— Я мать Григория Лапшина! Я к этой вашей Каролине!
— У вас назначена встреча?
— Еще чего! Пусть только попробует от меня спрятаться!
Тамара Ильинична отталкивает протянутую руку администратора и устремляется к лифтам. Она уже бывала здесь однажды, когда Гриша только устроился сюда, поэтому прекрасно помнит, на каком этаже расположен кабинет генерального директора. Сотрудница на ресепшене вызывает охрану, но разъяренная женщина успевает войти в лифт раньше, чем к ней подходят.
Через несколько минут Тамара Ильинична появляется в приемной генерального директора. Временный секретарь, заменяющий Гришу, встает ей навстречу.
— Женщина, остановитесь! К Каролине Эдуардовне нельзя без записи!
— А к моему сыну ей можно было без спроса лезть? — кричит Тамара Ильинична. — Можно было ему жизнь ломать?
— Я не понимаю, о чем вы говорите. Покиньте приемную, иначе я вызову охрану.
— Вызывай кого хочешь!
Она с силой распахивает дверь кабинета и врывается внутрь.
Каролина Эдуардовна сидит за рабочим столом и изучает квартальный отчет. На одном мониторе открыта таблица, на планшете отображаются графики. Услышав грохот, она неторопливо поднимает глаза.
В дверях стоит тяжело дышащая Тамара Ильинична. Ее пальто расстегнуто, шарф сбился набок, щеки покрылись красными пятнами. За ее спиной растерянно появляется временный секретарь.
— Каролина Эдуардовна, простите. Я пыталась ее остановить.
— Ничего, — спокойно отвечает Каролина. — Оставьте нас.
Секретарь нерешительно смотрит на незваную посетительницу, но спорить не осмеливается. Она выходит и прикрывает дверь.
— Ну что, довольна? — с порога кричит Тамара Ильинична.
Каролина молча смотрит на нее.
— Я с тобой разговариваю! Довольна теперь? Добилась своего?
— Представьтесь, — холодно произносит Каролина Эдуардовна.
— Не узнала? Тамара Ильинична я! Мать Гриши! Того самого мальчика, над которым ты издеваешься!
— Григорий Сергеевич не мальчик. Он взрослый мужчина.
— Для тебя он никто! А для меня он единственный сын!
Тамара Ильинична делает несколько шагов к столу. Ее голос становится еще громче.
— Ты специально взяла его к себе в секретари! Специально выбрала доброго, доверчивого мальчика, чтобы задурить ему голову! Я сразу поняла, что от тебя добра не будет. Такие, как ты, просто так ничего не делают!
Каролина Эдуардовна не перебивает ее. Она сидит прямо, положив руки на стол, и с бесстрастным достоинством выслушивает обвинения.
— Что ты с ним сделала? — продолжает Тамара Ильинична. — Он раньше нормальным человеком был! Жил спокойно, ел нормально, никого не трогал. А потом ты перевела его сюда, и он начал по врачам бегать. Сначала прыщи лечил! Ты заставила?
Ответа она не ждет.
— Конечно, ты! Кому еще его кожа мешала? Мне не мешала! Он у меня всегда был красивым. Потом зубы! Взял деньги со счета, на котором на приставку копил, и стал выравнивать зубы, потому что тебе, видите ли, его улыбка не понравилась!
Каролина по-прежнему молчит.
— А глаза? — почти визжит Тамара Ильинична. — Он всю жизнь носил очки! Прекрасные были очки, удобные, приличные. Но тебе понадобилось выжечь ему глаза лазером! Ты хоть понимаешь, что могла его слепым оставить?