Я рухнула в кровать, едва они ушли. Но только меня сморил сон, как в общежитии поднялась суматоха. Выглянула из двери, и ноги подкосились. Потемнело в глазах. В низу живота заныло.
В груди билось горячее, пылкое сердце, душа рвалась на волю, всё тело так и горело от желания. Хотелось любви! Да что там, мужика хотелось, прямо изо всех сил. Это чувство отличалось от всего, испытанного мною прежде, в том числе и в Чарлемане. Когда я на дереве таяла от соседства Айрена, то чувствовала восторг и преклонение. И это было в голове, а не в животе. Сейчас же меня охватила животная похоть. Я пошарила в сумке, но зелья от Айрена закончились.
Однако, судя по всему, красотулям на этаже было ещё хуже, чем мне. Их почему-то подорвало по полной. Они бросались на окна, скребли стены ноготками и подвывали, будто кошки в течку. Такого я тоже ещё не видела.
Откуда ни возьмись появилась Полли с замотанным тряпкой лицом. В руках она держала ведро воды.
– Скорее, – крикнула она всем, – мы тут заперты! Чтобы вырваться наружу, нужна вода, много воды! Залейте всё водой!
Сначала девушки её даже не услышали. Но мне от моей кладовочки, переоборудованной в спальню, было ближе всех, и я остатками разума смогла осознать смысл слов! Мы заперты – чтобы освободиться, надо все залить водой. И путь к вожделенным мужским телам будет открыт! Яростно рванув дверь душевой на себя, я кинулась туда и первым делом сунула голову под кран.
Полегчало. По крайней мере, живот отпустило и в глазах прояснилось.
– Пыль, – Полли ворвалась в душевую и включила воду сразу везде. – Набирай тазы, вёдра, всё, что найдёшь. Нам нужна вода.
– Полли, ты гений, – заорала я, перекрикивая шум кранов и душевых леек. – Как ты догадалась про пыль?
– Ярри оставила её после себя. Я всё смыла, а под вечер гляжу – опять пыльно, – голос девушки звучал громко, но довольно невнятно сквозь влажную повязку. – Нам срочно нужна влажная уборка.
До остальных красотуль после пары вёдер воды, опрокинутой прямо на них, стало доходить, что надо сделать. Даже Индара и Оливия, подпавшие под любовную суматоху, принялись бегать с тазиками. Потом в ход пошли тряпки. Девушки довольно быстро пришли в себя, но тут снизу начали стучать, а пару минут спустя пришли.
На нижнем этаже ведь жили мусорщицы и чистюли. И вот когда они пришли, мы с Полли, мокрые до нитки, увидели, что эти девушки в полном порядке. Разве что громко жаловались, что от нас опять протечка, в том числе в спальнях, и это уже полное безобразие. И с других курсов факультета красоты девушки тоже заглянули в нашу часть этажа. Они также были в порядке! Да что ж такое-то…
– То есть это была диверсия конкретно против нас, – сказала Селли холодно. – Что ж, приятно, что мы в центре внимания. Прошу уважаемых коллег не злиться и лучше помочь с уборкой. Наш факультет приносит свои извинения, хотя я ещё и не поняла, за что.
Хлюпая мокрыми тапочками, я побежала искать Ярри. Но на этаже мусорщиц её не было. Она словно растворилась в воде… или в пыли.
***
Наутро все красотули хмуро завтракали в столовой, бросая злобные взоры в сторону мусорщиц.
– У нас по-прежнему никаких доказательств, что это были Ярри и Зои, – буркнула в тарелку Полли, которую я впервые в жизни видела в плохом настроении. – Они вообще пропали, представь!
– Я не понимаю, что творится, – призналась я. – Кроме всего прочего, последний приступ любовной лихорадки сильно отличался от других. Но теперь уже ничего не выяснишь, даже пыль не взять на анализ, мы же сами уничтожили все следы. О, надо поискать где-нибудь по верхам, куда вода не достала… Если только чистюли там всё не подчистили, конечно.
На лице Полли появилось странное выражение. Я не сразу поняла, что это нетипичная для красотули задумчивость.
– Наверно, мусорщицы это всё нарочно придумали, – сказала подружка. – И специально новую пыль такую сделали, чтобы только на красотуль действовала.
– Разве на факультете красоты не избегают называть себя красотулями? – удивилась я.
– Ну нам-то самим можно, – не растерялась Полли. – Другим – нельзя! Ладно, пойдём в большую аудиторию, конкурс всё-таки.
– А что там будет?
– Ну, первый этап – он вроде контрольной. Правда, там ещё есть показ себя: внешние достижения за четыре года, было-стало… Ну и какое-нибудь одно не слишком сложное задание. С первого этапа мало кто выбывает, разве что какие-нибудь бездари. Ну либо вот как ты, кому это вообще не сдалось. Не знаю даже, зачем тебе участвовать.
– А я и не буду особо стараться, – сказала я.
Мимо продефилировали Индара с Оливией, раскрасивишные, просто фу-ты ну-ты. Шли они под ручку, но при этом Индара выглядела какой-то немного потерянной. Она встретилась глазами со мной и моргнула.
И я поняла, что подполковник Грейн, отчаявшись вчера со мной связаться (из-за беспорядков в общежитии), тем не менее прислала сюда свою дочь Беату Грейн. Значит, она изъяла сообщницу Оливии! Очень удачно, я могу действовать, не боясь отсутствия поддержки.
И всё-таки без Айрена в этой школе было пусто. Не ощущалось его надёжного присутствия и его поддержки. Словно за спиною исчезла стена монументальной кладки. И вопрос, вернётся ли он, оставался открытым…
Глава 38. Конкурс-шмонкурс
Первым делом нас собрали перед аудиторией, объяснили, чем мы там будем заниматься, предупредили, что нас будут оценивать три преподавателя. Разъяснения шли из уст пятикурсницы, взиравшей на нас со всей снисходительностью человека, которому предстоял уже третий или четвёртый конкурсный этап. Пока она говорила, я тихонько подкатила к Селли.