— Тогда предлагаю проверить Бориса моим методом. Вы согласны?
— Делай, — решительно кивнул академик.
Я повернулся к ассистенту, который нахмурил брови, с опаской поглядывая на меня.
— Дайте руку.
— Это еще зачем?
— Не бойтесь. Больно не будет. Я всего лишь читаю по линиям на руках, — соврал я.
— Ну ладно, — пожал он плечами и несмело протянул руку.
Я принялся рисовать руну «Правды».
Глава 15
Затаив дыхание, присутствующие за столом наблюдали за моими действиями. Я старался делать вид, что читаю по линиям на руке, а сам тем временем рисовал руну «Правды». Первый знак — вертикальная линия, символизирующая прямоту и честность, загорелась посреди ладони. К ней я пририсовал знаки, обозначающие стремление к свету и истине.
— Ну что там? Что ты видишь? — заметно волнуясь, спросил Борис.
— Кое-что уже разглядел, дай еще немного времени, — попросил я, ускорившись.
Руна «Правды» очень сложная и энергозатратная, поэтому если он сейчас меня прервет, то на вторую у меня может не хватить энергии, ведь она относится к рунам продвинутого уровня, до которого я едва дотягиваю.
Когда остался последний знак, у меня участилось дыхание и появилось неприятное чувство в груди.
— Не знаю, что ты там делаешь, но мне это не нравится, — Борис хотел забрать руку, но я покрепче ухватился за нее. Осталось провести короткую горизонтальную черту — символ опоры на правду.
— Нет, еще немного, — я уже поднес палец к нужному месту, как он вдруг вскочил с места и с силой выдернул руку.
— Не знаю, чего вы добиваетесь, но я ничего не делал и вы ничего доказать не сможете. Эти манипуляции с линиями на руке — какая-то ерунда. Если вы думаете, что…
— А ну сядь на место, сопляк! — взревел Яров, поднялся с места и грозно посмотрел на него. — Ты не уйдешь, пока я не отпущу!
Борис отпрянул и как-то весь съежился перед академиком. Наверняка он раньше его таким не видел. Не говоря ни слова, молодой человек опустился на стул и снова протянул мне руку.
Знаки уже не так ярко горели — вот-вот пропадут, поэтому я решительно провел пальцем последнюю черту и с облегчением выдохнул, когда руна вспыхнула и пропала.
Лекарь и академик вопросительно уставились на меня, когда я устало вздохнул и привалился к высокой спинке стула.
— Борис, скажите, как яд попал в вино? — спросил я и сделал знак кучеру, который был предупрежден, что может понадобиться его помощь.
Он кивнул и подошел поближе к террасе, делая вид, будто что-то ищет на гравийной дорожке. Кучер был крепким мужчиной средних лет, поэтому мог при случае применить физическую силу против того, на кого укажет хозяин.
— Я подлил, — признался он, но тут же прижал руку ко рту и испуганно вытаращился на Ярова.
— Зачем вы это сделали? — продолжал я допрос.
— Хотел убить, чтобы присвоить себе новое обезболивающее.
— Но ведь в лаборатории работают еще пять человек. Как бы ты это сделал? — Яров, который так и остался стоять, подался вперед, уперся руками в стол и смотрел на своего ассистента широко раскрытыми глазами, в которых читалось изумление и неверие.
— По всем документам, которые я вам подсовывал, разработчиками числимся только мы с вами. После вашей смерти все права перешли бы мне, — Борис то краснел, то бледнел, то закрывал рот руками, но правда лилась из него против воли.
— Ах ты сволочь! — Яров не смог сдержаться и ринулся к нему.
Борис опрометью бросился назад и, перемахнув через перила, побежал к воротам, но далеко убежать не успел. Его перехватил кучер. Сделав подножку, уронил на гравий и навалился сверху, заломив обе руки назад.