Поэтому вспышка, сделанная сразу после паузы, идёт совершенно иначе. Не сильнее по яркости, а именно без сопротивления, как будто её никто не проверяет.
Что до более широких утверждений, которые делают об этом состоянии в Ордене, они относятся к тому, о чём я говорил в одиннадцатой главе, и я оставляю их там же. Практическая часть от этого не зависит.
Первые паузы длятся секунды. Три, пять, десять.
Это нормально и этого достаточно. Никто не удерживает такое состояние подолгу на первых порах, и стремиться к длительности не надо: стремление само по себе есть оценка, а оценка немедленно возвращает говорящего. Кстати, именно так пауза и заканчивается: вы замечаете, что стало тихо, и в тот же момент, сформулировав это про себя, всё портите. Мысль «ага, получилось» и есть возобновление диалога.
Со временем паузы удлиняются сами. Механизм тот же, что везде в книге: не усилие, а количество повторений.
Различие практическое, и обе вещи нужны. Тишина это ежедневная работа. Мысли идут, вы возвращаетесь к якорю, тренируется возвращение. Десять или двадцать минут, каждый день.
Остановка это отдельное упражнение, короткое и нерегулярное. Мысли на время прекращаются, тренируется не возвращение, а способность занять восприятие целиком.
Тишина основа, остановка надстройка. Заменять одно другим не надо, и если выбирать, то тишина полезнее, потому что работает каждый день и не требует особых условий.
Оговорка обязательная, и её надо принять всерьёз.
У части людей остановка внутреннего диалога вызывает не простор, а тревогу. Появляется ощущение потери опоры, лёгкая дезориентация, чувство, что вы куда-то проваливаетесь или перестаёте быть собой.
Это не признак того, что вы сделали что-то неправильно, и не признак, что вы к этому не способны. Внутренний разговор для многих людей является опорой, и его исчезновение переживается как утрата почвы, особенно если тревожный фон высокий.
Если так, прекратите и вернитесь к тишине из сороковой главы. Там мысли остаются на месте, а значит, остаётся и опора, и вся необходимая для книги работа делается там же.
Ничего обязательного вы не пропустите. Эта глава относится к десятой части, а десятая часть по определению необязательна.
Одна прогулка, сегодня или завтра.
Идите медленнее обычного, без телефона, без наушников, без цели. Держите широкий взгляд: не выбирайте точку, замечайте края поля зрения справа и слева одновременно. Каждый раз, когда обнаружите себя думающим, не расстраивайтесь и не боритесь. Просто снова расширьте взгляд, это единственное действие, которое здесь требуется.
Задача не в том, чтобы остановить диалог на пятнадцать минут. Задача в том, чтобы поймать одну паузу, хотя бы на три секунды, и заметить, как она ощущается.
Одной пойманной паузы достаточно, чтобы дальше вы находили это состояние сами, потому что теперь вы знаете, что искать. Следующая глава про сновидение, и она устроена так же: сначала то, что проверяемо, потом честная граница.
Глава 51. Сновидение
Тема, вокруг которой накручено больше всего, и потому разбирать её будем с оговорками. Сразу скажу, чего в этой главе не будет. Не будет толкования символов, не будет вещих снов как обещания и не будет путешествий куда бы то ни было. Всё это, возможно, кому-то интересно, но подтвердить я этого не могу, а выдавать неизвестное за знание в этой книге не принято.
Будет другое: одна проверяемая вещь, одно практическое применение и честная граница.
Начну с того, почему глава про сны вообще стоит в книге про манифестацию, потому что связь не очевидна.
Вспомните, чем мы занимались всю дорогу. Задача всегда была одна: занять допущение, не встречая возражения от того слоя, который всё оценивает.
И у нас уже есть три двери к этому состоянию, разной глубины и разной доступности.
Порог сна. Оценивающий слой затихает первым при засыпании, и потому вечерняя сессия сильнее остальных. Дверь доступная, открывается каждый день, но вы там полусонный и удерживаетесь плохо. Остановка внутреннего диалога. Комментатор замолкает при полном бодрствовании. Ясность полная, но паузы короткие и требуют навыка.
Сновидение. Оценивающий слой отсутствует целиком, а восприятие при этом полное: вы видите, слышите, трогаете. Это самая полная версия из трёх и самая труднодоступная.
Вот и вся причина, по которой глава здесь. Не ради снов как таковых, а потому что это третья дверь в то же самое помещение.
Осознанное сновидение существует, и это не предмет веры.
Человек может во сне понять, что спит, и сохранить при этом ясность. Проверено это довольно остроумно: спящий, договорившись заранее, подаёт условленный сигнал движением глаз, и сигнал регистрируется приборами, пока сам человек находится в фазе сна. То есть внутри сна кто-то есть и он выполняет договорённость.
Второе проверяемое: припоминание снов тренируется. Люди, которые записывают сны по утрам, через одну или две недели помнят их заметно больше. Сны при этом не становятся ярче, просто перестают стираться в первые минуты после пробуждения.
Третье: содержание снов зависит от того, чем занято внимание перед сном. Это не значит, что вы можете заказать сюжет. Это значит, что материал берётся из свежего, и потому вечернее чтение новостей и вечерняя практика дают разные ночи.