Я завернул за угол и увидел их.
Шестеро парней, лет по восемнадцать-девятнадцать, не больше. Они оккупировали широкий подоконник в нише перехода, рассевшись кто на корточках, кто свесив ноги. В руках — банки с пивом, на лицах — тот особенный налёт агрессивной праздности, какой бывает только у компаний, которым нечем заняться в поздний вечер. От их группы то и дело доносились громкие матерные переругивания, взрывы лающего смеха и звон банок, которыми они чокались, расплёскивая пену на пол.
Я не стал всматриваться. Опустил голову и двинулся по самому краю перехода, стараясь держаться ближе к стене, — просто пройти мимо, не цепляясь взглядом, не провоцируя. Шаг, ещё шаг. Почти миновал их.
— Э-э, гляньте-ка, — донёсся мне в спину чей-то голос, — этот чё, из канавы вылез?
Компания взорвалась очередным приступом лающего смеха. Я не обернулся и не ускорил шаг. Просто шёл дальше. Спиной чувствовал их взгляды — липкие, оценивающие. Но никто не двинулся следом. Может, обойдётся.
Я никогда не был сторонником уличных драк и всеми силами пытался их избежать — прямо как сейчас. Дело было не в трусости, а в простом рационализме. Никогда не знаешь, как оно выйдет на самом деле. Закон в нашей стране строг и не всегда справедлив — по крайней мере, так считал я. Даже не являясь зачинщиком драки, крайним можешь оказаться именно ты. И не важно, что ты просто пытался не дать себя избить — в протоколе потом будет написано совсем другое.
Я попытался ускорить шаг и не обращать внимания на слова, летевшие мне в спину. Просто пройти мимо. Просто дойти до выхода, где меня уже ждёт Макс. Но не успел.
Один из подростков поставил банку пива на подоконник и, сорвавшись с места, в несколько прыжков догнал меня и перегородил путь.
— Э, парниша, сигареты не будет? — сиплым голосом проскрипел он.
Совсем ещё молодой на вид парень. Одет в дешёвую ветровку, на голове — дурацкая кепка козырьком назад. По нему было видно, что он не в самом трезвом состоянии. То самое состояние, когда на ногах ещё стоишь нормально, а вот мозгу срочно нужен заряд эмоций, и не важно каких.
— Не курю, — бросил я и попытался обогнуть паренька.
Но он снова заступил мне путь, на этот раз встав почти вплотную.
— Я не понял, а ты чё такой наглый? — с вызовом бросил он мне в лицо. — Я те вроде не грубил.
Его слова эхом отдавались по всему переходу, и вся честная компания, почуяв запах развлечения, оживилась и начала подтягиваться к нам. Банки с пивом отставлялись в сторону, кроссовки шаркали по плитке, в воздухе повисло то самое предвкушение, какое бывает у стаи перед тем, как она набросится на жертву.
— Чё там, Санёк? Проблемы какие-то? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Да хрен его знает, больно борзый какой-то, — сказал так называемый Санёк и демонстративно сплюнул себе под ноги. — Чё ты дёргаешься, бомжара? Чё, подраться хочешь? Ну ща я тебе устрою!
Меня пробила дрожь. Не от страха — нет. На дворе была уже ночь, и резкий переход из тёплого вагона в ночную холодрыгу давал о себе знать. Да и мозг, предчувствуя опасность, решил впрыснуть в кровь изрядную порцию адреналина. Сердце забилось быстрее, мышцы напряглись, дыхание стало поверхностным.
Я попытался вновь обогнуть парня и пойти дальше. Просто уйти. Просто закончить этот дурацкий разговор. Но он, будто специально выждав момент, сделал шаг мне навстречу и задел меня плечом. Со стороны его друзей это наверняка выглядело так, будто я нарочно его толкнул.
Я не успел сделать ещё и шага, как мне в скулу уже летел кулак малолетнего бандита.
Первый удар пришёлся точно в скулу — голова дёрнулась в сторону, в глазах вспыхнули искры. Я попытался ответить, махнул рукой, но попал в пустоту. А дальше меня смяли. Кто-то ударил под колено, заставляя потерять равновесие, кто-то толкнул в спину, и я рухнул на холодные плиты перехода.
Я лежал, свернувшись, на грязных, холодных плитах подземного перехода, прикрывая голову руками, и ждал, когда это кончится. Ноги врезались в рёбра, в поясницу, в плечи. Гул в голове нарастал, перед глазами плыли разноцветные круги, а где-то далеко-далеко, словно сквозь вату, пробивался довольный гогот и матерные выкрики. Сил держать руки уже не оставалось — они падали сами собой, и тогда удары приходились прямо по лицу.
Я не был трусом. Но я и не был героем боевиков — не каким-нибудь Ван Даммом, чтобы в одиночку раскидать шестерых. Никаких единоборств за плечами, только школьные потасовки да армейское самбо, которое я благополучно проспал в наряде по кухне. В такой ситуации выигрывает не тот, кто прав, а тот, кого больше. И сейчас больше было их.
Сколько прошло времени — секунд тридцать? Минута? Я не знал. Время в драке течёт иначе. Казалось, прошла целая вечность. А потом где-то на границе гаснущего сознания я услышал звук — звонкие, быстрые шаги. Кто-то бежал. Тяжёлые ботинки гулко застучали по плитке. Из-за угла перехода, прямо в той стороне, куда я был развёрнут, вылетел крепкий мужик спортивного телосложения. Одет он был, как ни странно, тоже по-спортивному: тренировочные штаны, футболка в облипку, несмотря на ночную прохладу. Он не стал ничего кричать, не стал раздавать предупреждений — просто влетел всей своей массой в ближайшего к нему парня и одним ударом пудового кулака, глухо хрустнувшего о челюсть, вывел его из строя.
— Вы чё, уроды?! Пивка бахнули и смелости набрались?!
В голосе мужика я уловил знакомую интонацию. Максим. Долго же ты. Хотя, если честно, я вообще не рассчитывал на его появление. Он же должен был ждать меня на парковке. Видимо, заждался и пошёл встречать к выходу с платформы.
Пока его появление отвлекло толпу, у меня появилась секунда передышки. Я попытался подняться, упёрся ладонями в пол, но руки предательски дрожали и подкашивались. Тело не слушалось, каждая мышца отзывалась тупой, ноющей болью. Я закашлялся, сплюнул на плитку что-то густое и солёное на вкус. Кажется, кровь. Во рту — металлический привкус. Ребро при каждом вдохе стреляло так, будто кто-то загонял в него гвоздь.
И тут перед глазами — прямо поверх всей этой грязной, тускло освещённой картины перехода — развернулось уже знакомое золотистое системное окно.
Обладатель Домена находится в критическом состоянии. Для защиты Пользователя было потрачено 100 ед. энергии на приобретение навыка [Боевая регенерация ур. 1/10]. Навык [Боевая регенерация ур. 1/10] был принудительно запущен. Затраты: 10 ед. энергии в секунду.
Я моргнул, перечитывая сообщение. Сто единиц! Автоматически! Вот же дерьмо. У меня и так было не так много энергии, чтобы система вот так, без спроса, распоряжалась моими запасами.
Но возмущаться не было времени — потому что одновременно с осознанием финансовых потерь я почувствовал, как боль начинает отступать. Не исчезает совсем, нет — она всё ещё была здесь, просто... притупилась. Словно кто-то повернул ручку громкости и убавил её с «десяти» до «трёх». Разбитая губа перестала пульсировать рваной, жгучей болью. Рассечённый лоб, который только что кровил, заливая глаз, вдруг начал стягиваться — я буквально чувствовал, как кожа на нём шевелится, заращивая рану. Это было странное, щекотное ощущение, от которого по спине побежали мурашки.