– Честно сказать, – медленно начал Глеб, ещё не до конца понимая, как подвести разговор к нужной теме. – Хотел бы поблагодарить вас за помощь. Прошлое моё посещение этого чудесного места оказалось, прямо скажем, катастрофическим.
Рубченко рассмеялся и махнул рукой.
– Не стоит благодарности. Сущие пустяки.
Вернулся слуга, принеся на подносе открытую бутылку виски и два стакана.
– И тем не менее, – сказал Глеб. – Очень не хотелось бы начинать карьеру в новом для себя городе с того, чтобы выплачивать долги продажей своей почки.
Константин снова рассмеялся.
– Не стоит так драматизировать. Уверен, всё бы обошлось куда более благополучно, пусть и с несколькими лишними седыми волосками.
– И всё же, – Глеб отпил виски, стараясь придумать, как же повернуть разговор в нужное русло, – не часто встретишь такую бескорыстную помощь. Тем более от состоятельных людей. Простите, просто весь мой жизненный опыт говорит, что предприниматели куда более прагматично смотрят на жизнь, стараясь в любой ситуации найти свою выгоду.
– Понимаю и разделяю это мнение. – Рубченко, усмехаясь, покивал. – Наверное, всё же здесь сказывается моё воспитание. Мне пришлось начинать буквально с нуля. Моя мать была простой горничной, так что шёлковых пелёнок и серебряных ложечек ожидать не приходилось.
– Вот как? – Глеб уцепился за эту историю, как за спасительную ниточку. – Как же вам удалось стать владельцем целого казино?
– Многолетний труд, практика, полезные связи. И острое желание больше никогда не голодать. Тем более что и владею «Авророй» я всего лишь наполовину. Мы делим партнёрство с Фёдором Романовичем Морозовым.
Глеб сделал вид, что призадумался.
– Кажется, – сказал он, – это владелец металлургического завода?
– Он самый, – Рубченко кивнул. – Самый состоятельный промышленник всей губернии.
– Господин Морозов так же альтруистичен, как и вы? – спросил Глеб.
Константин громко захохотал, запрокинув голову.
– Отнюдь, – наконец, утирая слёзы, ответил он. – Фёдор Романович куда более прагматичен, скажем так.
– Как же вам удаётся вести совместный бизнес с такими разными взглядами на жизнь? Простите моё любопытство, я никогда не занимался бизнесом, мне тяжело это представить.
– Приходится искать компромиссы в чём-то, – ответил Рубченко. – Где-то всегда надо сглаживать углы, представлять некоторые вещи в нужном свете. В любом случае это не составляет большого труда, господин Морозов очень занятой человек и не лезет во внутренние дела игорного дома. Его интересует только прибыль.
Константин пожал плечами.
– Когда у человека столько забот, нет времени вникать в каждую мелочь. Всё время будут отвлекать глобальные цели. Сейчас, насколько мне известно, господин Морозов гораздо больше озабочен вопросом приобретения некролитной шахты, чем делами «Авроры».
– И почему же у него возникли проблемы с приобретением шахты? – спросил Глеб, стараясь придать голосу нужные интонации всего лишь вежливого интереса.
– Ну как же, – Рубченко всплеснул руками. – Месторождение некролита принадлежит государству. Пока в нем есть руда, передача в частные руки невозможна.
Он понизил голос:
– Но, вы же сами понимаете. Взятка здесь, взятка там, немного подправить документы, чуть-чуть подмаслить главного инспектора, найти взаимопонимание с губернатором, и вот мы уже видим на бумагах совсем не то, что есть на самом деле. Месторождение полностью, до последнего минерала исчерпано, и шахту можно продавать.
Глеб постарался не выдать себя ни единым движением мускула. Договориться с губернатором? Что, если шахта и есть тот самый камень преткновения, из-за которого Морозов пошёл на похищение?
Он увёл разговор в сторону, и они с Рубченко ещё минут пять поговорили о погоде и охоте в местных лесах.
– Благодарю вас за приятную беседу, – сказал Глеб, поднимаясь с кресла. – Наверное, мне лучше вернуться на службу, пока начальница не поняла, что я где-то просто прохлаждаюсь.
– Всегда рад видеть.
Рубченко протянул ладонь, и Глеб ответил рукопожатием. Чужие эмоции смешались со своими собственными. Уверенность, спокойствие и честность. Вторая встреча – и снова ни малейший капли сомнения в этом человеке.