Странно. Очень странно. В чём тогда её «насыщенность»? Может, она нужна для чего-то другого? Для полива? Для приготовления пищи? Для алхимии, о которой упоминал Друм? Вопросов всё больше, а ответов — ноль.
Я мысленно поставил галочку: разобраться с водой позже. Сейчас у меня была задача попроще и понасущнее.
Вернувшись в дом, я тщательно вымыл картошку от земли — прохладная колодезная вода приятно холодила ладони, — а затем устроился за кухонным столом и принялся чистить. Нож слушался плохо — после вчерашнего пальцы ещё не до конца восстановили мелкую моторику, — но дело спорилось. Длинная, полупрозрачная кожура ложилась на газету ровными завитками, а в кастрюле росла горка гладких, кремовых клубней.
Не стал мудрить и просто отварил картошку с солью. Никаких кулинарных изысков — только то, что под рукой. Начистил кастрюлю, залил водой из колодца, посолил крупной каменной солью из дедовых запасов и поставил на печь. Чугунная конфорка уже раскалилась, и вода забурлила почти сразу. Чтобы не было так пресно, решил нарезать салат: огурцы с помидорами, крупными ломтями, как в деревенских столовых, тоже приправил солью. Ни масла, ни сметаны — дед, видно, не держал скоропортящихся продуктов в погребе, — но и так сойдёт. Ну и на десерт — горсть малины, которую я собрал недавно.
Когда с приготовлением было покончено, я выставил всё на стол: тарелку с дымящейся, рассыпчатой картошкой, миску с салатом, и стакан с малиной. От еды шёл такой густой, сытный дух, что желудок предательски заурчал. И стоило мне окинуть взглядом это нехитрое великолепие, как перед глазами развернулось системное окно.
Простой обед, приготовленный начинающим поваром. Насыщение энергией: 150 ед. При употреблении 100 % шанс получить усиление параметров «Сила» и «Телосложение» на 25 % сроком на 4 часа.
При появлении сообщения система на короткое время будто подсветила изнутри тарелку с исходящей паром картошкой и миску с салатом — мягким, золотистым мерцанием, которое тут же погасло. А вот стакан с малиной, стоящий рядом, остался нетронутым — система его словно бы и не заметила. Видимо, ягоды в «простой обед» не входили и считались отдельным блюдом.
Я уставился на цифру. Сто пятьдесят единиц. С одной тарелки картошки и миски салата. А Друму я продал по десять плодов каждого вида — двадцать штук — за четыреста. По двадцать единиц за штуку. Но если бы я их приготовил... От этой мысли мне стало немного не по себе. Сейчас сделка с Друмом уже не казалась мне такой выгодной, как вчера. Впрочем, откуда мне было знать? Я и про систему-то узнал всего ничего, а уж про кулинарные бонусы — тем более. Будем считать это платой за информацию.
Я набрал себе кружку колодезной воды и, не теряя больше ни секунды, набросился на обед. Картошка получилась рассыпчатой, и таяла во рту. Огурцы хрустели, помидоры истекали сладковатым соком, смешиваясь с крупной солью. Даже при том, что ингредиентов был самый минимум, я осознал, что никогда в жизни не ел овощей вкуснее. То ли колодезная вода творила чудеса, то ли магическая природа Домена сказывалась на всём, что здесь росло, то ли я просто дико проголодался. Наверное, всё вместе.
Прикончив нехитрый обед, я откинулся на спинку кресла и блаженно выдохнул. По телу разливалось тепло — на этот раз куда более ощутимое, чем раньше. Двадцать пять процентов к силе и телосложению на четыре часа. Это тебе не жалкие десять процентов на полчаса от сырого помидора. Я чувствовал, как мышцы наливаются тяжестью, как дыхание становится глубже, а боль в рёбрах утихает почти до полной незаметности. Неторопливо, уже без прежнего голода, я добил и стакан с малиной — сочные, сладкие ягоды пошли как приятное завершение трапезы.
— Хорошо, — с сытым и довольным видом произнёс я, отставляя пустой стакан.
Я открыл профиль, чтобы проверить свой запас. За вчерашний день энергия изрядно потратилась, и хотелось понимать, сколько у меня осталось после всех этих лечений и переносов.
Запас энергии: 278 ед.
Недолго думая, я активировал навык боевой регенерации. В конце концов, для чего ещё нужна энергия, как не для того, чтобы привести себя в порядок? Ходить побитым и страдающим, когда под рукой есть самая настоящая магия, было бы просто глупо.
Я откинулся в кресле, закрыл глаза и расслабился. И почти сразу почувствовал, как по телу разливается знакомое, уже испытанное ранее тепло — мягкое, обволакивающее. Оно струилось по венам, как тёплый мёд, проникая в каждую мышцу, в каждый ушиб. Я физически ощущал — не представлял, не воображал, а именно физически ощущал, — как ноющая боль в рёбрах отступает, будто кто-то невидимый аккуратно, миллиметр за миллиметром, разглаживает помятые кости и мышцы. Как проясняется голова — тот противный, монотонный гул, что держался в висках со вчерашнего вечера, исчезал, растворялся, уступая место звенящей, хрустальной ясности. Как дышать становится легче — грудная клетка больше не сковывалась болью при каждом вдохе, воздух входил свободно, глубоко, наполняя лёгкие до самого дна.
Система не тревожила меня сообщениями — просто делала свою работу. Десять единиц в секунду. Я слышал тихий, ритмичный звон где-то на границе слуха — должно быть, так звучала энергия, когда она уходила на лечение.
Регенерация завершилась сама, когда в запасе осталось всего восемь единиц энергии.
Я поднялся с кресла — легко, без привычного уже напряжения в мышцах. Осторожно, всё ещё не до конца доверяя ощущениям, потянулся вверх, вытягивая руки к потолку. Позвоночник отозвался приятным хрустом. Покрутил головой — шея двигалась свободно, без малейшего дискомфорта. Присел пару раз, разминая колени, и даже подпрыгнул на месте. Никакой боли. Вообще. Ни в рёбрах, ни в плече, ни в скуле, куда вчера прилетел первый удар. Словно и не было никакой драки.
Я хмыкнул, разглядывая свои руки — ни синяков, ни ссадин. Даже разбитая губа затянулась полностью, без следа. Магия — это круто. Определённо круто.
И тут я вспомнил — память, прояснённая лечением, услужливо подкинула деталь, на которую я поначалу не обратил внимания. В том самом сообщении, говорилось: «Было потрачено 100 ед. энергии на приобретение навыка». То есть система каким-то образом купила этот навык. Ну или наоборот продала его мне.
Я вновь открыл профиль и принялся методично, одну за другой, перебирать все вкладки. Ничего похожего на магазин, список доступных покупок или что-то в этом роде мной найдено не было. Ни одной новой вкладки, ни одного намёка на то, где система взяла «Боевую регенерацию». Всё оставалось таким же, как прежде.
Я потёр подбородок, задумавшись. Возможно, выдача навыка напрямую связана с ситуацией — критическая опасность, угроза жизни, и система в автоматическом режиме подбирает то, что может мне помочь. Эдакий аварийный протокол. Что же, в таком случае остаётся только надеяться, что мне не придётся каждый раз рисковать жизнью, чтобы получить что-то подобное. Уж больно затратный способ расширять арсенал.
Вопрос о том, зачем мне в принципе эти навыки, даже не стоял. Это чистой воды магия, при этом весьма и весьма полезная. Регенерация спасла меня тогда и вот сейчас поставила на ноги меньше чем за минуту. А что, если есть что-то ещё? От одних только мыслей захватывало дух.
Я решил заглянуть в зал управления, по совместительству именуемый погребом. Откинул тяжёлую дверцу, спустился по крутым ступенькам. Голубоватый шар на каменном пьедестале всё так же мерно пульсировал, разбрасывая по стенам дрожащие отсветы. Я коснулся его, пробежался по настройкам. Всё осталось по-прежнему.
И снова мой взгляд упёрся в улучшения. Я скользил по списку, и цифры заставляли меня внутренне сжиматься. Укрепление фундамента — триста единиц. Энергетический барьер первого уровня — пятьсот. А были ещё и такие, что стоили тысячи. Я представил, сколько же мне нужно обжираться картошкой и помидорами, чтобы накопить хотя бы на одно из этих улучшений, и мне стало дурно. Нет, огород — это, конечно, хорошо, но с такими темпами я до старости буду копить на нормальную защиту.
Думаю, всё же с помощью торговли я смогу гораздо оперативнее решать такие вопросы.
Но для начала стоило бы пересмотреть цену на свои товары. И заодно — разобраться, что ещё может предложить мой Домен, чего я пока не заметил.
Отложив этот вопрос до прибытия медведя, я решил осмотреть окрестности. А если точнее — то самое место, куда ушёл Друм. В конце концов, сидеть безвылазно на участке и ждать, пока мир сам ко мне постучится, было не в моём характере. Даже если этот мир — чужой, магический и потенциально опасный.
Я вышел из дома и направился к лесу. Солнце уже перевалило за полдень и клонилось к закату, окрашивая траву в золотистые тона. Дойдя до того места, где я в последний раз видел своего гостя, я остановился и придирчиво осмотрел стену деревьев. Ни просвета. Всё те же стволы, растущие почти вплотную друг к другу — настолько близко, что между ними едва ли можно было просунуть ладонь. Кора тёмная, грубая, у некоторых деревьев — покрытая бархатистым мхом, у других — гладкая и отливающая на солнце странным зеленоватым отливом.
Мне даже стало интересно, как это в принципе возможно. Деревья не должны расти так близко. Им нужен свет, пространство для корней, для кроны. А здесь они стояли сплошной стеной, будто нарочно сплетённые в единый, непроницаемый барьер. Никакой логики, никаких законов природы — одна только магия.