Я обернулся. Из гаража, щурясь от утреннего солнца, выходил Друм. Вид у него был заспанный, но взгляд — уже цепкий, собранный.
— Я слышал ваш разговор, — пророкотал он, подходя. — Охотника я уже покормил.
— Да? — я удивлённо поднял брови. — И чем?
Друм чуть улыбнулся своей медвежьей ухмылкой.
— Вчерашним ушкуем. Гарту он очень понравился.
— В каком смысле? — не понял я. — Ты его что, сырым отдал?
Друм пожал плечами, и в этом жесте было столько простодушия, что я невольно усмехнулся.
— Ну а чего с ним возиться? Ушкуй — зверёк чистый, мясо у него нежное. Я его освежевал, выпотрошил и скормил Гарту. Аж за ушами трещало.
— Слушай, — я почесал затылок, — ты мог бы просто попросить. Я бы печь растопил, сготовил нормально. Можно и по-человечески... ну, то есть по-медвежьи. В общем, по-нормальному.
Друм качнул головой.
— Не хотел вас беспокоить, Владетель. Вы и так вчера вставшим были. Да и не привык я, если честно, к такому.
Я посмотрел на него внимательнее. Медведь стоял, чуть переминаясь с лапы на лапу, и в его позе, в том, как он держал плечи, мне вдруг почудилась какая-то скованность. Словно он всё ещё чувствовал себя гостем, которому неловко занимать чужое место. А ведь он тут уже не первый день. И Сарифа с ним. Живём как в какой-то коммуналке: я в доме, они в гараже. Не дело это.
— Слушай, Друм, — начал я, — я вот что подумал. Надо бы тебе с Сарифой нормальное жильё построить. Негоже вам в гараже ютиться.
Медведь вскинул брови — насколько это было возможно для его мохнатой морды.
— Да что вы, Владетель. Мы не жалуемся. Нам и там хорошо.
— Хорошо-то хорошо, — не отступал я, — но так дальше нельзя. Вы не гости. Вы — жители Домена. И жить должны по-человечески. Ну, то есть по-медвежьи. В общем, нормально.
Друм хотел что-то возразить, но я поднял руку.
— Я уже смотрел в Зале управления. Есть неплохой домик. Как раз на вас с Сарифой. Просторный. Только для него сначала надо улучшить главный дом до первого уровня. А для улучшения нужен камень. Много камня. Десять тысяч единиц.
— Десять тысяч... Не уверен, но думается мне — это не мало?
— Вот и я о том же, — вздохнул я. — Поэтому и хочу посоветоваться. Ты в этих делах больше меня понимаешь. Где камень брать? Как его вообще добывают? Я в жизни этим не занимался.
Друм задумался. Потом посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула знакомая искра — та самая, с которой он когда-то рассказывал про Туманные Тропы и сокровища.
— Ну, — пророкотал он, — если камень, то кроме Грибной пещеры вариантов у нас немного. Там порода есть. Я видел, когда ходил проверять. Хорошая порода, плотная. Только вот... — он замялся.
— Что? — насторожился я.
— Долбить её придётся долго. И осторожно. Пещера — не каменоломня. Чуть перестараешься — и обвалится всё к чёртовой матери. А ты, Владетель, как я понимаю, в этом деле не разбираешся.
— Именно, — кивнул я. — Поэтому и прошу твоей помощи.
Друм помолчал, потом улыбнулся — широко, по-медвежьи.
— Что ж. Тогда собирайтесь, Владетель.
Друм кивнул сам себе и направился в гараж. Я двинулся следом, с любопытством наблюдая, как он подходит к своему рюкзаку — тому самому бездонному мешку, в котором, кажется, было всё на свете. Медведь деловито запустил в него лапу, пошарил, что-то бормоча себе под нос, и через минуту выудил оттуда массивное кайло — тяжёлое, с тускло поблёскивающим наконечником, — и отдельно лежащий деревянный черенок.
Он повертел их в лапах, примеряясь, а потом одним мощным, отточенным движением насадил кайло на черенок. Раздался глухой, короткий стук, и вот уже в его лапах было готовое орудие — внушительное, надёжное, с виду способное расколоть не то что камень, а, наверное, и чугунную отливку.
— В путешествиях всякое бывает, — пророкотал Друм, заметив мой взгляд. — Иногда приходится и киркой помахать. Некоторые минералы бывают очень даже ценны. — Он подбросил кайло в лапе, проверяя баланс, и, судя по довольному прищуру, остался результатом доволен. — Так что инструмент всегда с собой.