— Что значит «отлично»?
— Тебя осмотрят врачи и окажут помощь.
— Гриша, мне будет нужен уход в больнице.
— Отлично, тебе там его обеспечат.
— Ты не понял. Мне нужна твоя помощь!
Я крепче сжимаю телефон.
— Мама, у меня завтра операция.
— Нет у тебя никакой болезни! Ты здоров! Не нужна тебе эта операция. Лучше маме помоги.
Вот чего она добивается. Хочет, чтобы я испугался, покинул больницу и все отменил. Ей неважно, чего хочу я. Она по-прежнему считает меня своей собственностью и уверена, что я обязан отказаться от собственной жизни по первому ее требованию.
— Мам, я остаюсь, — твердо говорю я. — И ты ничего с этим не сделаешь. Ложись в больницу и позаботься о себе сама.
— Гриша, как ты можешь так говорить?
— Так же, как ты можешь вмешиваться в мою жизнь и оскорблять Каролину Эдуардовну.
Я отключаюсь, а затем полностью выключаю телефон, чтобы мать больше не трезвонила.
В палате становится тихо. Я откидываюсь на подушку и смотрю в потолок. Мое решение принято. Если мать мешает мне приблизиться к Каролине, я откажусь от матери. Я больше не позволю управлять собой с помощью давления, угроз и чувства вины.
Теперь я живу своей жизнью и сам принимаю решения.
Все ради нее. Ради Каролины.
Глава 18
ГРИГОРИЙ
Два года спустя
Я сижу напротив врача хирурга-ортопеда и нетерпеливо постукиваю пальцами по подлокотнику. На стене висят дипломы, на столе лежит пластиковая модель человеческого скелета, а за окном медленно идет снег.
Врач заканчивает изучать мою медицинскую карту, снимает очки и внимательно смотрит на меня.
— Григорий Сергеевич, увеличить рост теоретически можно. Но сначала я хотел бы понять, зачем вам это нужно.
— Потому что у меня маленький рост.
— Ваш рост сто семьдесят сантиметров.
— Вот именно.
— И что вас не устраивает?
Я недоверчиво смотрю на него. Неужели это непонятно без объяснений?
— Все не устраивает. Я хочу быть выше.
Врач складывает руки на столе.
— Хорошо. Давайте тогда разберем все возможные варианты. Сколько вам лет?