— Не боюсь. Если всю жизнь ее бояться, просто жизни не будет, — гневно отчеканила сестра, скидывая в сумку свои кассеты, прихватила магнитофон
Да, она и в прошлой моей жизни ее не боялась, но это не помешало матери испортить ей жизнь. Не могу утверждать, что со своим мужем она была несчастной, но при упоминании Дена она всегда затихала и горько вздыхала.
Первая любовь — самая сильная, это всем известная истина. А если она не омрачена разочарованием в человеке, то забыть любимого невозможно. Ден не предавал Марину и не обижал. Просто однажды исчез. Сейчас я отлично понимаю, кто приложил к этому руку, но тогда мне казалось это странным и неправильным. Что было тогда? Угрозы на него вряд ли подействовали бы. Заточить его в темницу не получилось бы. Кто-то что-то знал бы об его аресте. Или его устранили более радикальным способом? Нет. Скорее в той реальности Марина таки сделала аборт, а мать похлопотала о том, чтобы Ден узнал, что любимая проворачивает за его спиной. И предпочел исчезнуть, не простив предательство.
Моя первая любовь — Эд. Но она погибла вместе с «Курском», хотя ее отголоски до последнего жили в моей душе и снился мне Эд постоянно. Понятия не имею, что почувствую, если все-таки удастся его снова увидеть.
— Ты молодец, — оценила ее решение я. — Но нужно сделать так, чтоб мать не стала вам мстить. У меня есть план, надеюсь, ты его поддержишь.
Сестра подняла брови в немом вопросе. Я кивнула на дверь:
— Давай валить, а то не дай Бог… Вдвоем мы, конечно, ее одолеем, но лучше встречи избежать.
Схватив сумки и пакет с проводом, мы направились к выходу, но в прихожей Марина остановилась.
— Стой, я быстро.
И шагнула на кухню. Зашуршала пакетами, хлопнула дверцей холодильника и вернулась с клетчатой сумкой, набитой продуктами. Там угадывались пельмени, кофе, сахар, макароны и какие-то консервы.
— Что с бою взято, то свято, — сказала сестра.
— Правильно, — кивнула я и посмотрела на телевизор.
Марина на него тоже посмотрела, мы переглянулись, но я мотнула головой.
— Не унесем, сильно тяжелый.
Мы сбежали по лестнице во двор. Уже на улице Марина мне напомнила:
— Так что за план у мистера Фикса?
— Нужны доказательства, что у мамы есть любовник. А он точно есть, я видела их не один раз вместе. Для этого мне понадобится твой фотоаппарат. Одолжишь?
Внимательно меня выслушав, Марина немного подумала и ответила:
— Ты будешь ее шантажировать? Из-за меня?
Очень захотелось вывалить ей и про судьбу отца, и про то, что папа ей не родной, но я закусила губу. Надо такие вещи выдавать порционно, особенно, учитывая ее положение.
— И из-за тебя тоже. Уверена, она вас в покое не оставит.
— Мне кажется, ей по фиг будет на все эти доказательства. Но так и быть, фотик я тебе дам, уж больно интересно, кто ж у нее хахаль, — сказала сестра.
— Папа знать не должен, — предупредила я. — Ты ж видишь, какой он у нас… нежный и слабый. И так подвиг совершил, что от нее ушел.
Марина согласилась.
Так, беседуя, мы не заметили, как добрались до места нашей временной дислокации. Открыв калитку, я сразу увидела велосипед, прислоненный к стене дома. Интересно, не разучилась ли я кататься? Вечером проверю. Следом за мной вошла Марина. Наверное, услышав скрип калитки, нам навстречу вышел из комнаты взволнованный папа.
— Девочки! Где вас носит? Я испереживался весь, — обратился к нам отец. — Марина, анализ сдала?
— Да, готов будет послезавтра, — ответила сестра.
— И все же, где вы пропали? — наседал с расспросами отец.
Переглянувшись, мы принялись сочинять на ходу.
— Я с занятия шла, — начала я. — Увидела Марину, мы решили прогуляться. Потом я вспомнила ваш утренний разговор с хозяйкой, и по объявлению позвонила электрику. Он подсказал, что делать…