В отличие от меня Друм не сильно расстроился, когда узнал, сколько нам ещё работать. Он лишь хмыкнул и сказал:
— Для вас, Владетель, это хорошая тренировка. Сила не берётся из воздуха. Она растёт, когда вы преодолеваете себя.
И ведь он оказался прав. На четвёртый день, когда я уже начал сомневаться, что когда-нибудь увижу конец этой каторги, система меня порадовала:
Параметр [Сила 5/10] был увеличен на 1.
Параметр [Телосложение 6/10] был увеличен на 1.
Я стоял посреди двора, вытирая пот со лба, и чувствовал, как тело наливается новой силой. Мышцы словно перестроились, стали плотнее, выносливее. Дышалось легче, телега пошла куда как легче. Работы было ещё непочатый край, но с приростом характеристик дело пошло заметно веселее. Количество рейсов в день увеличилось. Я ловил себя на мысли, что хочу как можно скорее увидеть, чем всё это закончится — как изменится дом.
Если бы не регенерация, которую я запускал по нескольку раз в день, боюсь, долго я бы не проработал в таком темпе. Кровавые мозоли на руках были бы меньшей из бед — спина, колени, шея, всё ныло так, что по ночам я засыпал, едва коснувшись подушки. Но утром вставал и снова шёл. Потому что видел, как растёт куча камня во дворе.
На вторую неделю работ произошло радостное событие, которое заставило нас на время забыть о каменоломне. Сарифа пришла в сознание. Она и до этого ненадолго просыпалась — попить воды, поесть, и поговорить с Друмом— но тут же засыпала, едва коснувшись головой подушки. А теперь всё изменилось. Похоже, нахождение в Домене и отвары Друма сделали своё дело. Конечно, до полного выздоровления было ещё далеко — она всё ещё была слаба, худа, двигалась медленно, — но уже вполне спокойно гуляла по двору, играла с Гартом, улыбалась. Глядя на неё, я видел, как она постепенно оживает.
В честь такого события мы с Друмом решили устроить выходной. Я наготовил кучу салатов и гарниров из своих запасов — благо овощей было вдоволь. Оказалось, что человеческая пища Скарлингам очень даже по вкусу. Друм наворачивал за обе щёки, причмокивая и нахваливая. А он, в свою очередь, сделал шашлык из ушкуев. Я, честно говоря, сначала сомневался, но попробовал — и неожиданно понравилось. Мясо было нежным, с лёгкой сладостью, и совсем не походило на то, что я ожидал от «вредителя». Гарт тоже получил свою порцию — и, судя по довольному вилянию хвостом, остался в полном восторге.
Кстати, об ушастых. Не было ни дня, чтобы они не пытались проникнуть на участок и что-нибудь утянуть. Иногда по одиночке, а бывало, что и двое, и трое ушастых за раз совершали набег на огород. Но Гарт бдил. Он чуял их загодя, навострял уши, припадал к земле — и бросался в погоню. Частенько ему удавалось поймать одного или даже двух ушкуев. Бывало, конечно, и так, что воры уходили, но чаще всего уходили они ни с чем. С каждым днём Гарт становился будто бы проворнее, увереннее, и, кажется, даже немного подрос. Морда его стала шире, лапы крепче, а прыжки — длиннее. Похоже, энергия Домена влияла на земного пёселя крайне положительно. Из неуклюжего щенка он превращался в настоящего охотника.
В честь того, что Сарифа шла на поправку, я решил достать из погреба дедов запас — небольшую баночку мёда. Тёмного, густого, с тягучим ароматом летнего разнотравья. Я поставил её на стол и пододвинул к медведям.
— Угощайтесь.
Сарифа, сидевшая рядом с Друмом, сначала недоверчиво принюхалась к банке. Потом потянулась лапой, зачерпнула немного и отправила в рот. Её маленькие медвежьи глазки тут же округлились, а по морде расплылось выражение такого блаженства, что я невольно улыбнулся.
— Вкусно! — выдохнула она, облизывая пальцы. — А что это?
— Это мёд, — пояснил я. — У нас, на Земле, его пчёлы делают. Маленькие такие насекомые, летают, жужжат.
— Пчёлы? — Сарифа замерла с занесённой над банкой лапой. — Это которые кусаются?
— Ну, вообще да. Но они и мёд умеют делать... в общем, он не кусается. Ешь спокойно. — кто знает что за пчёлы обитают в этом мире.
Сарифа кивнула с самым серьёзным видом, будто я только что выдал ей государственную тайну, и снова запустила лапу в банку. На этот раз она зачерпнула так щедро, что добрая часть мёда осталась висеть на её мордашке. Друм хмыкнул, но промолчал.
— Дядя Друм, попробуй! — она ткнула лапой в сторону медведя, разбрызгивая мёд по столу. — Это самое вкусное, что я ела за всю жизнь!
— Кушай, — отозвался Друм. — И, кажется, теперь мне снова придётся тебя отмывать.
Сарифа хихикнула и вытерла морду тыльной стороной лапы. Получилось только хуже.
— Спасибо, Владетель! — Она посмотрела на меня, и в её глазах — больших, чёрных, совсем детских — светилась такая искренняя радость, что я невольно улыбнулся. — Вы самый лучший! Дядя Друм говорил, что вы меня спасли. И я теперь тоже вас спасу! Если кто-то придёт, я его... я его... — она задумалась, подбирая слово, — я его покусаю!
— Ого, — я поднял брови. — Покусаешь?
— Ага! Я уже почти поправилась. Дядя Друм сказал, что я сильная. — Она снова зачерпнула мёд. — Только вот мёд заканчивается. — Она вздохнула так трагично, что Друм не выдержал и фыркнул.
Сарифа отправила очередную порцию мёда в рот и зажмурилась от удовольствия. Я смотрел на неё и чувствовал, как что-то тёплое разливается где-то под рёбрами. Я чувствовал что поступаю правильно помогая им.
Третья неделя работ подходила к концу. За это время я умудрился поднять силу и телосложение ещё на единицу — и, честно говоря, разница с прежними показателями разительная. Телега больше не казалась не подъёмной, камень словно стал легче, а спина перестала ныть. Последние дни я почти не пользовался регенерацией — всё давалось куда проще, чем в начале. Тело привыкло. Мышцы окрепли. Я даже начал получать от этого какое-то извращённое удовольствие.
Мы с Друмом так увлеклись, что не заметили, как перевыполнили план. На заднем дворе дома возвышалась не маленькая каменная насыпь. Когда я в очередной раз заглянул в зал управления, система подтвердила:
Необходимо: 10 000 ед.
Имеется: 10 683 ед.
Я с нескрываемым удовольствием спустился в погреб к сверкающему шару. Решающий момент. Запуск улучшения резиденции. Я коснулся прохладной поверхности, открыл меню, нашёл нужный пункт и нажал «запустить».