Разбитое чердачное окно, заброшенный двор, украшенный мусорным мешком, торчащим из высокой травы, – дом ничем особо не выделялся среди своих соседей. И все же…
Она вгляделась в детали: трещины на дорожке, спиленные электрической компанией ветки, принесенный ветром уличный мусор, скопившийся в углах крошащегося фундамента, плюс сладкий запах из соседского цветника… Сердце у нее дрогнуло, а все чувства мгновенно обострились.
Говорят, что гиблые места, где тебе было плохо как никогда, притягивают к себе. Возможно, дело в любопытстве. Или в том, что плохие воспоминания упрятаны слишком глубоко и кажутся чужими, словно прочитанными в книге или увиденными в кино. И поэтому возникает потребность вернуться, увидеть это место снова, пощупать руками. Не для того, чтобы убедиться в реальности трагедии, а чтобы увидеть ее с безопасного расстояния и подивиться, что удалось выжить несмотря ни на что.
За последние месяцы ее воспоминания о проведенных в подвале годах изменились, превратившись в смесь реального и нереального, однако защитная мысленная дистанция не умаляла желания вернуться в прошлое и найти труп на полу. Или, по крайней мере, грязное пятно на месте трупа.
Джуди заглушила мотор, установила подножку и, перекинув ногу через седло, пересекла лужайку и встала перед домом.
Первым делом она ощупала пояс, убеждаясь, что оружие на месте. Потом с колотящимся сердцем подошла к передней двери и постучала. Никто не ответил, и Джуди обошла дом сбоку. К задней двери вели три бетонные ступени – она помнила их покрытыми утоптанным снегом.
Джуди снова постучала и вгляделась внутрь сквозь мутное стекло, приставив козырьком ладонь к глазам.
Потом попробовала повернуть ручку.
Та поддалась.
Затаив дыхание, Фонтейн толкнула дверь плечом и вошла в кухню. Прямо перед ней темнел спуск в подвал.
– Тут есть кто-нибудь?
Ее взгляд нервно метался по сторонам, пока не уперся в электрошокер на столе, куда она его бросила. На полу валялись пустые гильзы, отскочившие от ее босых ног. И запах… Смерть – да, определенно смерть, – но остались и прочие составляющие, впитавшиеся в стены, пол и потолок: табачный перегар, жареная еда, плесень, моча. Этот запах ей не забыть никогда. Пусть пройдет тридцать лет, она все равно узнает его.
Дом, милый дом.
Словно робот, Джуди достала телефон и позвонила Юрайе. Он ответил уже после второго гудка.
Кажется, она что-то сказала. Даже наверняка сказала, потому что Эшби отозвался:
– Что случилось? – В его голосе звенела тревога.
– Я нашла дом, – сообщила она безжизненным тоном. Объяснять, что за дом, не требовалось.
– Не входи внутрь. Дай мне адрес.
– Я уже вошла.
– Тогда убирайся оттуда прямо сейчас.
– Все покрыто пылью. Сюда очень давно никто не заходил.
– Черт возьми, Джуди. Где ты? Какой адрес?
Абсолютно непрофессиональная невнимательность с ее стороны.
– Я даже не заметила название улицы.
Юрайя горестно крякнул.
– Если не уходишь, то хотя бы оставайся на связи.
Джуди понимала, что не должна идти дальше одна, однако не могла и представить, что придет вместе с кем-то. Ей нужно было увидеть все самой, без свидетелей.
– Джуди!
Дверь в подвал стояла открытой настежь, как она ее и оставила.
– Я иду вниз.