Охранники выводят ее из кабинета. Тамара Ильинична продолжает выкрикивать проклятия и угрозы уже в приемной.
— Чтоб тебе пусто было! Чтоб ты сама по больницам ходила! Я тебя уничтожу! Ты еще моего имени испугаешься!
Ее голос удаляется по коридору, затем становится глуше. Еще некоторое время доносятся отдельные крики, после чего двери лифта закрываются и в офисе снова наступает тишина.
Секретарь осторожно заглядывает в кабинет.
— Каролина Эдуардовна, вы в порядке?
— Да.
— Может быть, вызвать полицию?
— В этом нет необходимости. Передайте службе безопасности ее данные и проконтролируйте, чтобы ее больше не пропускали в здание.
— Хорошо. Мне перенести вашу следующую встречу?
— Нет. Все остается по графику.
Секретарь закрывает дверь.
Каролина Эдуардовна спокойно поправляет лежащие перед ней документы. Ни возмущение Тамары Ильиничны, ни ее нелепые обвинения, ни угрозы не вызывают у нее никаких эмоций. Решение об операции Григорий принял сам. Он взрослый человек, и ответственность за его поступки лежит исключительно на нем.
Каролина переводит взгляд на монитор, находит строку, на которой остановилась, и продолжает изучать квартальный отчет. Произошедшее не имеет к ней никакого отношения, а значит, не заслуживает больше ни одной минуты ее времени.
Глава 17
ГРИГОРИЙ
Накануне операции мне звонят из офиса. На экране высвечивается имя Ани, которая временно замещает меня. Я сразу напрягаюсь. Перед госпитализацией я оставил ей подробные инструкции, поэтому без серьезной причины звонить она бы не стала.
— Гриша, ты только не волнуйся, — начинает Аня.
— Что случилось?
— Твоя мама только что приходила.
Я резко выпрямляюсь на больничной кровати.
— Куда приходила?
— В офис. Она ворвалась к Каролине Эдуардовне и устроила дикий скандал.
Несколько секунд я просто смотрю перед собой, не в силах поверить в услышанное.
— Что значит «ворвалась»?
— На ресепшене пытались ее остановить, но она никого не слушала. Кричала, что ей срочно нужно поговорить с начальницей. Потом прорвалась в кабинет и начала обвинять Каролину Эдуардовну в том, что это она заставила тебя лечь на операцию. Пришлось вызвать охрану.
Меня мгновенно охватывает бешенство.
За кого мать меня держит? За маленького мальчика, неспособного самостоятельно принимать решения? Какое право она имеет вообще вмешиваться в мою жизнь, приходить ко мне на работу и оскорблять мою начальницу?
Не просто начальницу, а женщину всей моей жизни. Женщину, ради которой я способен на все.
— Какого черта она туда поперлась⁈ — кричу я.
— Гриша, успокойся.