— Да, почти каждый день вместе гуляем, — доложила я. — У нее все хорошо. Я пойду, до свидания! — поспешила я удалиться.
Не хочется мне пока сор из избы выносить. Понятно, что начнется учеба и станет ясно, где я живу и с кем, но сейчас это лишнее. Нужно носить солнцезащитные очки, забываю все время.
В нашем дворе я сразу заняла наблюдательный пост: лавочку у детской площадки. Достав фотоаппарат, я крутила его в руках, рассматривая стершиеся буквы. Kodak. Самая дешевая «мыльница», которая делает красные глаза при вспышке, ее Марина купила со стипендии, которую откладывала весь год.
Волнение то накатывало ледяной волной, то отступало. Понимая, что мать может вот-вот выйти, я впилась взглядом в дверь подъезда, даже дышать пыталась тише, так боялась себя выдать. Моя маленькая девочка хотела убежать, спрятаться, что угодно сделать, лишь бы не встречаться с человеком, ассоциирующимся со словом «боль». Я-взрослая заставляла себя дышать ровно, готовилась принять бой и победить, для чего я здесь. Дверь подъезда открылась, я схватила фотоаппарат и тут же опустила его: вышла соседка по лестничной клетке выгулять своего ротвейлера.
От нервов я кусаю ногти, которые уже успела отрастить. Что, если меня засекут? Если не получится? И хрен с ним! Ничего ведь не изменится. Но стремно, блин!
Прошло около часа, пока я не услышала двигатель подъезжающего автомобиля. Вот и наш серый опель. Константин припарковался недалеко от нашего дома, немного посидев в машине, хлопнул дверцейи направился к подъезду. Я подняла фотоаппарат и дрожащими руками сделала пару снимков. Неудачная у меня позиция — фото получились со спины. Ладно, будем считать, что первый блин — комом.
Мамин любовник скрылся за дверью. Да уж, я считала, что она пойдет к нему, а он пришел сам. В нашу квартиру! Совсем страх потеряла. Хотя, вчера она всем соседям засветила Константина как примерного семьянина и то, что они дружат семьями. Теперь его походы не привлекут внимания. Как теперь их поймать? Не вломлюсь же я в квартиру во время их любовных утех? Да, шпион из меня никакой.
Это в будущем будет проще — подложил трекер в машину и понятно, где кто находится. А пока приходится жарится под кустом, в надежде на еще один удачный снимок.
Прошло еще около часа после того, как я уже окончательно изнервничалась и сгрызла ногти до локтя. Наконец любовники покинули свое логово и спустились к машине. Судорожно нажимая на кнопку фотоаппарата, я сделала пару снимков. На одном успела запечатлеть, как он приобнял мать за талию. Конечно, этого недостаточно, но сам факт.
Опель завелся и выехал на трассу. Выбежав из засады, я посмотрела на дорогу — они уехали в сторону набережной. Без машины мне их не догнать. Надо больше информации. Куда они едут, где бывают. Но как ее добыть?
Помочь мне может только человек с авто… Или с байком! Ден! Думаю, он с радостью пошпионит за ненавистной будущей тещей. Осталось дождаться, когда он вернется от родителей.
На сегодня шпионажа достаточно, пойду домой, папа, скорее всего уже волнуется.
Забежав по дороге на рынок за овощами и мясом, я поспешила в наше временное пристанище.
Из нашей калитки навстречу мне выходил Андрюха. Поздоровавшись, я похвасталась нужной покупкой и мешками с продуктами. Парень меня похвалил, спросил про Таню и передал ей привет. О том, что мы собрались на концерт, я умолчала. Пока не пойму, как Таня к нему относится, с совместными прогулками лучше повременить.
В нашей комнате, прихорашиваясь у небольшого зеркала, вынесенного из нашей квартиры, сидела Марина.
— Собираешься куда-то? — спросила я, присаживаясь рядом.
Марина докрасила губы и ответила:
— Да, сил нет терпеть, пойду в больницу, спрошу, может, результат готов… Так ужасно, — она скривилась и скомкала футболку на груди, как перед приговором. — Пока дождусь результат, поседею.
Сестра захватила сумочку и поспешила удалиться. Пожелав ей удачи и взглянув на спящего отца, я ушла испытывать плиту.
Наконец наварила нормальной еды — целую кастрюлю жаркого, за что после сытного обеда была расцелована папой.
Вечером я решила проверить, не растеряла ли навыки езды на велосипеде — проедусь к Татьяне, объявлю, что мы завтра идем на концерт.
Ехать придется по оживленному городу, где отдыхающие так и кишат, ходят по проезжей части вразвалку и матерят машины, которые не могут проехать и сигналят им. Сначала я села на велосипед во дворе: вроде равновесие держу, уже хорошо, даже места хватило пару раз крутануть педали.
Ну что, погнали?
Ха! Только высунулась с великом — меня чуть не снесла толпа отдыхающих — прям три, а то и четыре поколения приехали: начиная от ковыляющих стариков, заканчивая носящимися подростками, детьми и младенчиками в колясках.
Ну вот, прошли, теперь можно выходить. Оседлав велик, я медленно-медленно поехала вниз по тротуару, слегка нажимая рукой на тормоз. На дорогу спускаться было страшно, потому каждый раз доезжая до группы пешеходов, я спешивалась, а потом ехала дальше, приговаривая по нос:
— Я машина Би-би-зи, метр еду, два везти.
Не время для покатушек. Вот наступит октябрь, опустеет Ялта, и наступит раздолье. Можно к морю. Можно за грибами в лес. Как говорила одна знакомая из будущего: «Лето и сезон — единство и борьба противоположностей».
Так с горем пополам я добралась до набережной, где уже можно было разогнаться. Какой это все-таки кайф! Не мотоцикл, конечно, но для здоровья полезно. Ветер в лицо, волосы назад, и наплевать, что фингал! Сбросив скорость, я зарулила в арку возле Таниного дома. Во дворе велосипед оставлять без присмотра было опасно, время такое — угонят, и глазом не успею моргнуть. Даже детские коляски никто в подъезде не оставляет. Потому сбегаю постучусь к подруге, а сама краем глаза буду присматривать за великом. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого подозрительного, я взлетела по лестнице к Таниной квартире и постучала три раза.
Подруга открыла быстро.
— О, Лёсик, привет! Заходи, я посуду домою.