Об обязанностях священнослужителей. Книга первая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

211. Въ знакомствѣ надлежитъ дѣлать выборъ[343], (sequatur conversationis electio), — (лучше всего вступать въ общеніе съ какими либо благонравными стариками[344]. Ибо какъ общеніе съ равными (себѣ) людьми бываетъ очень пріятно, такъ и (общеніе) со стариками (дѣлаетъ человѣка) болѣе безопаснымъ, ибо старики своимъ (quodam) наученіемъ и руководствомъ въ жизни украшаютъ нравы юношей и окрашиваютъ ихъ какъ бы въ пурпуръ честности. Вѣдь если тѣ, которые не знаютъ мѣстности, предпочитаютъ отправляться въ путъ съ проводниками, то насколько же болѣе юношамъ должно выступать на новый для нихъ путь жизни (не однимъ), а со старшими, дабы они меньше могли погрѣшать и уклоняться съ истиннаго пути добродѣтели. Къ тому же нѣтъ ничего лучшаго, какъ и учителями жизни, и (ея) свидѣтелями имѣть однихъ и тѣхъ же (лицъ).

212. Во всякомъ дѣлѣ нужно держаться того, что прилично[345] лицамъ, временамъ и возрастамъ и что наиболѣе соотвѣтствуетъ способностямъ извѣстнаго лица (singulorum). Вѣдь часто (случается), что одному бываетъ прилично то, что не прилично другому, иное свойственно юношѣ и не свойственно старику; одного (слѣдуетъ держаться) въ опасности и другого въ благополучіи.

213. Давидъ скакалъ предъ ковчегомъ (II Цар. ТІ, 14), но не скакалъ Самуилъ; однако ни тотъ не былъ (за это) порицаемъ, ни другой особенно похвален. (Тотъ же Давидъ) измѣнилъ лице свое предъ царемъ Анфусомъ[346] (I Цар. XXI, 13), и еслибы онъ сдѣлалъ это тогда, когда ему не угрожалъ бы страхъ[347] и опасность быть узнаннымъ, онъ, конечно, не избѣжалъ бы упрековъ въ лицемѣріи (levitatis). Саулъ, окруженный сонмомъ пророковъ, и самъ сталъ пророчествовать, и о немъ одномъ, какъ бы взявшемся не за свое дѣло (indigno), замѣчено: «(неужели) и Саулъ между пророками» (I Цар. XIX, 24)?

ГЛАВА XLIV

Каждый долженъ слѣдовать лично ему врожденнымъ стремленіямъ; однако многимъ въ этомъ случаѣ мѣшаетъ желаніе подражать профессіи родителей, — вопреки чему поступаютъ духовные (ecclesiastici).

214. Каждый долженъ опредѣлить свои способности[348] и потомъ прилежать тому, что онъ считаетъ для себя наиболѣе подходящимъ. Поэтому прежде чѣмъ взяться за что либо, нужно (его) сначала обдумать. Пусть человѣкъ знаетъ о своихъ добродѣтеляхъ (bonis), но пусть вѣдаетъ также и о своихъ порокахъ; пусть въ самомъ себѣ онъ найдетъ справедливаго судію, чтобы (всегда имѣлъ возможность) искать добра и отвращаться отъ пороковъ.

215. Одинъ бываетъ наиболѣе способенъ къ искусному чтенію (distiguendae lectioni), другой особенно пріятно поетъ псалмы, третій болѣе склоненъ (sollicitior) къ заклинанію одержимыхъ злымъ духомъ, четвертый наиболѣе подходящъ (къ наблюденію) за ризницей (sacrario)[349]. Пусть священнослужитель все это приметъ въ соображеніе и потомъ опредѣлитъ каждаго на подходящую ему должность, такъ чтобы всякій съ особою готовностію служилъ тѣмъ, къ чему онъ имѣетъ природную склонность, и (исполнялъ) такую должность, какая (ему наиболѣе) подходитъ.

216. Но если (такого рода практика) затруднительна въ обычномъ (житейскомъ) быту, то особенно она трудна въ нашей (духовной) дѣятельности. Ибо каждый любитъ подражать (sequi) (образу) жизни родителей[350], и одни (напр.) идутъ въ военную службу, — (это тѣ), отцы которыхъ были военными, другіе же (отдаются) разнымъ (другимъ) профессіямъ.

217. Въ церковномъ же званій ничего не встрѣтишь рѣже, какъ чтобы кто нибудь слѣдовалъ профессіи (institutum) своего отца[351], потому что его или устрашаетъ тяжесть (принимаемаго на себя) дѣла, или въ ихъ критическомъ возрастѣ воздержаніе кажется слишкомъ труднымъ, или (наконецъ) ихъ жизнерадостности (adolescentiae) (такая) жизнь кажется очень мрачной, и потому они отдаются другимъ занятіямъ, которыя считаются достойными одобренiя. Да, много такихъ, которые настоящее предпочитаютъ будущему. Оно и понятно. Вѣдь они ведутъ войну за настоящее, а мы за будущее. А извѣстно (unde), что чѣмъ выше дѣло, тѣмъ напряженнѣе долженъ быть трудъ.

ГЛАВА XLV

О прекрасномъ и честномъ; какъ они различаются свѣтскими и священными писателями.

218. Будемъ хранить скромность и умѣренность, которая служитъ украшеніемъ всей жизни[352]. Совсѣмъ не маловажное дѣло наблюдать мѣру во всякой вещи и установить (такой) порядокъ, въ которомъ сіяло бы то, что называется приличнымъ (decorum); это послѣднее такъ тѣсно съ честнымъ, что (даже) не можетъ быть отдѣлено (отъ него). Ибо и то, что прилично, честно и то, что честно, прилично. (Можно даже сказать), что различіе между тѣмъ и другимъ заключается скорѣе въ словѣ, чѣмъ въ (самой) добродѣтели. Какъ они различаются между собою, это можно скорѣе смутно сознавать (intellegere), чѣмъ разъяснить[353].

219. Если бы мы постарались отыскать (всетаки) какое нибудь различіе, то честность (сказали бы мы) — это доброе здоровье и нѣкотораго рода тѣлесная крѣпость, а приличное, — это какъ бы миловидность и красота. И как красота (намъ) кажется выше тѣлеснаго здоровья и крѣпости, — хотя безъ нихъ она не можетъ быть и (отъ нихъ) никоимъ образомъ не можетъ быть отдѣлена, потому что, гдѣ нѣтъ крѣпкаго здоровья (bona valetudo), тамъ не можетъ быть ни миловидности, ни красоты[354], — такъ и честное заключаетъ въ себѣ приличное, дабы чрезъ него казаться совершеннымъ, (хотя въ то время) само приличное немыслимо безъ честнаго. Честность, так. обр., является здоровымъ состояніемъ (всякаго) дѣла и всякой дѣятельности, а приличное есть какъ бы его красота, (настолько тѣсно) слитая съ честнымъ, что она можетъ быть отдѣлена отъ него только въ мысляхъ, (но никакъ не въ дѣйствительности). И если бы кто нибудь отличался этой добродѣтелью (приличнымъ) по преимуществу, (то необходимо помнить), что корнемъ (этого приличнаго) является всетаки честность, на которой оно и цвѣтетъ красивымъ цвѣтомъ и безъ которой (этотъ цвѣтъ) опадаетъ. Ибо въ чемъ заключается честность, какъ не въ томъ, чтобы, какъ смерти, избѣгать постыднаго? Что столь нечестно, какъ не то, что сушитъ и мертвитъ (душу)? Итакъ, когда сердцевина (substantia) добродѣтели находится въ цвѣтущемъ состояніи, тогда и приличное высится какъ бы цвѣтокъ, — ибо корень здоровъ; но если корень нашей жизнедѣятельности (propositi nostri) сухъ (vitiosa), тогда (на немъ) ничѳго (уже) не произрастаетъ.

220. Въ нашихъ же писаніяхъ это выражено нѣсколько яснѣе. Давидъ говоритъ: «Господь воцарился, въ благолѣпіе облекся» (Пс. ХСІІ, 1) и Апостолъ: «какъ днемъ, честно ведите себя (ambulate)» (Рим, XIII, 13)[355]. То что греки называютъ εύσχημόνως — это собственно значитъ съ красивой внѣшностію или наружностію. Перваго человѣка Богъ сотворилъ красивымъ по внѣшнему виду (bona habitudine) съ симетрично расположенными членами тѣла (bona membrorum eomposi tione) и красивымъ лицомъ. (А когда первый человѣкъ согрѣшилъ), Онъ не далъ (ему тотчасъ же) отпущенія грѣховъ, но послѣ того какъ обновилъ его духомъ и излилъ на него благодать, тогда Тотъ, Который пришелъ въ образѣ раба и въ подобіи человѣка, воспріялъ красоту человѣческаго искупленія. Потому и сказалъ пророкъ: «Господь воцарился, въ благолѣпіе облекся». Затѣмъ въ другомъ мѣстѣ говоритъ: «Тебѣ подобаетъ пѣснь, Боже, въ Сіонѣ» (Пс. LXIV, 2), т. е. подобаетъ Тебя бояться, Тебя любить, Тебя умолять и почитать, потому что написано: «пусть все у васъ будетъ благопристойно (honeste)» (I Кор. XIV, 40). Но мы можемъ и человѣка бояться, любить, просить и почитать: пѣснь же подобаетъ исключительно Богу. И нужно вѣрить, что это «подобающее» (пѣснь), которое мы возносимъ Богу, выше прочихъ (добродѣтелей). Женщинѣ также прилично молиться въ пристойномъ одѣяніи, но ей исключительно слѣдуетъ молиться покрытой, съ обѣщаніемъ цѣломудрія и добрыхъ дѣлъ (cum bona conversatione)» (I Тим. II, 9, 10).

ГЛАВА XLVI

Указывается двоякое раздѣленіе красоты (decorum); потомъ, послѣ разъясненія, что честнымъ должно признать то, что согласно съ природой, а постыднымъ — противоположное тому, — это раздѣленіе поясняется примѣрами.

221. Итакъ, красота, которая такъ возвышается (надъ всѣмъ), подраздѣляется на два рода[356]. Ибо есть красота какъ бы вообще, которой пропитано все честное (quod per universitatem funditur honestatis) и которая замѣчается какъ бы во всемъ тѣлѣ; есть также и красота въ отдѣльности (speciale), которая проявляется въ какой нибудь отдѣльной части (тѣла). Общая красота, — это то, когда кто либо имѣетъ одинаковую и гармоничную полноту (univesitatem) честнаго во всякомъ отдѣльномъ поступкѣ, когда вся жизнь его вѣрна самой себѣ и ни въ чемъ не разногласитъ; частичная же красота, это когда кто либо одной какой нибудь добродѣтелью отличается по преимуществу.

222. Вмѣстѣ съ тѣмъ обрати вниманіе на то, что приличное (красота) есть (собственно) жизнь, согласная съ природой, а постыдное, — это то, что противно природѣ[357]. Потому и Апостолъ говоритъ, какъ бы вопрошая: «прилично ли женѣ молиться Богу съ непокрытой головой? Не сама ли природа учитъ Васъ, что если мужъ имѣетъ длинные волосы, то для него это безчестье, потому что это противно природѣ?» (I Кор. ХІ, 13)[358] И далѣе говоритъ: «А если жена имѣетъ длинные (волосы), то для нея это слава» (ст. 15). Т. е. это согласно съ природой, потому что волосы ей служатъ покровомъ, — это (такимъ образомъ) естественное покрывало. Итакъ сама природа даетъ намъ и лицо и красоту, которую мы должны сохранить; о, еслибы мы могли[359] сохранить также и непорочность ея, чтобы не измѣнила ее наша злоба!

223. Красоту вообще[360] ты можешь наблюдать (во всемъ мірѣ), ибо Богъ создалъ этотъ міръ прекраснымъ. (Частную) (красоту) ты можешь видѣть и въ отдѣльныхъ предметахъ (per partes), такъ какъ, когда Богъ сотворилъ свѣтъ и отдѣлялъ день отъ ночи (Быт. I, 3 и сл.), когда Онъ создавалъ небо, когда отдѣлялъ сушу отъ воды (terras et maria), когда полагалъ солнце и луну и звѣзды, чтобы свѣтить на землю, то Онъ похвалилъ каждое въ отдѣльности. Итакъ, та красота, которая сіяла въ каждомъ отдѣльномъ предметѣ міра, заключалась и во всей вселенной, какъ признаетъ это и Премудрость въ словахъ: «Я была тою, которую Онъ хвалилъ… когда радовался, совершивши вселенную (orbe perfecto)» (Прит. VIII, 30, 31)[361]. Подобно этому и въ человѣческомъ тѣлѣ пріятна (даже отдѣльная) часть каждаго члена, однако больше пріятности въ стройномъ сочетаніи (compositia apta) (всѣхъ) членовъ вообще, потому что каждый изъ нихъ представляется на своемъ мѣстѣ (quadrare) и всѣ въ полной гармоніи другъ съ другомъ (convenire)[362].

ГЛАВА XLVII

Что намъ должно дѣлать и какія стремленія обуздывать, чтобы и въ нашей жизни сіяла вышеуказанная красота.

224. Если кто проявляетъ, такимъ образомъ, уравновѣшенность[363] во всей своей жизни (aequabilitatem universae vitae), а также наблюдаетъ (извѣстный) образъ (modas) въ каждомъ отдѣльномъ поступкѣ, если кто послѣдователенъ, постояненъ и умѣрененъ (ordinem… et constantiam… moderationemque custodiat), какъ въ словахъ, такъ и дѣлахъ, — то (про такого человѣка можно сказать), что красота въ его жизни отражается, какъ бы въ нѣкоторомъ зеркалѣ.

225. Къ этому нужно прибавить еще пріятность рѣчи[364], которой можно привлечь къ себѣ симпатіи слушателей и благорасположеніе, какъ со стороны родныхъ, такъ и гражданъ и даже, можетъ быть, всѣхъ. Не должно также ни самому льстить, ни выслушивать лести[365], потому что въ первомъ случаѣ это будетъ свидѣтельствовать о (твоемъ) лукавствѣ, а во второмъ — о тщеславіи.

226. Слѣдуетъ также прислушиваться къ мнѣнію о себѣ другихъ, особенно добродѣтельныхъ, потому что этимъ путемъ можно научиться почтительности въ отношеніи къ нимъ[366]. Ибо пренебреженіе къ мнѣнію (людей) добродѣтельныхъ говоритъ или о гордости, или о (душевной) низости, причемъ первое нужно приписать тщеславію, а второе — нерадѣнію.

227. Нужно также наблюдать и за нашими душевными движеніям[367], (наша) душа должна внимательно слѣдить за окружающимъ ее (observandus et circumspiciendus est); она должна беречься даже себя самой (cavendus advesum se) и потому (внимательно) наблюдать за собою. Ибо среди другихъ движеній (духа) есть такое, которое характеризуется особой стремительностію (qui quasi quodam prorumpit impetu), по-гречески оно называется ὁρμή[368], потому что оно (совершенно) неожиданно прорывается съ особой силою (vi quadam). Въ такихъ движеніяхъ сказывается нѣкоторая немаловажная сила и духа и природы. Сила эта двоякаго рода: одна проявляется въ хотѣніи, а другая сказывается въ разумѣ. Разумъ обуздываетъ хотѣніе, подчиняетъ (его) себѣ и (затѣмъ) ведетъ, куда хочетъ; онъ точно рачительный наставникѣ (sedulo magisterio) научаетъ, что должно дѣлать и чего избѣгать, чтобы укротить страсти (ut bonae domitrici obtemperet).

228. Ибо надлежитъ намъ позаботиться о томъ, чтобы ничего не дѣлать необдуманно или небрежно и (не допускать) ничего такого, что не имѣетъ за собою разумнаго основанія[369]. Хотя о побужденіяхъ къ тому или другому поступку говорятъ не всѣмъ, однако каждый долженъ имѣть (по этому поводу) готовый отвѣтъ (ab omnibus examinatur). Вѣдь намъ нечѣмъ извинить себя, такъ какъ, если въ хотѣніи и сказывается отчасти влеченіе природы, однако само хотѣніе по закону той же природы подчинено разуму и находится въ послушаніи ему[370]. Добрый стражъ долженъ стремиться къ тому, чтобы хотѣніе не упреждало разумъ и не забывало (neque deserat) о немъ, дабы тѣмъ самымъ хотѣніе не вносило разстройства (въ дѣятельность) разума, чтобы оно не исключало и не отрицало его. Ибо разстройство въ (дѣятельности) разума лишаетъ его твердости, а забвеніе о немъ свидѣтельствуетъ о небреженіи и лѣни[371]. При разстройствѣ ума хотѣніе пріобрѣтаетъ большую силу (latius se ac longius fundit)[372] и, точно въ дикой стремительности, закусываетъ удила разума (frenos rationis non suscipit) и уже не чувствуетъ возжей (moderamina) возницы, которыя могли бы его сдержать. Благодаря этому зачастую не только колеблется духъ[373], но и теряется разумъ, самое лицо зажигается или гнѣвомъ или страстію, блѣднетъ отъ страха, когда (напр., человѣкъ) лишается наслажденія, или (наоборотъ) предается неумѣренной радости[374].

229. Когда это случается, тогда забывается (abjicitur) и нѣкоторая по природѣ свойственная (намъ) мѣра должнаго (censura), и твердость нравовъ[375]; здѣсь ужѣ не мѣсто (nec teneri potest) тому, что одно только можетъ сохранить во всѣхъ дѣлахъ и намѣреніяхъ и цѣнность ихъ, и то, что прилично, — (именно): постоянство.

230. Та страсть бываетъ сильнѣе, которая рождается изъ чрезмѣрнаго негодованія, возбуждаемаго часто огорченіемъ изъ-за полученнаго оскорбленія[376]. Этому достаточно научаютъ насъ наставленія того псалма, который мы привели въ предисловіи (глава 11, 6, 7). И очень кстати мы, — приступая къ писанію (наставленія) объ обязанностяхъ, воспользовались въ предисловіи такимъ свидѣтельствомъ (assertione), которое и само относится къ наставленію объ обязанности.

231. Но такъ какъ выше мы слегка только (какъ это и слѣдовало) коснулись (вопроса о томъ), какимъ образомъ каждый долженъ остерегаться того, чтобы не особенно волноваться отъ полученнаго оскорбленія, — опасаясь, чтобы предисловіе не вышло слишкомъ пространнымъ, — то теперь, полагаю, намъ слѣдуетъ разсудить объ этомъ подробнѣе. Ибо въ рѣчи о свойствахъ воздержанія очень кстати будетъ сказать и о томъ, какимъ образомъ можно обуздывать гнѣвъ.

ГЛАВА XLVIII

[343] Здѣсь имѣется ввиду одинъ римскій обычай, по которому молодые люди, достигши извѣстнаго возраста, отдавались подъ руководство уже испытанныхъ и мудрыхъ мужей съ тѣмъ, чтобы, съ одной стороны, пріобрѣсти познанія въ дѣлахъ государственнаго управленія, а съ другой, чтобы усвоить себѣ нравственные нринципы своего патрона. Такимъ патрономъ у Цицерона, напр., былъ авгуръ, а потомъ понтифексъ Сцевола, самъ Цицеронъ былъ патрономъ М. Целлія, М. Теренція и др. (Cp. De amic., сар. I и др.).

[344] Ibidem, I, 34, 122: Est igitur adulescentis maiores natu vereri etc. II, 13, 46: Facillume autem et in optimam partem cognoscuntur adulescentes etc.

[345] Ibidem, I, 34, 125: Ita fere officia reperientur, cum quaeretur quid deceat et quid aptum sit personis, temporibus, aetatibus. Ibidem. I, 30,107: Ut enim in corporibus magnae dissimilitudines etc.

[346] Migne: Achis; Krab.: Anchus, т. e. Migne оставляетъ конскрибцію Вульгаты: Achis, a Krab. текста LXX Άγχούς.

[347] У Krab. разстановка: Si remota fecisset formidine.

[348] Cic. De off. I, 31, 110: Admodum autem tenenda sunt sua cuique non vitiosa etc.; I, 31, 114: Suum quisque igitur noscat ingenium etc. I, 33, 119: In qua deliberatione ad suam cuisque naturam consilium est omne revocandum.

[349] Различныя низшія должности въ церкви; нѣкоторыя изъ нихъ сохранились въ римской церкви, напр., сакрарій, — нѣчто похожее на нашихъ бывшихъ параномарей.

[350] Cic. De off. I, 32, 115: Itaque si alii ad philosophiam alii ad jus civile… Quorum vero patres etc. Cp. также 32, 121: Sed quoniam paulo ante etc.

[351] Подъ отцомъ здѣсь можно разумѣть, какъ духовнаго отца, т. е. учителя и воспитателя, такъ и плотского, т. е. родителя. Въ послѣднемъ случаѣ слова отца нужно относить къ низшимъ клирикамъ; впрочемъ, можно понимать это мѣсто и такъ, что здѣсь идетъ рѣчь о тѣхъ дѣтяхъ, которыя родились у клириковъ до посвященія ихъ на высшія іерархическія должности, тѣмъ болѣе, что дальше идеть рѣчь о воздержаніи лицъ, занимающихъ эти именно должности.

[352] Cic. De off. I, 27, 93: Sequitur ut de una reliqua parte honestatis dicendum sit, in qua verecundia et quasi'quidam ornatus etc.

[353] Ibidem, 93–94: Hoc loco continetur id, quod dici Latine decorum potest: Graece enim Πρεπον dicitur: hujus vis ea est, ut ab honesto non queat separari. Nam et quod decet honestum est et quod honestum est decet: qualis autem differentia sit honesti et decori facilius intellegi quam explanari potest. Cp. Orat. 21, 70.

[354] Ibidem, 95: Ut venustas et pulchritudo corporis secerni non potest a valetudine etc.

[355] Въ греческой библіи этотъ тексть читается нѣсколько иначе: Ώς έν ήμέρα εύσχημόνως περιπατήσωμεν, — что по русски переведено: какъ днемъ будемъ вести себя благочинно; въ переводѣ Κ. П. Побѣдоносцева это передано нѣсколько яснѣе: какъ во свѣтѣ дневномъ, станемъ благочестно жить. Вульгата тождественна въ этомъ случаѣ съ греческимъ текстомъ, причемъ εύσχημόνως, какъ у св. Амвросія, передано словомъ honeste.

[356] Cic. De off. I, 27, 96: Est autem ejus discriptio duplex. Nam generale quoddam decorum etc.

[357] Cic. De off. I, 27, 96: Atque illud superius sic fere definiri solet „decorum id esse“ etc.; I, 28, 100: Officium autem, quod ab eo ducitur, h:.nc priam nabet viam etc.; I, 33, 120: Ad hanc autem rationem, quoniam maximam vim natura habet etc. Cp. Ambr. De off. III, 4, 28: Nam si honestas secundum naturam etc.

[358] Въ греческой библіи и Вульгатѣ иначе, въ частности, нѣтъ послѣдняго предложенія. Si comam habeat вполнѣ соотвѣтствустъ греческому έάν χομάι.

[359] Migne: possimus; Krab.: possemus.

[360] Migne: decorem generale; Krab.: decorem generalem.

[361] Въ русской библіи: (я) была радостію всякій день… веселясь на земномъ кругу Его. Вульгата Et delectabar per singulos dies… ludens in orbe terrarum, греческій: Έγώ ήμην, προσέχαιρεν… ὅτε ένευφραίνετο τήν οΐχουμένην συντελέσας.

[362] Cic. De off. I, 28, 98: Ut enim pulchritudo corporis apta compositione membrorum movet oculos etc.

[363] Cic. De oft. I, 28, 98. Hoc decorum, quod elucet in vita, movet adprobationem eorum etc.

[364] Ibidem, I, 37, 133: Sed cum orationis indicem vocem ha­beamus etc.; I, 38, 136: Maximeque curandum est ut eos quibuscum sermonem conferemus, et verere et diligere videamur.

[365] Cic. De off. I, 26, 91: Isdemque tempoi ibus cavendum est, ne assentatoribus patefaciamus aures neve' adulari nos sinamus in quo falli facile est.

[366] Ibidem, I, 28, 99: Adhibenda est igitur quaedam reverentia adversus homines et optimi cujusque et reliquorum. Nam neglegere, quid de se quisque sentiat, non solum arrc gantis est, sed etiam omnino dissoluti.

[367] Ibidem, 100: Neque enim solum corporis, qui ad naturam apti sunt etc.

[368] Cp. Cic. De off. I, 28, 101. Duplex est enim vis animorum atque natura: una pars iri appetitu posita est, quae est ὁρμή. Graece etc.

[369] Cic. De off. I, 29, 101: Omnis antem actio vacare debet temeritate et neglegentia nec vero agere quidquam, cuijus non possit causam probabilem reddere.

[370] Ibidem, 102: Relinquunt etiam enim et objiciunt oboedientiam nec rationi parent, cui sunt subjecti lege naturae.

[371] Ibidem; 102: Efficiendum autem est ut adpetitus rationi oboediant eamque neque praecurrant nec propter pigritiam aut ignaviam etc.

[372] Ibidem: Nam qui appetitus longius evagantur et tamquam exultantes etc.

[373] Ibidem: A quibus nota modo animi perturbantur, sed etiam corpora.

[374] Ibidem: Licet ora ipsa cernere iratorum aut eorum, qui aut libidine etc.

[375] Ibidem, 103: Neque enim ita generati a natura sumus, ut ludum et jocum facti esse videamur, ad severitatem potius et ad quaedam studia graviora atque maiora.

[376] Ibidem, I, 38, 137: Rectum est autem etiam in illis con­tentionibus, quae cum inimicissimus fiunt, etiam si nobis indigna audimus, tamen etc.