Он замолчал. Дыхание становилось всё реже, слабее. Глаза слипались.
— Алкет?
—...устал, — прошептал староста. — Прости, Друм. Я немного отдохну.
Он заснул.
Я сидел на небольшом валуне, подобрав под себя ноги, и рассеянно поглаживал Гарта. Пёс спал у моих ног, свернувшись клубком и положив морду на вытянутые лапы. Его уши слегка подрагивали во сне, будто он продолжал гнать кого-то по бескрайним полям. Я смотрел на него и невольно усмехался. Перед выходом я строго-настрого наказал ему оставаться в доме. Даже дверь прикрыл, чтобы не выскочил. Но Гарт, видимо, решил, что хозяин без него пропадёт. Как только мы с Друмом шагнули в проход, он влетел следом — стрелой, не обращая внимания ни на туман, ни на темноту. Пришлось взять его с собой. Впрочем, я не сильно и сопротивлялся. С ним было спокойнее.
Ночь выдалась тёмная, но глаза уже привыкли. Звёздное небо над Скалистым Пределом оказалось на удивление щедрым — тысячи колючих точек рассыпались по чёрному бархату, и их свет делал темноту не совсем уж непроглядной. Я запрокинул голову, разглядывая эту россыпь. Настоящие ли это звёзды? Или просто декорация, созданная какой-то высшей сущностью — той самой, что называют Системой?.. Где-то там, наверху, среди этих огоньков, может, и нет никаких далёких галактик. Только проекция. Но, глядя на них сейчас, хотелось верить, что они настоящие. Что где-то есть миры, до которых можно дойти. Доплыть. Долететь.
Я вернул взгляд к артефакту. Небольшая дощечка, потемневшая от времени, с вырезанными на ней символами. Друм научил меня ею пользоваться. Ничего сложного: сожми в ладони, пожелай — и проход откроется. Он уже был настроен на мой Домен.
Я сжал дощечку покрепче. Тёплая. Словно маленькое сердце, бьющееся в ладони. Оставалось только дождаться Друма. И я ждал.
Время тянулось мучительно медленно. Я сидел на валуне, сжимая артефакт, и слушал, как где-то вдалеке, за скалами, шумит ветер. Минуты казались часами. Я не мог отделаться от навязчивых мыслей. А может, зря я остался? Может, надо было пойти с Друмом? Вдруг ему прямо сейчас нужна помощь? Я же стал сильнее. Намного сильнее себя прежнего. Сильнее того парня, который едва выжил в драке с подростками в подземном переходе. Я мог бы быть полезен. А вместо этого сижу здесь, и жду у моря погоды.
Как же тяжело было сидеть и ничего не делать, когда другие рискуют, а не ты. Почему-то казалось, что в битве с гоблинами я не испытывал такой тревоги, как сейчас. Там был бой. Там я мог что-то сделать. А здесь — только ждать. И это ожидание выматывало сильнее любой драки.
Чтобы успокоиться и отвлечься, я перевёл внимание на Гарта. Я потянулся, чтобы погладить его по загривку, — и тут Гарт резко проснулся. Вскочил на все четыре лапы, припал к земле и зарычал. Тихо, глухо, но от этого звука у меня по спине пробежал холодок. Он смотрел в сторону выхода из скального перешейка. Туда, где темнота сгущалась в непроглядную стену.
Шерсть на его загривке встала дыбом. Я положил ладонь ему на спину, пытаясь успокоить.
— Тихо, Гарт. Тихо, приятель. Что там?
Но пёс не унимался. Он не лаял — только рычал, низко и непрерывно, и в этом рычании было что-то, от чего ладони сами собой сжались в кулаки. Он чуял что-то. Запах. Звук. Движение. Что-то происходило там, в темноте. За перешейком. Я вглядывался в ночь, напрягая зрение до боли в глазах, но ничего не видел. Только скалы. Но Гарт не успокаивался. И это настораживало.
Из-за скалы появилась крупная фигура. Тёмный силуэт на фоне звёздного неба. Она двигалась медленно, тяжело переставляя лапы, будто каждый шаг давался ей с огромным трудом. Я напрягся. Рука сама собой легла на рукоять ножа. Гарт зарычал тише, но не бросился — значит, не чужой. За первой фигурой появилась вторая. Потом третья. Четвёртая. Четыре существа приближались ко мне, и я стоял между двух скал, позади — пещера. Отступать было некуда. Да и нельзя.
Я вытащил нож, но не поднял его. Просто держал наготове. Гарт прижался к моей ноге, рычал, но не лаял. Он тоже чувствовал — это не враги. Или, по крайней мере, не те, кто пришёл драться.
Фигуры подошли ближе. Теперь я мог разглядеть их подробно. Это точно были Скарлинги. Такие же, как Друм, — огромные, широкоплечие, с мощными лапами. Но если Друм был сильным, полным жизни, то эти... Эти выглядели так, будто смерть уже держала их за плечи. Измученные, с потухшими глазами. Шерсть на их телах местами свалялась в колтуны, а кое-где и вовсе вылезла, обнажая серую, покрытую струпьями кожу. Они дышали тяжело, с хрипом, и от них пахло болезнью — кислым, тяжёлым запахом, от которого сводило живот.
Одна из фигур — та, что шла первой, — остановилась в нескольких шагах. Она была чуть ниже остальных, но всё равно возвышалась надо мной. Я смотрел на неё снизу вверх, сжимая нож. Медведь открыл рот, и только тогда я понял по голосу, что это женщина.
— Вы нам поможете? — спросила она. Голос был хриплым, надтреснутым, но в нём звучала не мольба, а скорее... надежда. Робкая, осторожная. — Нам сказали... Друм сказал идти сюда. Вы его знаете?
Я медленно выдохнул и убрал нож в ножны. Гарт перестал рычать, сел и завилял хвостом.
— Знаю, — ответил я. — Меня зовут Алексей. Друм — мой... — я запнулся, подбирая слово, — друг. Он отправился за вами. И я здесь, чтобы помочь.
Женщина кивнула. За её спиной остальные Скарлинги переминались с лапы на лапу, глядя на меня с недоверием. Они не знали, кто я. Не знали, что их ждёт. Я понимал их. Ещё вчера они были заперты в собственной деревне, без всякой надежды.
— Всё будет хорошо, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Друм скоро придёт. Он приведёт остальных. А пока — вам нужно немного подождать. Я открою проход. Там безопасно.
Я поднял артефакт — дощечку с символами, — но не активировал его. Сначала нужно было сделать другое. То, о чём мы договорились с Друмом. Он не был уверен, что после смерти старосты сможет объединить народ. Не был уверен, что справится в одиночку, если начнётся паника. А если что-то случится с ним самим... Об этом думать не хотелось. Но контракт был нужен. Не только для моей безопасности — для их выживания. Чтобы они не разбежались, не навредили себе, не сдались. Чтобы знали: у них есть цель. Дом. Будущее.
Я мысленно потянулся к системе. На этот раз контракт был другим. Мягче, чем тот, что я заключил с Друмом. Я пересмотрел условия — убрал самые жёсткие пункты, оставил только базовые: не вредить Домену, не вредить Владетелю, не разглашать тайны, следовать указаниям в случае угрозы. Никакого тотального подчинения. Просто... правила. Надеюсь, в будущем они не понадобятся. Но сейчас — пусть будут.
Перед глазами развернулось системное окно. Я выбрал всех четверых и подтвердил отправку.
Скарлинги замерли. Их глаза расширились, зрачки заметались — они впервые в жизни видели перед собой светящиеся строки. Женщина отшатнулась, вскинула лапу, будто отгоняя видение. Остальные заворожённо уставились в пустоту, читая текст, которого не должно было быть. Они стояли, потрясённые, не в силах вымолвить ни слова.
Я ждал. Скарлинги стояли, не двигаясь, уставившись в пустоту перед собой. Их глаза — кто-то прикрыл, кто-то, наоборот, расширил до предела — отражали слабый золотистый свет, которого не было в ночном воздухе. Они читали. Впервые в жизни. Я видел, как шевелятся их губы, беззвучно повторяя строки. Как напрягаются плечи. Как одна из женщин — та, что говорила со мной, — медленно подняла лапу и коснулась пальцами воздуха, будто пытаясь поймать невидимый текст.
Я ждал.
Первой пришла в себя она. Опустила лапу, посмотрела на меня. В её взгляде больше не было недоверия. Только усталость. И что-то ещё — робкое, неуверенное. Она кивнула. Я почувствовал, как система отозвалась где-то на границе сознания: контракт принят. За ней — второй, третий, четвёртый. Все четверо. Они стояли, переминаясь с лапы на лапу, и смотрели на меня, как на существо, которое только что перевернуло их мир.