Щенок навострил уши и тихонько тявкнул. Потом встал, сделал пару неуверенных шагов вперёд и снова посмотрел на меня, виляя хвостом. Словно соглашался.
— Похоже, ему нравится, — усмехнулся я и потрепал щенка по холке. — Ладно, будешь Гарт. Охотник, так охотник.
Гарт радостно залаял и, выскочив из-за моих ног, сделал круг по двору, после чего снова вернулся. На Друма он уже смотрел с меньшей опаской, хотя всё ещё держался поближе ко мне.
Порывшись в гараже, я всё же смог найти подходящий ящик — старый, деревянный, с проржавевшими петлями, но вполне крепкий. Поместил туда ушкуя, а сверху поставил коробку с инструментами, чтобы у зверька не было шансов сбежать. Пусть Друм сам решает, что с ним делать. Я-то животных никогда ещё не разделывал, да и, если честно, не горел желанием начинать.
Сходил в парник, подобрал нож, который бросил впопыхах. Лезвие лежало у порога, блестя в лучах солнца. Я поднял его, вытер о штанину и сунул в ножны. Потом более тщательно осмотрел ущерб, нанесённый зверьками. Как я и заметил в первый раз, половины урожая будто и не бывало. Кусты стояли погрызенные, местами поваленные, на грядках валялись недоеденные огурцы и помидорная ботва. Я немного походил между грядок, огорчённо цокая языком. Обидно. Но быстро успокоил себя тем, что в скором времени всё равно собирался увеличить огород. А вот будут ли новые выращенные овощи иметь какие-либо эффекты — это уже вопрос. Если да, то потери не так страшны.
Вернувшись домой, я решил ненадолго отложить вопрос огородничества. Встала другая, куда более насущная проблема. Хоть я и смог на первое время найти для Друма с Сарифой небольшой уголок в гараже, всё же меня это немного напрягало. Негоже разумному существу ютиться среди банок и инструментов, как какому-то скоту. Друм оказался довольно полезным медведем, да и, чего греха таить, мне нравилось слушать его истории. Я и раньше об этом задумывался, но решил, что сейчас — самое время.
Спустившись в зал управления, я открыл параметры. Найдя нужный пункт со строительством и улучшениями, начал его просматривать. Вскоре наткнулся на то, что было нужно. Деревянный сруб. Нажав на него, я увидел изображение — довольно неплохая деревянная изба, или, скорее, дом. Один этаж, но выглядит довольно просторно, чтобы в нём могла поместиться пара медведей. Для запуска строительства требовалось две тысячи единиц энергии.
С лёгким сердцем я нажал «запустить». Но передо мной высветилось сообщение системы.
Любые внешние постройки, не являющиеся пристройками к главной резиденции, будут доступны после улучшения главной резиденции до первого уровня.
Я уставился в текст, пытаясь понять, что ещё за улучшение. И, уже почти в самом начале списка, наткнулся на то, что искал. Улучшение резиденции до первого уровня требовало четыре тысячи энергии. Хоть такая сумма у меня имелась, но, запуская улучшение, моя внутренняя жаба обливалась слезами. Только-только скопил. Но делать нечего.
В отличие от сруба, никакой проекции резиденции мне показано не было. Зато случилось кое-что другое: энергия со счёта была списана. Но вокруг особо ничего не изменилось. И уже когда я было хотел вылезти из подвала и осмотреться, пришло новое сообщение.
Для начала улучшения резиденции до первого уровня требуется предоставить материалы: камень — 10 000 единиц.
— Да вы издеваетесь.
Россия, секретный правительственный лабораторный комплекс.
Где-то глубоко под землёй, в одном из тех мест, которые не отмечены на картах, существовала лаборатория. Попасть сюда можно было лишь по спецпропускам, и даже те, кто работал здесь годами, не знали точного расположения нужного корпуса. Снаружи — обычная промышленная зона, заброшенные склады, ржавые решётки. Внутри — стерильная белизна, гул вентиляции и запах антисептика.
В главном зале царила тишина, нарушаемая лишь писком приборов и приглушёнными голосами. На девяти медицинских кроватях лежали люди. Они не были пациентами в привычном смысле. Их тела опутывали провода, датчики, капельницы. На экранах над каждым из них бежали графики — пульс, давление, мозговая активность, температура. Всё это в режиме реального времени. Люди в халатах и масках сновали между кроватями, всматривались в показания, делали пометки в планшетах, обменивались короткими фразами. Иногда останавливались, склонялись над тем или иным испытуемым, сверяясь с записями.
За широким стеклом с односторонней прозрачностью собралась небольшая группа людей. Они наблюдали за происходящим молча. Стекло отделяло их от лаборатории, но не от ощущения, что всё это — уже не научная фантастика, а реальность, требующая немедленных решений.
В центре стоял пожилой мужчина с седыми висками и цепким взглядом. Генерал-майор в отставке, ныне — куратор специальной программы. Рядом — представитель научного департамента, сухой, лысоватый. Чуть позади — женщина в строгом костюме замминистра по внутренним вопросам. И ещё двое: сотрудник безопасности и военный медик с планшетом в руках.
— Все девять поступили в течение последних двух недель, — негромко начал учёный, подходя ближе к стеклу. — Возраст разный. Пол разный. Места проживания, так же разные. Ничего общего, кроме одного.
— Аномальные способности, — уточнил генерал.
— Да. И галюцинации.
— Что за голюцинации? — спросила женщина.
Учёный вздохнул и кивнул на одного из подопечных — мужчину лет сорока, лежащего с закрытыми глазами.
— Почти все носители утверждают, что перед первым проявлением способностей они видели некие тексты. Полупрозрачные, прямо перед глазами. Они описывают их одинаково: строки, возникающие из ниоткуда. Словно системные уведомления.
— Системные уведомления? — переспросил генерал. — Вы серьёзно?
— Я лишь пересказываю отчёт, — развёл руками учёный. — Понимаю, как это звучит. Но факт остаётся фактом: все, кто стабильно демонстрирует способности, упоминают эти сообщения. И, судя по предварительным данным, у каждого текст был разным. Но стиль — один.
— А как это связано с монстрами? — подал голос сотрудник безопасности.
— Мы пока не знаем, — признался учёный. — Но есть корреляция. Первые сообщения у носителей начали появляться примерно в то же время, когда участились случаи появления аномальных существ. Неделю-две назад. Возможно, раньше.
— То есть вы хотите сказать, что и монстры, и эти... носители — звенья одной цепи? — спросила женщина.
— Похоже на то. Но нужны дальнейшие исследования.