Я поднял артефакт.
— Пора, — сказал я.
Пещера позади меня будто бы расширилась. Стены её раздались в стороны, тёмный зев углубился, и из глубины, откуда-то из самого сердца скалы, потянулась дымка. Она отливала фиолетовым в свете звёзд — мягким, переливчатым, будто кто-то разлил по воздуху чернила.
— Идите, — я махнул рукой. — По одному. Не толпитесь.
Скарлинги двинулись. Медленно, неуверенно. Первая — женщина — шагнула в дымку и исчезла. За ней второй. Третий. Четвёртый. Я смотрел, как они уходят. Четверо. Пока только четверо.
И вот, когда последний из четверых уже почти скрылся в проходе, я увидел. Чуть поодаль, из-за скалы показалась ещё одна фигура. Крупная, тяжело переставляющая лапы. Она несла на себе — под руки, волоком — бессознательное тело. Ещё одного Скарлинга. Больного. Или раненого. Или просто слишком слабого, чтобы идти самому.
Я нахмурился. Контракт. Если ты без сознания — ты не можешь его принять. Не можешь согласиться. Не можешь отказаться. Что тогда? Система не дала ответа. Я не стал их останавливать. Не время было разбираться. Не место. Пусть идут. Разберусь потом. Надеюсь, это не обернётся проблемой.
Последний медведь — тот, что нёс бессознательного, — шагнул в дымку. Фиолетовое свечение сомкнулось за ним, и пещера снова стала просто пещерой. Тёмной, узкой, холодной. Я выдохнул, опустил артефакт, отключил его. Дощечка в моей руке погасла.
Я вернулся к валуну и сел. Гарт тут же улёгся у моих ног, положил морду на лапы и тяжело вздохнул.
Я сжал артефакт в ладони. Кажется, это будет длинная ночь.
Глава 20
Скарлинги прибывали в ущелье небольшими группами. Я переправил уже порядка трёх десятков. Но скорость оставляла желать лучшего. Если всё продолжится в том же темпе, мы не успеем переместить всех до утра. А при свете дня идущих по открытой местности медведей сразу засекут солдаты. Всё оказалось куда хуже, чем я представлял. Они очень слабы. Передвигаются медленно, едва переставляя лапы, и, как будто этого мало, в каждой группе есть те, кто идти сам просто не в состоянии. Их несут на руках, на плечах, волоком — как угодно, лишь бы дотащить до прохода.
Я сидел на валуне и ждал следующую группу. Промежутки между ними становились всё меньше — видимо, Друм придумал, как увеличить скорость. Но этого всё равно было мало. Я смотрел на звёзды и считал минуты. Каждая минута — это чья-то жизнь. Каждая задержка — это риск. Я уже не думал о себе. Я думал о них. О тех, кто ещё там, за скалами.
Гарт лежал рядом, положив морду на лапы, и тихо поскуливал. Даже он чувствовал напряжение витавшее в воздухе.
Из-за скалы послышался топот. Сначала глухой, далёкий. Потом он стал нарастать, приближаться, и вот уже из-за поворота ущелья показались Скарлинги. Двое. Трое. Шестеро. Десяток. Они всё прибывали и прибывали. Взмокшие, осунувшиеся, с потухшими глазами — было видно, что они бежали. Или, по крайней мере, пытались ускориться из последних сил.
Я понял, что что-то пошло не так. Поэтому не стал даже заикаться про контракт. Не время.
— В пещеру! — заорал я, вскакивая с валуна. — Прямо в пещеру, не задерживайтесь! Не останавливайтесь!
Скарлинги пробегали мимо. Некоторые, те, что ещё могли, благодарно кивали на ходу. Другие просто смотрели перед собой. Я выцепил одного из них, схватил за плечо.
— У нас мало времени. Что там произошло?
Скарлинг остановился. Он глубоко, судорожно дышал, не в силах вымолвить ни слова. Откашлялся, сплюнул на камень и только тогда заговорил — хрипло, отрывисто:
— Патруль... Второй легион... Они заметили группу. Некоторые наши вступили в бой, чтобы выиграть время. Но один из легионеров отделился. Он сейчас направляется в лагерь. За подкреплением.
Я выругался сквозь зубы. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
Скарлинг не стал ждать. Он посмотрел на меня, потом на пещеру, и, прихрамывая, поковылял за остальными. Я остался стоять, глядя, как в темноте зева исчезают один за другим его сородичи. То, чего мы так боялись, произошло. И что теперь делать?
Нет, на этот случай мы с Друмом договорились. Всё было обговорено заранее. Если появится угроза в виде легиона — я отключаю проход. Я согласился. Да, я согласился. Но это всё слова. Я до последнего рассчитывал, что всё обойдётся. Конечно, глупо было предполагать, что будет легко. Но где-то в глубине души я верил: пронесёт. Не пронесло.
Я не собираюсь закрывать проход. По крайней мере, не сейчас.
Я бы хотел помочь хоть как-то. Но я просто не могу отойти далеко — иначе проход схлопнется. Конечно, это решаемо. Просто передать артефакт какому-нибудь Скарлингу, попросить меня подменить. А самому отправиться на помощь Друму. Но риск слишком велик. Проход могут закрыть. И я останусь здесь, вместе с остатками медведей. В чужом мире. Без пути домой.
Я посмотрел на нескончаемый поток беженцев. Они всё шли и шли — из темноты, мимо меня, в пещеру. В другой мир. В безопасность. Я выдохнул.
Сейчас всё, что я могу, — это быть здесь. И надеяться, что Друм справится. Не хотелось бы отсюда уходить без него.
Всё пошло не по плану. Друм выяснил промежутки между патрулями, их маршруты, время смены. Всё было просчитано. Каждая минута, каждый шаг. Но один из патрулей — пятеро легионеров в чёрных доспехах — сменил направление. Просто так. Без причины. И встретил одну из групп, покинувших город.
Они не стали разбираться. Не стали окликать. Просто напали.