Здесь нет способа повлиять на решение другого человека. Ни на его чувства, ни на его выбор, ни на его возвращение.
Причина не только этическая, хотя и она достаточна. Причина ещё и механическая, и вы её уже знаете из пятнадцатой главы.
Сцена работает тогда, когда вы её занимаете, то есть берёте на себя состояние человека, у которого это уже есть. Чужое решение занять невозможно. Вы можете только смотреть на него со стороны и ждать, а это, если приглядеться, точное описание того положения, в котором вы находитесь прямо сейчас и из которого хотите выйти.
Сцена «он мне звонит» не работает не потому, что запрещена. Она не работает потому, что в ней главное действие совершаете не вы, и занимать в ней нечего.
Всё, что обещает вам управление чужим выбором, вам продают. Иногда за деньги, иногда за внимание, но продают.
Теперь вторая часть, и она не утешительный приз.
Меняется то, каким вас видят. Состояние считывается напрямую, через голос, паузы, дыхание, тонус лица, и мы разбирали это в законе состояния. Человек в первом режиме и тот же человек в ровном состоянии производят разное впечатление, и разница эта не маленькая.
Меняется то, как вы себя ведёте. Из тревоги люди делают вполне определённые вещи: пишут дважды подряд, объясняются, требуют определённости, проверяют, исчезают и возвращаются. Из ровного состояния всё это просто не приходит в голову.
Меняется то, что вы замечаете. В том числе и то, что говорит вам сам человек, и то, что он не говорит. В узком внимании вы слышите только то, что ищете.
Это реальные изменения, и они действительно влияют на то, как складываются отношения.
Но обратите внимание на границу: всё перечисленное относится к тому, что предъявляете вы. Решение остаётся за другим.
Теперь самое важное в этой главе, и прошу отнестись к следующему без обиды. Значительная часть того, что называют желанием вернуть человека, при проверке оказывается желанием прекратить состояние. Вспомните двенадцатую главу и проверку уединением. Примените её здесь.
Представьте, что вы получили желаемое, и об этом никогда никто не узнает. Ни общие знакомые, ни родня, ни те, при ком всё закончилось. Никто и никогда.
Желание выжило целиком? Значит, речь действительно о человеке.
Ослабло? Значит, часть его была о другом: о том, чтобы не быть отвергнутым, чтобы оказаться правым, чтобы не остаться одному, чтобы восстановить положение в чужих глазах. И вторая проверка, ещё точнее. Что вы чувствуете чаще: тепло к этому человеку или тяжесть от неопределённости?
Тепло это про него. Тяжесть это про вас, и она никуда не денется от его возвращения, потому что появилась не с ним и не из-за него.
Это не значит, что ваше чувство ненастоящее. Это значит, что в нём смешаны две вещи, и работать с ними надо по-разному.
Допустим, вы проверили и убедились: речь о нём.
Тогда сцена строится по общим правилам, и главное правило вы знаете: в сцене может быть человек, но не его согласие.
Не «он говорит мне да». Не «она пишет первой». Не «мы миримся».
А обычная минута жизни, в которой этот вопрос закрыт и никого не занимает. Вы вместе решаете что-то бытовое. Вы молчите в одной комнате, и молчание не тяжёлое. Вы обсуждаете, что купить на неделю.
И вот здесь придётся принять то, что принимать не хочется.
Вопрос может закрыться двумя способами. Он может закрыться вместе с этим человеком, и он может закрыться без него.
Назначить, каким именно, вы не можете, и это ровно тот же третий закон, который запрещает назначать способ. Требование «только с ним и никак иначе» есть назначенный способ, проведённый через живого человека, со всеми последствиями: вы отсекаете все варианты, кроме одного, и упираетесь в ту дверь, которая уже не открылась.
Поэтому честная формулировка звучит так: я хочу, чтобы этот вопрос в моей жизни был закрыт и чтобы рядом был человек, с которым спокойно.
Она кажется уступкой. Она не уступка, она единственная работающая версия.
Коротко и по существу.
Не проверяйте. Профиль, время последнего посещения, общие знакомые, перечитывание переписки. Это та самая проверка результата из главы про отпускание, только в самой изматывающей её форме, потому что данные обновляются постоянно и повод есть всегда. Не назначайте сроков. «Если до Нового года не напишет, значит, всё». Срок создаёт важность, важность создаёт напряжение, и к назначенной дате вы придёте в худшем состоянии, чем были.
Не устраивайте сцен возвращения. Момент, когда он приходит, объясняется и просит прощения, это сцена получения, а сцена получения, как мы знаем, целиком построена на предыдущем неимении.
Вы будете переживать разрыв, а не воссоединение.