— Это ещё почему, Соколов? — опер подозрительно прищурился.
— Серёжки и цепочка — это вам не сундук с золотом. Их незачем прятать в лесу. Сунул себе в карман, да и ушёл. А вот обручального кольца нет. Убийца намеренно пускает нас по ложному следу. Он специально обставил всё как банальный грабёж, чтобы мы искали обычного налётчика.
— Тоже мне, Шерлок Холмс выискался, — снисходительно хмыкнул молодой следак. — Может, девчонка перед отъездом просто в загул пошла, поругалась с муженьком и оставила кольцо дома на тумбочке?
— Это легко проверить, — упрямо покачал я головой. — Но я думаю, кольцо мы не найдём. Кольцо — это трофей. Убийца забрал его на память.
— Какой ещё, к чёрту, трофей? — теряя терпение, раздражённо бросил опер. — Ты чего несёшь, Соколов? Насмотрелся польских детективов?
— Нужно узнать, не пропадало ли что-то у других жертв, — предложил я, проигнорировав подколку.
— Слушай, Соколов! У тебя что, другой работы нет? Каких других жертв? — скривился опер. — У нас тут одна жертва!
— Я думаю, это не первое его убийство, — покачал я головой.
— Не морочь нам голову! Бери собаку и иди. Может, след ещё какой найдёте… — отмахнулся он от меня.
— В этом районе уже были похожие случаи? — не сдвинулся я с места.
Оперативник и следователь молча переглянулись и почти одновременно нахмурились.
— Было несколько, — нехотя признал следователь. — Три за последние полгода. Но они не связаны, да и по тем делам уже найдены виновные…
«Ну да, не связаны… — хмыкнул я про себя. — Хреново работаете, товарищи милиционеры…»
— А если взяли не тех? — осторожно спросил я. — Если настоящий убийца до сих пор на свободе?
— Ты, Соколов, головы нам не морочь! — резко осадил меня опер. — Нашёл вещи — молодец. Пёс твой тоже молодец. На этом всё! А версии строить будешь, когда тебя в уголовный розыск переведут. Всё, бери собаку и иди…
— Но…
— Это приказ, младший лейтенант, — жёстко отрезал оперативник, смерив меня грозным взглядом. — Выполнять! Бери собаку и дуй дальше прочёсывай лесополосу. Понял?
— Понял, — нехотя признал я, легонько подтолкнул Тумана и двинулся следом за ним прочёсывать местность…
Глава 4
«ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ»
В посадке мы с моим четвероногим помощником провозились до позднего полудня. Прошли её вдоль и поперёк, шуганули вездесущих подростков, вышли к старым гаражам и вернулись обратно, обойдя с обратной стороны и обогнув кусок лесополосы практически по всему периметру.
Выбрались к рабочему району и поспрашивали местных, но толком ничего нового не узнали. Туман больше ничего дельного не нашёл, да и след убийцы не взял. Хотя, его сложно в этом винить — следов в посадке и вокруг лесочка было много, и какой из них принадлежал именно убийце, понять было нереально, какой бы совершенной и опытной ни была ищейка. Тут даже не в следах дело, а в том, что образца с места преступления у нас не было. Он и так у меня молодец, сделал то, чего от него никто не ожидал, ну я так точно…
На перрон, расположенный с обратной стороны от главного здания вокзала, мы выбрались после трёх. Я опросил пару работников, поговорил с дежурным по путям, пообщался со словоохотливыми бабульками, торгующими пирожками, семечками и цветами на небольшом пятачке привокзальной площади, и зашёл внутрь центрального вокзала с холодным полом из мраморной крошки и высокими потолками.
Да, кто-то из опрошенных мужиков вроде бы видел похожую по моему описанию девушку в ночь на тридцатое, идущую в сторону лесополосы вроде бы в компании какого-то мужчины… Но свидетели из них были так себе, да и одно это ничего не давало — без точного описания мужчины, оперативники просто отмахнутся от этого. Но маленькая зацепка всё же была…
Я оглядел просторное фойе вокзала с редкими, скучающими пассажирами, глянул на большое перекидное табло на стене, приметил стоящий у стены небольшой киоск Союзпечати и двинулся к нему.
Выбрал из небогатого ассортимента тетрадок и записных книжек небольшой блокнотик в линию и синюю шариковую ручку, расплатился и направился в соседний зал к единственному работающему окошку кассы пригородного сообщения…
Терпеливо дождался, пока мужик с удочками и большим рюкзаком за плечами купит билет и наболтается с кассиршей, и подошёл к стойке.
— Младший лейтенант Соколов, милиция, — представился я, развернув служебную корочку перед лицом сидевшей за кассой женщины лет сорока пяти в стандартной форме работницы железной дороги — жакете и белой блузке. — Мне нужно задать вам пару вопросов.
— Да, конечно, товарищ милиционер, — поёрзала на стульчике кассирша. — Это по поводу убитой в лесу девушки? — проявила она удивительную осведомлённость.
— Да, — не стал скрывать я. — Вы работали вечером двадцать девятого апреля?