь рос в атмосфере вражды и обмана. Это способствовало тому, что он рано начал обнаруживать недетскую жестокость. В 1543 г., в тринадцать лет, он приказал казнить одного из видных вельмож, претендовавших на первостатейную роль в государстве, — князя Андрея Михайловича Шуйского. С тех пор, как пишет летопись, «начали бояре боятися, от государя иметь страх и послушание». У кормила управления государством оказались родственники Ивана IV по матери князья Глинские. Сам великий князь предавался развлечениям и жестоким забавам, не участвуя в государственной жизни.

В 1547 г. по инициативе митрополита Макария, в ознаменование того, что Россия стала единым могущественным государством, сравнимым с империями древности, состоялось торжественное венчание Ивана IV на царство. Великий князь принял титул, который до этого употреблялся только по отношению к византийским императорам и ханам Золотой Орды (верховным владыкам Руси в XIII–XIV вв.).

Внешний блеск царской власти не отразился на положении подданных. Злоупотребления почувствовавших себя всесильными больших и мелких властителей (бояр, наместников, воевод, дьяков) усиливались. Чаша народного терпения переполнилась, и после разрушительного пожара 1547 г. в Москве поднялось масштабное восстание, направленное против князей Глинских. Дядя царя, князь Юрий Васильевич, был убит, другой дядя, князь Михаил, и бабушка, княгиня Анна, чудом избежали смерти. В Москве перебили слуг Глинских, а также дворян, переселившихся в Москву из Северской земли, откуда были родом и сами Глинские. Разгневанная толпа приходила к воротам царской загородной усадьбы Воробьево, требуя от молодого государя выдачи его родственников. Эти события ужаснули Ивана IV и заставили его подумать о причинах народного недовольства. Было очевидно, что для их искоренения требуются установление порядка в стране и перемены в управлении.

Вокруг молодого царя сложился кружок единомышленников, получивший в историографии название Избранной рады. Лидерами этого неформального правительства стали священник Сильвестр и дворянин Алексей Адашев. Вероятно, входили в Избранную раду бояре князь Андрей Курбский, князь Дмитрий Курлятев и некоторые другие. Избранная рада в согласии с царем в течение десяти лет осуществляла ряд важных реформ, направленных на централизацию управления и установление законности — был создан «Судебник» (свод законов); проведена реформа местного управления, направленная на облегчение положения населения; появилось «Уложение о службе», определявшее порядок несения воинской службы дворянством; оформилась система органов управления — приказов; было создано регулярное стрелецкое войско и т. д.

Укрепление центральной власти в результате реформ Избранной рады позволило достигнуть выдающихся внешнеполитических успехов. В 1552 г. после долгих лет противостояния под ударами русского оружия пало враждебное Казанское ханство. Спустя два года к России было бескровно присоединено Астраханское ханство. Огромные территории Среднего и Нижнего Поволжья вошли в состав Российского государства. Состоялись успешные походы против Крымского ханства. В 1557 г. верховную власть московского царя признал над собой сибирский хан Едигер (правда, вскоре он был свергнут с престола Кучумом и присоединение Сибири к России отодвинулось более чем на двадцать лет).

В 1558 г. Иван IV обратил свое внимание на запад и вступил в войну с Ливонским орденом за выход к Балтийскому морю. Главной задачей этой войны было получение возможности свободной морской торговли с Западной Европой. Первоначально успех был на стороне русских войск. Орденское рыцарское войско не могло противостоять многочисленным отрядам дворянской конницы, стрельцов и татар. Один за другим переходили в руки воевод ливонские (прибалтийские) города. Но в 1561 г. на стороне Ордена выступила Польша, и России пришлось иметь дело с более сильным противником. Наступила полоса неудач.

Поражения в Ливонской войне обострили взаимоотношения Ивана IV со своими советниками. К этому времени энергичный царь тяготился опекой Сильвестра и Адашева, и без колебаний пошел на разрыв с ними. Правительство Избранной рады пало, и начались репрессии против воевод. Эта политика вызвала протесты со стороны боярства и дворянства, что еще более усугубило конфликт царя с правящим сословием. В декабре 1564 г. Иван IV неожиданно провозгласил, что оставляет трон. После двух недель путешествия по Подмосковью государь обосновался в Александровой слободе, бывшей старинной вотчиной московских князей. Туда к нему и отправилась с униженными мольбами делегация Боярской думы. После переговоров с боярами царь согласился вернуться на престол, но выдвинул условием создание особого учреждения — опричнины и получение бесконтрольного права казнить «изменников». Само слово «опричнина» в старину обозначало особенный удел вдовы. Представляется, что царь, не чуждый мрачного юмора, избрал это наименование с той же иронией, с какой Екатерина II именовала себя «бедной вдовой».

Опричнина явилась своеобразным государством в государстве. Под нее выделялись значительные территории, было создано опричное войско (из прежнего служилого сословия, дворян, которые проходили жесткий отбор) и особый аппарат управления. Главной задачей новых слуг царя — опричников — стало изобличение измен и заговоров, которые, по мнению Ивана IV, постоянно зарождались в земщине — второй половине государства. Начался семилетний период страшных репрессий и террора. Казням и пыткам подвергались люди различных сословий. Встав во главе опричного войска, Иван IV, получивший вследствие своей жестокости прозвище Грозный, громил целые города, тысячами уничтожая ни в чем не повинных людей. Тверь и Новгород были разгромлены наподобие вражеских городов, массовые казни производились в Москве. Головы казненных «метали» под ворота боярских домов, обитателей которых царь пока еще не обвинял напрямую, но таким страшным образом предупреждал. Опричники громили вотчины опальных бояр и дьяков, без жалости истребляя дворовых и крестьян. Опричники зверствовали как по воле царя, так и по своему почину, обогащаясь за счет земских.

Опричнина была отменена столь же внезапно, как и введена, — в 1572 г. Впоследствии, вплоть до самой смерти, Иван Грозный многократно прибегал к террору, но подобного размаха казни уже не достигали. Смысл опричнины долго был и до сих пор является темой научных дискуссий. Одни ученые видели его в борьбе Грозного с боярской оппозицией, другие — в ликвидации последствий феодальной раздробленности (независимость Новгорода, самостоятельность Церкви, княжеское землевладение). В. Б. Кобрин предположил, что опричнина стала альтернативой реформам Избранной рады. Это был хирургический путь мероприятий, направленных на централизацию, вместо терапевтического пути, связанного с постепенным реформированием системы. Существует, наконец, и такая точка зрения — боярские заговоры были реальностью и опричнина была направлена против измены и являлась инструментом в создании мощной государственности. Именно так смотрел на опричнину Сталин, и в настоящее время находится немало поклонников этой позиции. Скорее всего, опричнина была универсальным средством в борьбе со всем, что представлялось царю противостоящим его неограниченной власти и эффективному управлению государством (Иван Грозный соединял эти два понятия в неразрывное целое). И она действительно создала неограниченное самодержавие, или, вернее, деспотизм Ивана Грозного. Однако для страны он стал не благом, а катастрофой.