— Лазерная коррекция зрения не выжигает глаза, — сухо замечает Каролина Эдуардовна.
— Не умничай! Я знаю, что говорю! Сначала прыщи, потом зубы, глаза, а теперь желудок!
Тамара Ильинична сжимает кулаки и ударяет по краю стола.
— А теперь желудок! — повторяет она истерично, — До желудка добралась! Моего единственного сына положили в больницу! Пока ты здесь сидишь в своем кресле, его обследуют перед операцией. Ему отрежут здоровый желудок! Ты заставила его лечь под нож!
— Я не имею никакого отношения к решениям Григория Сергеевича, — холодно говорит Каролина.
Это единственное объяснение, которое она считает необходимым дать. Но Тамару Ильиничну оно только сильнее выводит из себя.
— Не имеешь отношения? Не ври мне! До тебя он жил как человек, радовался жизни. А теперь только и говорит: Каролина Эдуардовна сказала, Каролина Эдуардовна посмотрела, Каролина Эдуардовна подумает! Ты ему мозги задурила!
— Григорий Сергеевич самостоятельно принимает решения, касающиеся его здоровья.
— Самостоятельно? Он тебе в рот смотрит! Ты специально его унижала, чтобы он начал себя улучшать. Тебе приятно, да? Нравится смотреть, как он мучается ради тебя?
Каролина переводит взгляд на часы. Перед ней стоит не собеседница, а посторонняя истеричная женщина, ворвавшаяся в кабинет и мешающая работать. Ни оправдываться, ни обсуждать с ней личную жизнь своего сотрудника она не намерена.
— Вы закончили?
— Нет, не закончила! Я только начала! Ты думаешь, раз у тебя деньги и охрана, тебе все можно? Думаешь, можешь калечить людей?
— Покиньте мой кабинет и офис.
— Что?
— Я сказала: покиньте мой кабинет. Немедленно.
Тамара Ильинична на мгновение застывает, словно не верит, что ее выгоняют. Затем ее лицо искажается.
— Это ты меня выгоняешь? Меня? Мать человека, которого ты до больницы довела? Ты еще пожалеешь!
Она обходит край стола. Теперь между ней и Каролиной остается всего несколько шагов.
— Я тебе волосы повыдергиваю! Я тебе покажу, как чужих сыновей резать! Ты у меня на коленях прощения просить будешь!
Каролина Эдуардовна не отодвигается и не повышает голоса. Она просто протягивает руку и нажимает тревожную кнопку.
Дверь открывается почти мгновенно. В кабинет входят двое охранников. Один остается у входа, второй приближается к Тамаре Ильиничне.
— Выведите эту женщину из офиса, — приказывает Каролина. — И больше никогда ее сюда не пускайте.
— Пройдемте с нами, — говорит охранник.
— Не трогай меня! — визжит Тамара Ильинична. — Я сама уйду!
Однако уходить она не собирается. Она дергается в сторону Каролины, но охранник перехватывает ее за руку и разворачивает к двери.
— Уберите руки! Я мать Гриши! Вы не понимаете, что она с ним делает! Она его убивает!
— Не сопротивляйтесь, — предупреждает второй охранник.
— Я в полицию пойду! — кричит Тамара Ильинична. — Слышишь меня, Каролина? Я заявление напишу! Расскажу, как ты над моим сыном издеваешься! Тебя в тюрьму посадят!
Каролина Эдуардовна не отвечает.
— Думаешь, тебе все сойдет с рук? Не сойдет! Я до прокуратуры дойду! На телевидение напишу! Все узнают, какая ты тварь! Все узнают, что ты заставила человека удалить желудок!