Папа сдвинул брови, насупившись, и спросил с недоверием:
— Вот прямо бесплатно подсказал? Свежо предание, да верится с трудом… Хотя это же Ялта! Более ленивого народа, чем здесь, я не видел. Просто бедствие какое-то.
— Наверное, у него была работа, — предположила я.
Марина кивала и поддакивала, не понимая, о чем я говорю. Отец с интересом поглядывал на наши сумки и, подмигнув Марине, я протянула папе пакет с проводом.
Сняв рюкзак, я достала волшебный провод и протянула отцу.
— Вот. Теперь нужно одну вилку включить в розетку в доме хозяйки, а вторую — в нашем. И мне пообещали свет.
Покрутив в руках провод, папа завис, а потом выдал.
— А если мы проводку спалим к чертям? Нас же потом хозяйка с потрохами сожрет. А у меня с ней и без того особая любовь.
«Да что ж ты такой… мягкотелый, папа! — психанула я мысленно. — Как же тебя перевоспитать-то?»
Видя, что я сдаюсь, вмешалась Марина, которая не понимала, что сумки с трофеями надо прятать.
— Па, давай Андрюху попросим? Он с ней больше ладит, — сказала я и, когда он отвернулся, сделала Марине знак, чтобы валила с сумками. — Или лучше сходите вдвоем, как и утром.
Папа обреченно кивнул. Осталось дождаться Андрюху.
— Кстати, — вспомнила я, — Екатерина Владимировна просила передать, что с десятого сентября мы сможем въехать в квартиру ее знакомых. Она обо всем договорилась. И еще вот. — Я полезла в рюкзак, доставая немного помятый и надъеденный пирог. — Она специально для нас испекла. Передавала тебе привет.
Папа взял пирог и едва не облизнулся. Надо давить на больное.
— А еще я взяла у нее рецепт. Когда сделаем свет, куплю духовку и буду печь.
И где я научилась так отменно врать?
— А, была ни была! — махнул рукой отец. — Пойду. Горит сарай, гори и хата!
Взяв провод, он направился к дому Людмилы Григорьевны. Марина порывалась составить ему компанию, но я ее задержала.
— Пусть сам. Учим папу самостоятельности, — шепнула ей я.
Постучав пару раз в дверь, папа замер в ожидании, промокнул салфеткой взмокший лоб. На пороге появилась хозяйка, вытирая руки о подол халата.
— Что у вас? — спросила она, заметив провод в руках папы.
— Электрик посоветовал, — сказал отец, показывая ей вилку. — Сказал, если вот эту вилку включить у вас в доме, а вот эту, — он достал вторую, — в нашем, то у нас электричество появится.
Женщина посмотрела подозрительно, словно папа подбивал ее на преступление.
— Ну, не знаю. А если вы мне проводку спалите, кто чинить будет?
— Не спалим, — напирал отец. — Не думаю, что электрик посоветовал, не подумав.
— А чего ваш электрик лично не приехал? Как-то нет доверия у меня к таким мастерам, которые зад свой поднять не могут, — не сдавалась женщина.
Заметив, что отец начал сдавать позиции, я вставила свои пять копеек.
— У моей подруги так флигель во дворе от дома запитывали. Все хорошо, ничего не сгорело.
— Ну, хорошо, допустим, включу я ваш этот чудо-провод, а потом что? — не унималась Людмила Григорьевна. — Вы нажжете электричества, а мне платить? Хорошо устроились!
— Добавьте нам платеж за свет, — предложил отец. — у вас же счетчик есть? Вы свой расход знаете, отнимете в конце месяца эти показания от общих и посчитаете сумму. Мы оплатим.