– Серьёзно? Просто стереть пыль? – спросила Оливия высокомерно.
Наши столешницы поменяли облик. Теперь это были чёрные лакированные доски, ну, как крышка рояля, что ли. Новенькие, сверкающие. И на них уже и так медленно оседала самая обычная пыль, а когда кто-то из преподавателей хлопнул в ладоши, на каждой доске появился внушительный её слой.
– У вас могут быть любые средства для избавления от пыли, – сказал Айрен. – Любые, до которых дотянетесь или которые есть в карманах.
– Готово, господин Кроссемир! Задание выполнено, – сказала Полли весело. – У меня ни пылинки!
По аудитории пронёсся удивлённый ропот.
Пыль стирали носовыми платочками, перчаткой, рукавом. Кто-то решил добавить крема, кто-то плеснул воды – это на полировку-то! При этом коварная пыль сама собой снова садилась на поверхность. Иногда и прилипала к ней, если доску чем-то обрабатывали.
А тут у Полли всё раз, и получилось!
– Артефакт, – выдохнула я. – Она пронесла артефакт, она его заранее оставила в туалете и взяла, когда вышла пудриться. И это…
– Эта штучка мне знакома, – сказала Селли. – Я такую уже видела у…
– У Ярри и Зои! Эти трое заодно! – выпалила я уже в полный голос.
Возле Полли уже оказались две преподавательницы, и они непременно задержали бы девушку, если бы не началось.
Пыль медленно поднялась в воздух, засверкала бледным золотом. Пыли было очень много. В прошлые разы, когда вспыхивала любовная лихорадка, ей было даже не заметно. А сейчас…
В кровь так и плеснуло жаром. Все головы медленно повернулись к Айрену Кроссемиру, к единственному мужчине в аудитории. К моему мужчине!
– Ааа! – завопила я что было силы и рванула к нему со всех ног. – Все замрите! Не трожьте! Он мой!
Было бы у меня время, я бы наверняка придумала что-нибудь получше. Замедлила бы время. Распылила бы аромат, обездвиживающий людей (окажись он в кармане, конечно). Накрыла бы себя и Айрена щитом или куполом защиты. Ну хоть что-то бы сделала! Но времени не было, а в голове плавал малиновый кисель вместо мозгов. Я вытянула губы трубочкой и впилась в Айрена поцелуем. Вместе с этим передавая ему единственное, что пришло на ум: невидимость. Студентки и две преподши заметались по аудитории, ища мужчину. Чутьё их не подводило, они понимали, что он тут. Но зрение сбивало с толку: они не видели Айрена. И это его спасало… До поры до времени.
– Уходи, – передала я ему мысленно. – Беги! Я тебя прикрою!
– Так отпусти меня, – задёргался в моих безжалостных объятиях мужчина.
– Я не могу! Я люблю тебя! – между поцелуями в невидимое лицо прорыдала я.
Малиновый кисель в голове кипел. Лопались задорные пузырьки. Вокруг смыкалась хищная стая возбуждённых самок. Мы, кажется, были обречены. Нас растерзают, и мы погибнем в один день.
Глава 39. Конец любовной лихорадки
Что-то сверкнуло.
Как тогда, в парке. Когда я увидела силуэт человека с каким-то артефактом в руке.
Тугой жгут желания, скрутивший живот, отпустило, и я чуть не упала. В мозгу стало что-то проясняться, давая возможность начать мыслить трезво. Студентки постепенно приходили в себя, причём, как я заметила, Полли потихоньку куда-то смылась. Похоже, она заранее подготовила пути к отступлению! По крайней мере, не столкнулась в дверях с человеком, который притащил артефакт. И выпила заранее антилюбовное зелье.
Я бросилась вдогонку за одногруппницей и налетела на…
– Ярри?
Подруга поправила очки, съехавшие с носа при столкновении, и только потом подмигнула:
– Ну а кого ты ожидала увидеть?
– Не знаю. Ты видела вашу сообщницу Полли?
– Ты имеешь в виду воровку наших разработок Полли? – хмыкнула Ярри. – Я её упустила, но побежала она туда.
В коридоре слышались голоса и топот. Спустя какое-то время с лестницы послышались звуки борьбы и вопли.