– Что-нибудь еще? Признаки борьбы?
– Под ногтями ничего нет, но на руках синяки. Возможно, они имеют значение, но не факт.
– Наркотики?
– Следов иглы нет, но токсикологический анализ еще не готов. – Ингрид снова накрыла тело. – Результаты должны быть через пару дней.
– Спасибо.
Юрайя вылетел из помещения, сорвал маску и жадно втянул в себя воздух, однако сразу же пожалел об этом, поскольку в препараторской пахло ненамного лучше, чем в секционном зале. Джуди шла за ним не спеша.
– Ты была права, – признал Юрайя, после того как они вышли на улицу и, сев в машину, направились по адресу девушки опрашивать родителей. Без предварительного звонка – там их никто не ждал.
– Что думаешь? Родственник? Бойфренд? – спросила Джуди. – Напал на нее, потом испугался, что она кому-нибудь расскажет, утопил, насыпал в карманы камней и бросил в озеро, чтобы выглядело как самоубийство?
– Вполне годная теория.
Навигатор велел повернуть. Эшби так и сделал.
– Значит, одобряешь мой прикид? – спросила Джуди.
Как и многое другое, эти ее внезапные вопросы сбивали с толку. Утром, придя на работу, она удивила его почти что стильным нарядом: черные брюки, белая рубашка и черный приталенный пиджак. Юрайя был равнодушен к моде, но в их профессии одежда имела значение. Костюм вызывал определенное уважение.
– Я не делал никаких замечаний по поводу того, в чем ты пришла вчера.
– Вслух – да.
– А, ну конечно.
– Я собиралась выяснить, куда бывший бойфренд дел мою одежду, но постоянно откладывала. А потом поняла, что она все равно мне больше не подойдет.
– Можно перешить. Я знаю одного хорошего портного. Вот этот костюм я купил в комиссионке, а он его привел в порядок.
– Думаю, лучше начать с чистой страницы. Новая жизнь, новая одежда.
Юрайя хотел возразить, что начинать с чистой страницы не всегда правильно, или что это трудно, или ничего не меняет, или и вовсе иллюзия, но в итоге так и не открыл рта.
– Все нормально? – спросила Джуди.
Она снова считала его. Суицидальная тема вывела Эшби из равновесия, а она, очевидно, это сразу заметила. Он не мог решить, солгать ли напарнице, зная, что она видит его насквозь, или сказать правду, которая была чересчур личной. С другой стороны, довольно скоро Фонтейн сама все узнает.
– Нет, не нормально, – признался он, решившись на правду. – Но говорить об этом я не могу.
Он умолчал лишь о причине своего молчания: после всего, что произошло с Джуди, он не заслуживал сострадания. Ни малейшего. Юрайя понимал это, но все же…
Джуди нахмурилась и уперлась в него пытливым взглядом, пытаясь высмотреть ответ у него на лице.
– Я что-то не то сказала или сделала? – спросила она.
– Нет.
– Чувствую, что ты недоговариваешь.
– Если мы напарники, это еще не значит, что надо раскрывать друг другу душу.
Чересчур жестко. Еще не договорив, Эшби захотел взять свои слова обратно.
Жертва была из Миннеаполиса, из района Тэнглтаун. Верхушка среднего класса: ухоженные лужайки, большинство зданий в тюдоровском стиле, или, как их называла Эллен, ведьмины дома. Латунный молоток в виде лягушки глухо громыхнул по бордовой двери. На стук вышла Женевьева Мастерс, мать Далилы. Цвет ее шевелюры не напоминал одуванчики: волосы явно подверглись дорогостоящей обработке и осветлению, но к корням чуть темнели.