Они нашли ключи, заперли замок.
Юрайя редко сомневался в выборе профессии, но сейчас не мог отмахнуться от тревожных мыслей. В такие моменты любая работа на планете выглядела лучше, чем у него.
Он посадил Холтов на заднее сиденье, где они съежились, держась друг за друга, в нарушаемом всхлипами молчании. Записавшись в журнале в морге, он провел супругов по освещенному лампами дневного света коридору в небольшую комнату для опознаний. Когда ассистент ночной смены откинул простыню, стены как будто слегка дрогнули.
Ничто не могло подготовить родителей к тому, что они увидели. Человеческий мозг просто не в состоянии переварить такое. Но это была реальность. Мало того, что несчастные супруги потеряли дочь, – они потеряли ее самым ужасным образом.
– Это она? – тихо спросил Эшби, словно режиссер, осторожно направляющий актеров. В то же время он слышал дрожь в собственном голосе, но не собирался этого стыдиться. Стыдиться надо, когда дрожь пропадает, – вот тогда есть о чем беспокоиться.
Отец Лолы с перекошенным болью лицом молча кивнул. Его жена издала горестный вопль и повалилась на пол. Юрайя успел поймать ее и осторожно опустить, а муж стоял столбом и смотрел, не в силах понять, что происходит у него перед глазами.
Есть ли предел того, что может перенести человеческий мозг? Если да, то эта пара имела право на забвение.
Муж наконец опомнился, склонился и помог Донне Холт встать; затем они оба застыли, слишком потрясенные, чтобы шевелиться.
Юрайю и самого слегка мутило. Возможно, из-за сходства между самоубийством Эллен и смертью девушки. Стук в дверь посреди ночи. Смерть двух молодых женщин, у которых все было впереди. Тот же морг. Это сходство на долю секунды дезориентировало его, и показалось, что он должен опознать тело жены.
Но нет.
Тот день остался в прошлом.
Все уже случилось, и Юрайя это выдержал. Он был раздавлен, но выжил. Пусть не таким, как прежде, но выжил.
Сейчас он мог лишь оставить Холтов наедине с их горем. Поблагодарив ассистента, Эшби вывел супругов из морга на улицу, где посадил в такси и отправил домой.
Глава 26
Стоя перед домом Холтов при ярком утреннем свете в ожидании, когда ответят на стук, Джуди взглянула на своего напарника и отметила бледность лица, повлажневшие волосы на висках и напряженные складки в уголках рта. По дороге они решили, что говорить будет Эшби, поскольку он уже установил контакт с супругами, но теперь Джуди видела, что он не готов их опрашивать. Хотя внешне Юрайя казался спокойным и собранным, она чувствовала исходящую от напарника вибрацию, внутреннюю дрожь, и предположила, что это связано с утратой жены. Поначалу Эшби утверждал, что Джуди не готова работать в убойном отделе, но теперь он сам вызывал у нее сомнения. Похороненные эмоции лежали неглубоко, и каждый стресс делал детектива более уязвимым. Никто не понимал, в каком состоянии он находится, а она не могла этого не замечать, но не могла и реагировать, считая вопрос слишком интимным.
Когда за дверью послышались шаги, Джуди сказала:
– Говорить буду я.
Помимо вопросов, она собиралась внимательно понаблюдать за обоими родителями, поскольку пока подозревались все, в первую очередь родные.
Дверь открыл Чарльз Холт.
Фонтейн предъявила жетон и представилась.
– Насколько я понимаю, с моим напарником вы уже знакомы. Мы знаем, что время неподходящее, но нам нужно задать вам с женой несколько вопросов.
Джуди вошла в роль сострадательного полицейского. Не то чтобы она не испытывала сострадания, не чувствовала боли родителей жертвы и не ощущала знакомых отзвуков горя и печали, однако сейчас она словно глядела на мир через окно, скорее как наблюдатель, чем как участник. В такой ситуации это был лучший вариант.
– Вы нашли тело? – спросил Холт.
– Нет. – Джуди убрала жетон в кожаный футляр и положила в карман.
– Нам нужно организовать похороны. Вы должны найти остальное. – Голос отца дрогнул на слове «остальное».
– Мы работаем, – вставил Юрайя.
Чарльз застыл, глядя на них, потом как будто вспомнил, зачем к нему пришла полиция.
– Жена спит наверху.
– Давайте начнем с вас, – предложила Джуди. – Возможно, ваша супруга захочет поговорить с нами позже, пока мы здесь.
Скорбящие обычно или подчиняются без вопросов, или злятся и препираются. Мистер Холт подчинился, и детективы вошли в дом.
Конец ознакомительного фрагмента.