— Я защищала тебя. Она заставила тебя лечь на эту операцию.
— Меня никто не заставлял! Я сам принял решение!
Я кричу так громко, что мой голос наверняка слышно в коридоре. Но остановиться не могу. Мать снова перешла все границы и при этом уверена, что поступила правильно.
— Ты понимаешь, что меня теперь могут уволить? — продолжаю я. — Как я буду выглядеть в глазах коллег? Что обо мне подумает Каролина Эдуардовна?
— Тебя только это волнует? Что подумает твоя Каролина?
— Она моя начальница! Ты не имела права ее оскорблять!
Не просто начальница. Женщина, ради которой я готов на все. Но говорить матери об этом бессмысленно. Она все равно не поймет. Для нее Каролина Эдуардовна остается врагом.
— Я взрослый мужик! — ору я. — Когда ты наконец это поймешь? Какого черта ты постоянно лезешь в мои дела?
Мать начинает шумно дышать.
— Не кричи на меня. У меня давление двести. Я вызываю скорую.
— Вызывай!
— Ты довел мать. У меня сейчас инсульт будет.
— Тогда звони врачам, а не мне.
— Приезжай домой, Гриша. Немедленно.
— Я не приеду.
— У меня инсульт! Ты слышишь, что я тебе говорю?
— Если тебе плохо, тобой должны заниматься врачи.
— Я одна! Ты обязан приехать!
— У меня завтра операция. Если я сейчас уйду из больницы, ее отменят. Я не собираюсь этого делать.
На том конце повисает тяжелая тишина.
— Значит, операция тебе важнее родной матери?
— Сейчас — да.
Мать издает сдавленный звук, словно я только что нанес ей смертельное оскорбление.
— Когда вернешься домой, найдешь труп матери. Вот тогда порадуешься!
— Прекрати! — рычу я.
Я бросаю трубку, не желая больше слушать угрозы и обвинения. Руки дрожат от ярости. Мне хочется позвонить Каролине Эдуардовне, объяснить, что я ничего не знал о намерениях матери и никогда не отправил бы ее в офис. Но я останавливаю себя. Сейчас любое мое оправдание может прозвучать жалко. После операции я поговорю с Каролиной Эдуардовной лично.
Примерно через час мать звонит снова. Я не отвечаю, но она продолжает набирать мой номер. На шестой раз я все-таки принимаю вызов.
— Что еще?
— Меня забирают в больницу, — слабым голосом сообщает она.
— Отлично. Езжай.