Животины оказались на редкость юркими. Увидев меня, они не стали нападать, а, моментально оценив обстановку, рванули к выходу. Я встал в проходе, перегородив им путь, и на всякий случай отбросил нож в сторону — лезвие звякнуло о деревянный порог. Убивать их я не собирался. Во-первых, было банально жалко: звери как звери, просто оголодавшие. Во-вторых, если они съедобны или могут пригодиться, живыми от них будет больше толку.
Недохорьки заметались. Они даже не думали защищаться — только спасаться. Один сиганул влево, второй — вправо, пытаясь обогнуть меня с двух сторон. Я бросился к левому, замахнулся, но пальцы схватили воздух: зверёк вывернулся, оттолкнулся задними лапами от грядки и проскочил под моей рукой. Второй тем временем уже был у самого выхода.
— Нет уж, стой! — выдохнул я, разворачиваясь.
Я метнулся за ним, попытался ухватить за шкирку, но промахнулся — скользкая шерсть проскользнула между пальцев. Тогда я рванулся ещё раз, уже в падении, и вцепился в длинное ухо. Зверёк завизжал, задёргался, зацарапал лапами. В тот же миг второй — тот, что остался за моей спиной, — воспользовался моментом. Мелко перебирая лапами, он пробежал у меня между ног, задев щиколотку, и пулей вылетел наружу.
Я не успел среагировать. Всё произошло слишком быстро.
А пойманный, извернувшись, вцепился мне в палец. Тонкие, но острые, как иглы, зубы вонзились подушечку. Я вскрикнул, на мгновение ослабил хватку, но не выпустил. Лишь встряхнул рукой, надеясь, что он разожмёт пасть.
— Ах ты ж...!
Зверёк держал крепко. Я почувствовал, как по пальцу стекает тёплая струйка крови. Пришлось перехватить его за оба уха и приподнять, чтобы обездвижить. Только тогда он наконец разжал зубы, но тут же принялся извиваться, дрыгать лапами и визжать так, будто его режут.
— Попался, — процедил я, переводя дыхание.
Палец саднило. На языке вертелись совсем не литературные выражения. Но зверь был пойман — висел у меня в руке, беспомощно суча лапками. Нельзя терять время.
Я мчался через весь участок, сжимая в одной руке уши пойманного вора. Второй зверёк улепётывал впереди, петляя между грядок и кустов, как заяц, уходящий от лисы. Я наступал ему на пятки. Пойманный вредитель в руке дёргался, но я держал крепко. Свободной рукой пытался ухватить беглеца за хвост, однако тот всякий раз ускользал в последний момент. Со стороны, наверное, это выглядело дико. Только вот зверь этот уже сожрал половину моих запасов, так что жалости к нему не было.
Мы уже подбегали к окраине Домена, и на моих глазах существо совершило длинный прыжок прямо в лесную изгородь. Стволы деревьев моментально расступились, образуя маленькую щель, и тут же с треском захлопнулись, когда существо скрылось в белёсом тумане. Я застыл в нескольких шагах, тяжело дыша. Всё произошло так быстро, что я не успел ничего сделать. Подошёл к месту, где только что был проход. Нащупал изгородь — плотная, шершавая кора. Прошёлся вдоль неё, толкая плечом, пиная стволы. Ничего. Система не дала ни единой подсказки. Но куда-то же он исчез.
Ещё немного побродив вдоль кромки, я с досады сплюнул и отправился обратно к дому. Зверёк в моей руке уже не истерил, как раньше, а лишь изредка жалобно попискивал, словно жалуясь на судьбу. Я зашёл в гараж, мельком пробежался по его содержимому и отыскал небольшой холщовый мешок. Поместив туда зверька, я как можно крепче завязал горловину и поставил мешок возле выхода.
Спустя какое-то время объявился и Друм.
Я сидел на стуле рядом с выходом и взглядом буквально прожигал мешок, чтобы, чуть что, успеть спохватиться, если зверь решит устроить побег. Настроение было двоякое: с одной стороны — азарт охотника, с другой — досада, что второй вредитель всё-таки улизнул. Палец уже не саднил, регенерация уже свела последствия укуса на нет.
Друм вошёл в гараж и, увидев меня, начал отчитываться:
— Пещера не маленькая, но я всё осмотрел. Никакой активности не обнаружено. — Он окинул взглядом мою промокшую от пота футболку и взъерошенные волосы. — А у вас тут что-то случилось?
Я с какой-то необъяснимой для себя гордостью взял мешок за горловину и протянул его медведю.
— На, полюбуйся, — с нескрываемым удовольствием произнёс я.
Друм с недоумением принял от меня мешок, аккуратно развязал — и оттуда пулей вылетело маленькое тельце недавнего воришки. Медведь среагировал молниеносно: свободная лапа метнулась к зверьку, сжав его так, что я на секунду подумал — всё, сейчас раздавит своей медвежьей хваткой. Но обошлось. Он перехватил зверька за уши, как раньше держал его я, и приблизил к морде, разглядывая. Зверёк сразу затих, перестал дёргаться и будто бы вообще притворился мёртвым.
— Ну и ну. Не думал я, что здесь такие водятся, — довольно прорычал Друм.
— Ты знаешь, что это?
— Конечно знаю. — Он говорил так, будто это было чем-то самим собой разумеющимся. — Это ушкуй. По крайней мере, так его называют мои сородичи. Очень давно я их не встречал, и оно понятно почему. Это обычное травоядное, а на локациях, откуда я родом, уж и не осталось почти пищи для них.
Друм аккуратно засунул ушкуя обратно в мешок, завязал и положил на пол.
— Мне показалось, или ты прямо-таки светишься от счастья? — проворчал я. — Уж прости, ещё не до конца понимаю твою мимику.
— Так это же большая удача! — воскликнул Друм и тут же осёкся. — Прошу меня простить, всё время забываю, что вы не местный. Ушкуи довольно слабые создания. Быстро бегать не умеют, ловить их легко, а их мясо... — Медведь мечтательно зажмурился.
Я скептически хмыкнул. Это они-то быстро бегать не умеют? В погоне за этой заразой я уж думал, мировой рекорд поставлю по бегу с препятствиями. Вспомнив об этом, я поспешил добавить:
— Кстати, он был не один. Второй удрал через какую-то дырку на границе Домена.
Друм сразу подобрался.
— Вот оно как. Теперь понятно, откуда они тут. — Видя моё непонимание, он поспешил объяснить: — Их называют «норы». До конца неизвестно, откуда, но у некоторых мелких существ есть способность прокладывать маленькие проходы между локациями. Так они могут совершать небольшие вылазки и прятаться в случае опасности.