Манчжурский хват 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сначала шли гаоляном, потом сухим руслом, а когда солнце поднялось на две ладони, начались сопки. Лю Шэн шёл впереди, как по собственному огороду, но Крылов всё равно пускал перед ним двоих и сам заглядывал за каждый поворот, прежде чем махнуть нам рукой. Я шёл в середине и чужую тропу своей не считал: где вода, где обходим деревню, далеко ли ещё — спрашивал у Лю через Павла и получал ответ короче вопроса. Непокрытую голову пекло, на подъёмах в рёбрах кололо, вдохнуть удавалось только наполовину, а в ухе звенело в такт шагам.

Две деревни мы обошли краем. У второй старик у ворот поклонился Лю Шэну, Лю Шэн ему, и ни один не сказал ни слова, а ворота за нами закрыли. Салов на каждом привале щупал за пазухой, на месте ли мыло.

— Ваше благородие, — сказал он на последнем подъёме, — а у Купца-то, поди, баня есть. Богатый ведь.

— Тише, — сказал Крылов.

С гребня Лю Шэн показал на соседнюю сопку: поверху, по самому плечу, тянулся частокол, тёмный от времени. Я велел Павлу спросить, станет ли Купец торговать с японцами. Лю Шэн ответил длинно, глядя на частокол.

— Господин Лю этого не знает, — сказал Павел. — Он говорит: Купец воевал с японцами в девяносто четвёртом году и с тех пор хочет им отомстить. — Павел помолчал. — И ещё он говорит: мстить Купец хочет так, чтобы ему за это заплатили.

С человеком, который хочет, чтобы ему платили за его же месть, торговаться можно. Знать бы ещё чем.

Ворота в частоколе были одни, широкие, под конного. Шагов за тридцать до них навстречу вышли пятеро с винтовками, а наверху, над воротами, поднялись ещё стволы. Старший поднял руку. Крылов остановил своих, не дожидаясь моего слова, и они встали, держа винтовки стволами в землю.

— Спрашивают, кто идёт и зачем, — сказал Павел.

— Поручик Ладыгин. За своими людьми, которых увели с Каменного.

Павел перевёл. Старший выслушал и ответил не сразу.

— За людьми сюда не входят. Сюда входят гостями. Гость вы или нет, решит хозяин. Ждите.

Ждали мы долго, на самом солнцепёке. За частоколом всё это время кто-то стрелял — по одному выстрелу, с ровными передышками. Я велел Павлу спросить, что там.

— Стреляет лучший стрелок хозяина, — сказал Павел, выслушав. — Хозяин держит его для споров. Когда приезжают люди с серебром, хозяин ставит на него.

— И проигрывал?

Старший у ворот, услышав перевод, сплюнул и что-то сказал.

— Он говорит: серебро у хозяина пока не кончилось.

Потом из ворот вышел человек в синей куртке, поклонился Лю Шэну и сказал несколько слов.

— Хозяин принимает гостей, — сказал Павел. — Под его крышей вас никто не тронет. Оружие можете оставить при себе, хозяин не боится. Но стрелять здесь можно только по его слову.

— Слышали? — Я обернулся к своим. — Без слова хозяина — никто.

Двор за частоколом был большой, утоптанный до звона. Справа стоял длинный глинобитный дом с резными столбами у крыльца, слева сараи и коновязь, а посреди двора — телеги, и на одной из них сидел молодой парень с русской гармонью. Гармонь была наша, с медными уголками; откуда она здесь, лучше было не спрашивать. Парень тянул на ней одну песню, сбиваясь всякий раз на одном месте. Людей во дворе было много больше, чем нас, и без оружия не было ни одного. Под гостевым навесом, на столике у дальнего столба, стоял граммофон с раструбом, расписанным цветами, и молчал. В дальнем конце двора, у западного частокола, торчал столб с доской, издырявленной так, что на ней живого места не было, а рядом, в частоколе, темнела узкая калитка, из-за которой тянуло сыростью.

Купец сидел под тем же навесом на низкой скамье и не встал. Был он грузный, в шёлковой куртке, седина в коротких усах, а на большом пальце правой руки — широкое серебряное кольцо. Он показал нам на скамью сбоку от низкого стола и сам налил чаю — сначала мне, потом Лю Шэну, потом Павлу, а себе последнему. Крылов с моими встал у края навеса.

Пока он наливал, двое его людей провели через двор человека со связанными за спиной руками. Человек был молодой, босой, одна щека у него распухла, шёл он сам и не упирался. Перед навесом его поставили на колени. Купец, не выпуская чайника, сказал несколько слов, и гармонист на телеге оборвал песню.

Павел помедлил.

— Он взял у деревни мешок проса. Деревня платит хозяину, чтобы у неё не брали. Значит, он взял у хозяина.

Человека подняли и отвели к западному частоколу, к калитке, и один из двоих выстрелил ему в затылок. Человек ткнулся лицом в пыль. Его взяли за ноги и выволокли за калитку, а гармонист подождал немного и заиграл с начала ту же песню. Купец долил мне чаю, хотя я ещё не отпил. Лю Шэн смотрел в свою чашку: его деревня тоже платила. Я выпил свой чай до дна и поставил чашку на стол.

— Павел. Скажи ему: я пришёл за своими людьми. Помощник машиниста, мальчишка Лю Шэна и работник. На воротах у меня он написал, что назовёт цену тому, кто придёт. Я пришёл.

Павел перевёл. Купец выслушал, повернул кольцо на пальце и ответил коротко.

— Цену он назвал. Японцу. Японец заплатил половину, сегодня привезёт вторую. За половину хозяин дал ему слово: пока японец не приехал, трое — его.

— А бумага на воротах зачем?