Об обязанностях священнослужителей. Книга первая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ГЛАВА XXXIX

Храбрость должна воевать со всѣми пороками, въ особенности же съ корыстолюбіемъ: этому научаетъ примѣръ Іова.

192. Храбрость духа есть великая добродѣтель, (притомъ) не отдѣлимая отъ прочихъ (добродѣтелей), вмѣстѣ съ которыми она воюетъ (противъ грѣха); впрочемъ, изъ нихъ только она одна и защищаетъ красоту (ornamentum) всѣхъ добродѣтелей и блюдетъ рѣшенія (разума); она, далѣе, ведетъ непримиримую войну противъ всѣхъ пороковъ, она неутомима въ трудахъ, неустрашима въ опасностяхъ, она противъ всякаго рода удовольствій (rigidior adversus voluptates), она не поддается искушеніямъ; къ этимъ послѣднимъ она не приклоняетъ ухо свое и (никогда) не скажетъ имъ, по поговоркѣ: мой привѣтъ (ave), деньги для нея не существуютъ (pecuniam negligat), a корыстолюбія[324] она бѣжитъ, какъ бы нѣкоей заразы, которая обезсиливаетъ добродѣтелъ. Ничто такъ не противно храбрости, какъ быть побѣжденной корыстью. Часто воинъ, прогнавши непріятеля и[325] обративши въ бѣгство врага, въ то время какъ возится съ добычею, погибаетъ жалкимъ образомъ между тѣми, которыхъ онъ поразилъ; (равнымъ образомъ) и легіоны, которые, забывъ о побѣдѣ, бываютъ заняты обираніемъ убитыхъ[326], (часто) навлекаютъ на себя непріятеля, котораго они же прогнали.

193. Такую страшную язву отвращаетъ и попираетъ храбрость, которая не поддается страстямъ и не обезсиливается страхомъ, — добродѣтель вѣдь непоколебима; она храбро преслѣдуетъ пороки, какъ (нѣкотораго рода) ядъ для добродѣтели; какъ бы нѣкоторымъ оружіемъ она отражаетъ гнѣвъ, отметающій велѣнія разума (quae tollat cousilium), она бѣжитъ и избѣгаетъ (его) какъ бы (нѣкоей) болѣзни. Опасается также она стремленій къ славѣ[327]; которая часто вредитъ, если ея чрезмѣрно домогаются, и всегда (вредитъ), если ею завладѣваютъ насильно.

194. Что же изъ этого у св. Іова или недоставало въ добродѣтели или соединялось съ порокомъ? Какимъ образомъ онъ перенесъ тягость болѣзни, холода, голода? Какъ онъ презрѣлъ смертную опасность? Неужели хищеніемъ было пріобрѣтено богатство, изъ котораго столько изливалось на бѣдныхъ? Или богатство возбуждало (въ немъ) корыстолюбіе или стремленіе къ удовольствію и вообще страсти? Или несправедливыя нападки (на него) трехъ царей, а также (vel) поношеніе рабовъ возбудили въ немъ гнѣвъ? Овладѣло ли (суетное) стремленіе къ славѣ имъ, который призывалъ (на свою голову) страшныя проклятія, при предположеніи, что онъ либо скрылъ свою, хотя и недобровольную, вину, либо изъ опасенія передъ народомъ не сказалъ о ней открыто при всѣхъ? Ибо добродѣтели не совмѣстимы съ пороками, но вѣрны самимъ себѣ. Итакъ кто столь же храбръ, какъ св. Іовъ? Кто можетъ почитаться выше его, когда едвали найдется равный ему (cui secundus adjudicari potest, qui parem vix reperit)?

ГЛАВА XL

Примѣрами древнихъ и особенно славнымъ дѣломъ Елеазара доказывается, что воинская храбрость была свойственна и мужамъ В. Завѣта (nostris).

196. Но, можетъ быть, кто либо, находясь подъ впечатлѣніемъ военной славы[328], подумаетъ, что одна только воинская храбрость и существуетъ и что я потому-де и уклонился въ сторону (ad haec), что она была чужда нашимъ (quia illa nostris deforet)? Однако такое предположеніе несправедливо, ибо сколь храбръ (былъ) Іисусъ Навинъ, который въ одномъ сраженіи поразилъ пятерыхъ плѣненныхъ царей вмѣстѣ съ народами ихъ (Іис. X, 5 и сл.)! (Далѣе), въ сраженіи съ Гаваонитянами онъ же, боясь, чтобы ночь не помѣшала (использовать) побѣду, воскликнулъ въ великости своего ума и вѣры: «Пусть станетъ солнце» (ст. 12), и оно осталось неподвижнымъ, пока не была использована побѣда (cousummaretur victoria). Гедеонъ съ тремя стами мужей побѣдилъ враждебный (ему) сильный и жестокій народъ (Суд. VII, 8 и сл.). Іонаѳанъ, будучи юношей[329], обнаружилъ храбрость (virtutem) въ (одномъ) большомъ сраженіи (I Цар. XIV, 1 и сл.). А что мнѣ сказать о Маккавеяхъ?

196. Впрочемъ, прежде я скажу о народѣ отцевъ, который хотя и былъ готовъ сражаться за храмъ Божій и за постановленія закома (Божія), однако, подвергшись коварному нападенію (dolo lacessiti) враговъ въ день субботній, предпочелъ лучше остаться беззащитнымъ (offerre nuda corpora), чѣмъ защищаться и тѣмъ осквернить субботу (I Мак. II, 85 и сл.). Итакъ, всѣ съ радостію обрекли себя на смерть. Но Маккавеи, размысливши о томъ, что такимъ образомъ можетъ погибнуть все племя, въ субботу же, будучи вызваны на бой, отмстили за убійство своихъ невинныхъ братьевъ. Потомъ, когда раздраженный этимъ царь Антіохъ чрезъ своихъ полководцевъ Лисія, Никанора и Горгія повелъ противъ нихъ наступательную войну, то вмѣстѣ съ своими восточными силами и ассирійцами былъ разбитъ настолько (жестоко), что сорокъ восемь тысячъ[330] (враговъ) были положены въ одной долинѣ (всего лишь) тремя тысячами (евреевъ) (I Мак. гл. III и IV).

197. О храбрости вождя Іуды Маккавея судите по примѣру одного изъ его воиновъ (I Мак. VI, 43 и сл.). Ибо когда Елеазаръ замѣтилъ одного слона, превосходящаго другихъ ростомъ и одѣтаго въ царскую броню, и рѣшилъ, что на немъ былъ царь, то онъ, побѣжавъ, прорвался въ средину полка, затѣмъ, бросивъ щитъ и побивая (враговъ) обѣими руками[331], онъ добрался до звѣря, подбѣжалъ подъ него и поразилъ его поднятымъ вверхъ (subjecto) мечемъ. (Смертельно раненый) слонъ (упалъ и) своимъ паденіемъ задавилъ Елеазара на смерь[332]. Какова храбрость! Во первыхъ, онъ не убоялся смерти; затѣмъ, будучи окруженъ полками непріятелей, онъ (всетаки) прорывается сквозь сплоченные (ряды) враговъ, проникаетъ въ середину войска и, презирая смерть, безъ щита съ силою нападаетъ на громаду раненаго звѣря и останавливаетъ его; потомъ бросается подъ самаго слона, дабы (поднятымъ вверхъ мечемъ) нанести (падающему слону) болѣе рѣшительный ударъ, (и вотъ) паденімъ (этого животнаго) скорѣе огражденный, чѣмъ придавленный, онъ былъ погребенъ подъ своимъ же тріумфомъ.

198. И не ошибся онъ въ своемъ намѣреніи, хотя царское убранство (слона) и обмануло его. Враги, пораженные зрѣлищемъ такой храбрости, не осмѣлились напасть на безоружнаго[333] воителя (occupatum) и послѣ гибели звѣря устрашились настолько, что не сочли даже возможнымъ всѣмъ противостоять одному. Потомъ и царь Антіохъ, сынъ Лисія[334], который пришелъ съ 120 тысячами вооруженныхъ людей и 32 слонами (при восходѣ солнца блескъ оружія на каждомъ слонѣ какъ бы на какой горѣ, сіялъ на подобіе свѣтилъ), напуганный храбростію одного, запросилъ мира. Так. обр., Елеазаръ наслѣдіемъ своей храбрости оставилъ миръ. Этотъ миръ и да будетъ результатомъ побѣдъ.

ГЛАВА XLI

Послѣ прославленія храбрости Іуды и Іонаѳана говорится о томъ, что твердость мучениковъ въ перенесеніи ими страданій (тоже) есть проявленіе немалой храбрости.

199. Что храбрымъ можно почитаться не только при счастливомъ исходѣ, но и при несчастномъ, это легко видѣть (изъ обстоятельствъ) смерти Іуды Маккавея (I Мак. IX, 8 и сл.). Онъ послѣ пораженія Никанора, полководца царя Димитрія, готовясь напасть на 20 тысячъ царскаго войска (всего) съ 900 мужей, — хотѣвшими было уже сдаться, чтобы не быть пораженными въ значительной степени превосходящимъ ихъ непріятелемъ (multitudine), — убѣждалъ ихъ лучше ужъ (погибнуть) геройской смертію, чѣмъ (обращаться) въ позорное бѣгство. «Чтобы не оставить намъ нареканія на славу нашу», — говорилъ онъ; Такимъ обр. начали сраженіе, и сражались съ ранняго утра и до вечера; (къ концу сраженія) Іуда, сдѣлавъ натискъ (aggressus) на правое крыло, гдѣ былъ сосредоточенъ наиболѣе сильный отрядъ непріятеля, легко обратилъ его въ бѣгство, но преслѣдуя бѣгущаго (врага), онъ получаетъ рану въ спину. Такъ онъ нашелъ смерть при обстоятельствахъ, болѣе славныхъ, чѣмъ тріумфы (glorisioriorem triumphis locum mortis invenit).

200. Что я могу сказать (quid attexam) o Іонаѳанѣ, братѣ его? Онъ, сражаясь съ небольшимъ отрядомъ противъ царскихъ войскъ и будучи покинутъ своими, съ двумя только (оставшимися съ нимъ воинами) снова начинаетъ битву, обращаетъ врага въ бѣгство и къ участію въ побѣдѣ привлекаетъ своихъ (было) убѣжавшихъ (воиновъ).

201. Такова воинская храбрость, въ которой достаточно ярко обрисовывается (non mediocris est) образъ честнаго и приличнаго, поскольку (здѣсь) смерть предпочитается рабству и позору. А что мнѣ сказать о страданіяхъ мучениковъ? Чтобы не отвлекаться въ сторону, (вспомнимъ), что мальчики Маккавеи одержали надъ гордымъ царемъ Антіохомъ не меньшую побѣду[335], чѣмъ сами ихъ родители; и если тѣ были вооружены, то эти побѣдили, будучи безоружными (II Мак. VII, 1 и сл.). И стояла непобѣдимой дружина семи мальчиковъ, окруженная царскими полками; мучители (уже) устали (ихъ) мучить (defecerunt supplicia, cessarunt[336] tortores), но мученики остались непоколебимымы. Одинъ изъ нихъ, когда содрали кожу съ головы его, измѣнился въ лицѣ, (но въ тоже время) укрѣпился въ мужествѣ (virtutem auxerat). Другой, которому было приказано высунуть языкъ для отсѣченія, сказалъ: «не только говорящихъ слышитъ Богъ, но и молчащихъ, какъ, напр. Моисея» (Исх. XIV, 15). И даже скорѣе онъ внемлетъ тайнымъ помышленіямъ своихъ (рабовъ), чѣмъ рѣчамъ всѣхъ (невѣрныхъ). Ты боишься обличеній языка и не боишься обличеній крови. И кровь имѣетъ свой голосъ, которымъ она взываетъ къ Богу, какъ взывала она въ Авелѣ (Быт. IX, 10).

202. Что я скажу о матери, которая съ радостію созерцала смерть и вмѣстѣ побѣду (quot funera, tot trophea) (своихъ) сыновей и рѣчами умирающихъ наслаждалась какъ бы пѣніемъ подъ музыку (pallentium cantibus), (потому что) въ сыновьяхъ своихъ она видѣла прекраснѣйшую арфу своего чрева, а (равно слышала) гармоничные звуки благочестія, пріятнѣйшіе всѣхъ мелодій лиры (II Мак. VII, 20 и сл.)?

203. Что я скажу о двухлѣтнихъ младенцахъ[337], которые пальму побѣды получили прежде, нежели природныя чувства? Что мнѣ сказать о св. Агніи, которая, подвергшись опасности (потерять) два величайшихъ сокровища (maximarum rerum) — цѣломудріе и жизнь, цѣломудріе сохранила, а вмѣсто жизни получила безсмертіе?

204. Не минемъ также св. Лаврентія, который когда увидѣлъ Сикста, своего епископа, ведомаго на казнь, то началъ плакать не о его страданіи, а о себѣ, — (о томъ), что онъ остается. И сталъ взывать (къ Сиксту) такъ: куда ты, отецъ, отправляешься безъ сына? Куда ты, святой архіерей (sacerdos) поспѣшаешь безъ твоего діакона? Развѣ ты совершалъ когда либо евхаристію (sacrificium offerre) безъ служителя? Или я навлекъ на себя чѣмъ нибудь твое, отецъ, нерасположеніе (quid in me ergo displicuet, pater)? Или ты счелъ меня (почему либо) недостойнымъ (сопрововождать тебя)? Испытай же, не окажется ли достойнымъ тотъ, котораго ты избралъ (своимъ) сослужителемъ? Кому ты довѣрилъ освященіе[338] крови Господней, кого (ты избралъ) соучастникомъ въ совершеніи таинствъ, этому ты отказываешь въ соучастіи въ своей крови? Смотри же, чтобы не было погрѣшностью твое (такое) рѣшеніе въ то время, когда похваляется твое мужество. Вѣдь отверженіе ученика убыточно и для учительства. И развѣ знаменитые и славные мужи не побѣждаютъ, какъ бы своими, подвигами, учениковъ? Наконецъ, и Авраамъ принесъ въ жертву своего сына (Быт. XXII, 9), и Петръ предпослалъ (на мученичество) Стефана (Дѣян. VII). И ты, отецъ, покажи свое мужество на сынѣ, принеси въ жертву того, кого ты воспиталъ, чтобы спокойный за свое рѣшеніе ты достигъ вѣнца, (сопровождаемый) приличествующей (тебѣ) свитой (comitatu nobili).

205. Тогда Сикстъ отвѣтилъ: Я не оставляю и не покидаю тебя, сынъ (мой), но тебѣ настоятъ большіе подвиги. Намъ, какъ ужъ старикамъ, предстоитъ болѣе легкій путь сраженія (levioris pugnae cursum recipimus), a тебя, какъ болѣе молодого (juvenem), ждетъ болѣе славная побѣда надъ тираномъ. Скоро и ты придешь, перестань же плакать; чрезъ три дня послѣдуешь за мною. Это число отдѣляетъ епископа отъ діакона[339]. Тебѣ не пристало побѣждать подъ (руководствомъ) учителя, такъ какъ ты не нуждаешься въ помощникѣ. Зачѣмъ ты ищешь соучастія въ моемъ страданіи. Все наслѣдіе его я оставляю тебѣ. Зачѣмъ тебѣ мое присутствіе? (Только) слабые ученики предшествуютъ (своему) учителю, а сильные слѣдуютъ за нимъ, чтобы побѣждать безъ учителя, такъ какъ они не нуждаются уже въ наученіи. Такъ оставилъ Елисея и Илія. Тебѣ, так. обр., я ввѣряю преемство нашей добродѣтели.

206. Таковъ былъ замѣчательный споръ между епископомъ и служителемъ изъ-за того, кто изъ нихъ первый пострадаетъ за Христа. Разсказываютъ, что въ театрѣ зрители много рукоплещутъ тому (excitatos theatri magnos esse plausus), что въ (одной) трагедіи Пиладъ выдаетъ себя за Ореста, а Орестъ увѣряетъ, что онъ дѣйствительно Орестъ; первый (поступаетъ такъ за тѣмъ), чтобы принять смерть за Ореста, а второй, чтобы не былъ умерщвленъ за него Пиладъ[340].

Но тому и другому одинаково не слѣдовало жить, такъ какъ оба они были виновны въ отцеубійствѣ; одинъ тѣмъ, что онъ совершилъ (ero), а другой тѣмъ, что помогалъ (ему въ томъ дѣлѣ). А здѣсь св. Лаврентія никто не толкалъ на это, (побуждала) же его любовь къ благочестію; впрочемъ, и онъ черезъ три дня, когда былъ сожигаемъ на (раскаленной) рѣшеткѣ, сказалъ насмѣхавшемуся тиранну: (Вотъ) жаркое, — переверни и ѣшь. Такъ мужествомъ духа онъ побѣдилъ силу (naturum) огня.

ГЛАВА XLII

Не слѣдуетъ раздражать властей и слушать льстивыя рѣчи.

207. Полагаю, что должно остерегаться также и того, чтобы кто либо въ чрезмѣрной погонѣ за славою не злоупотреблялъ бы (своею духовною) властію и не возбуждалъ бы на гоненіе и безъ того не расположенныхъ къ намъ язычниковъ, не зажигалъ бы (также) въ нихъ гнѣва. Ибо сколь многихъ (эти честолюбцы) обрекаютъ на погибель, хотя сами и остаются твердыми и препобѣждаютъ мученія?

208. Позаботимся также и о томъ, чтобы не слушать льстецовъ[341] потому что размягчаться лестію свойственно, какъ кажется, не столько человѣку мужественному, сколько трусливому.

ГЛАВА XLIII

О воздержности и ея свойствахъ, именно: спокойствіи духа и умѣренности, заботливости о честномъ и внимательномъ отношеніи ко (всему) приличному.

209. Такъ какъ мы сказали (уже) о трехъ добродѣтеляхъ, то теперь намъ остается сказать (еще) о четвертой[342], которая называется воздержанностію и умѣренностію (modestia). Эта добродѣтель должна отличаться и отличается (spectatur et quaeritur): особеннымъ спокойствіемъ духа, кротостію, умѣренностію, заботливостію о (всемъ) честномъ и внимательномъ отношеніи ко (всему) приличному.

210. Нами долженъ быть соблюдаемъ особый образъ жизни, начало которому полагала бы скромность, которая является союзной и родственной кротости ума; она уклоняется отъ (всякой) дерзости, чужда всякаго рода роскоши, любитъ трезвенность, поддерживаетъ честное и стремится къ приличному.

[324] Cic. De off. I, 20, 68: Quam ob rem et haec vitanda et pecuniae fugienda cupiditas etc.

[325] У Krab. et нѣтъ.

[326] Migne: dum spoliis revocaverunt; Krab.: dum spoliis revocarunt.

[327] Cic. De off. I, 19, 65: Facillime autem ad res injustas impellitur etc. Ibidem, I, 20, 08: Cavenda etiam est gloriae cupiditas etc.

[328] Cic. De off. I, 22, 74: Sed cum plerique arbitrentur res bellicas maiores esse etc.

[329] Migne: Adolescens; Krab.: adulescens.

[330] Въ греческой и русской библіи (III, 39), а также и въ Вульгатѣ значится не 48, а 47 тысячъ.

[331] Migne: utraque manu interficiebat, donec pervenit ad bes­tiam. Krab.: utraque manu interficiebat bestiam.

[332] Въ русской библіи (VI, 46) это передано такъ: и подбѣжалъ онъ подъ того слона, легъ подъ него, и убилъ его, и палъ на него слонъ на землю, и онъ умеръ тамъ.

[333] Чтобы понять, какимъ образомъ Елеазаръ названъ безоружнымъ enermis, для этого необходимо прочитать слѣдующія строки изъ рѣчи Цицерона за Цецину (21, 60): arma esse suis nominibus, alia ad tegendum, alia ad nocendum: quae qui non gabuerint eos inermes iuisse vinces.

[334] Нѣкоторыя изд. и мнскр. опускаютъ слова "сынъ Лисія", какъ не соотвѣтствующія библіи; но слово «сынъ» можно понимать въ значеніи "воспитанникъ" — въ томъ смыслѣ, что воспитаніе Антіоха и охрана его были довѣрены его отцомъ Лисію (Минь).

[335] Migne: non minores triumphos; Krab.: num minorem — triumphum.

[336] Krab.: cessaverunt.

[337] Здѣсь разумѣются младенцы, убитые по приказанію Ирода, которыхъ церковь считаетъ въ числѣ мучениковъ (Минь).

[338] Изъ этого выраженія нельзя дѣлать того вывода, что діаконы прежде совершали евхаристію, тѣмъ болѣе, что здѣсь идетъ рѣчь только о крови Господней. М. б. удобнѣе всего было бы перевести данное мѣсто такъ: «ты довѣрялъ освященную (святую) кровь», т. е. для причащенія мірянъ.

[339] При посвященіи: діаконъ, пресвитеръ, епископъ. Ср. 3 пр. пом. Карѳ. собора.

[340] Объ этихъ друзьяхъ упоминаетъ и Цицеронъ въ книгѣ Da amicitia (7, 24: Itnque, si quando aliquod officium extitit amici in periculis etc.) и затѣмъ въ книгѣ De finibus bon. et mal. (V, 22, 63: Quid loquar de nobis, qui ad laudem et ad decus nati etc). "Одинъ, тѣмъ, что онъ совершилъ", — рѣчь идетъ про Ореста, который умертвилъ свою мать, мстя ей за убійство его отца Агамемнона; Пиладъ же былъ родственникомъ и другомъ Ореста, готовымъ умереть за своего друга.

[341] Cic. De off. I, 26, 91: Isdemque temporibus cavendum est, ne assentatoribus patefaciamus aures neve adulari non sinamus etc.

[342] Ibidem, 93: Sequitur ut de una reliqua parte honestatis dicendum sit, in qua. Четвертой добродѣтели — σωφροσύνη стоики подчиняли (no Stob. Ecl. eth, 106) слѣдующія болѣе частныя обязанности: εύταξίαν, κοσμιότητα, αίδημοσύνην, έγκράτειαν, no Diog. (VII, 126) только κοσμιότητα и ευταξίαν. Дослѣднее опредѣленіе удержали Панецій и Цицеронъ, а за ними и св. Амвросій — ср. I, XLV, 218. Verecundia et quasi quidam ornatus vitae, temperantia et modestia, omnisque sedatio perturbationum animi et rerum modus cernitur.