Мы проскочили небольшой овражек, обогнули насыпь, я едва не навернулся на глинистом склоне и чуть не клюнул носом, зацепившись ногой за едва заметный корень дерева, торчащий из-под земли, догнал слегка замешкавшегося пса и остановился в паре метров от него.
Туман покрутился на месте, припал носом к земле, шумно втянул воздух, резко сменил направление и уже куда увереннее пошёл вперёд, ведя меня за собой.
Метров через сто пёс остановился возле старой покосившейся берёзы, заметно занервничал, ткнулся мордой в прелую листву, коротко, глухо рыкнул и принялся ожесточённо скрести лапой у основания ствола, жалобно поскуливая…
— А ну, стой! Фу! — опомнился я, отдав команду.
Туман обернулся, глянул на меня и послушно отступил в сторону, усевшись на задние лапы и выразительно глядя на видневшийся из-под земли клочок женского платья…
— Да ну нахрен! — выдохнул я.
Вот это уже было интересно. В прошлый раз, насколько я помнил материалы дела, ничего такого не находили. То ли проглядели в суматохе, то ли пса нормального под рукой не оказалось. Ах, да! Они же все на выставке, а отец почему-то не стал предлагать своего любимца…
Я подошёл ближе, глянул на импровизированный тайник в корнях дерева и ободрительно потрепал своего четвероногого помощника по голове.
— Молодец, Бродяга, — тихо произнёс я. — Удивил ты меня, конечно. С меня жирная косточка. Только напомни, а то я точно забуду.
Туман удивлённо пискнул, склонил голову набок, внимательно посмотрел на меня, видимо, не определившись, шучу я или нет, вывалил язык и шумно задышал.
Я повернулся в сторону оцепления, сложил ладони лодочкой, приложил их к губам и громко выкрикнул, подзывая оперативников и криминалиста.
— Эге-гей! Тут что-то есть!
Чёрт! Нужно хоть их звания узнать, или фамилии. А то так и буду «эге-гейкать»…
Оперативник с папкой появился первым, почти бегом, следом за ним подоспели криминалист с фотоаппаратом и молодой следователь.
— Что тут у тебя, Соколов? — глянув по сторонам, будто надеясь найти ещё один труп, недовольно произнёс опер.
— Похоже на женскую одежду, — кивнул я на корни дерева. — Руками не трогал. Собаку отозвал.
— Хоть это сообразил, — буркнул оперативник, но уже без злобы.
Криминалист отодвинул нас в сторону, подошёл к торчащему из земли клочку ткани, присел на корточки и щёлкнул несколько кадров. Вежливо попросил всех отойти на несколько шагов, аккуратно сгрёб тонкой палочкой листву в сторону и принялся осторожно раскапывать нашу с Туманом находку.
Через минуту из небольшой ямки между корней он извлёк скомканное и грязное женское платье, летние женские туфли и небольшую сумочку. Аккуратно разложил это всё на расстеленный справа от себя на земле кусок брезента, сделал ещё несколько фото, и обернулся к оперативнику.
— Понятых ведите сюда, будем осматривать…
Сотрудник молча кивнул и махнул кому-то рукой. Через пару минут рядом с нами стояли двое гражданских, а криминалист принялся разбирать находки…
Внутри сумочки нашёлся пустой кошелёк, расчёска, носовой платок, маленькое зеркальце, пудра, губная помада, смятый билет на электричку и фантик от барбариски. В кармане платья обнаружились тонкая золотая цепочка и серёжки с красными камушками, очень похожими на рубины.
— Это всё? — хмуро поинтересовался следователь, делая пометку в папке-планшете.
— Да, больше в яме ничего нет, — подтвердил криминалист, поднимаясь и вытирая платком испачканные ладони.
— Должно быть ещё кольцо.
— Ну, кольца, как видишь, нет, — пожал плечами эксперт.
— Что по вещам скажешь? — коротко, по-деловому произнёс молодой следователь.
— Судя по ткани и состоянию, они пролежали в сырой земле несколько дней. Точнее я тебе, конечно, только в лаборатории скажу, но предварительно, по срокам и описанию всё сходится — это вещи нашей жертвы. Да и серёжки с рубинами больно приметные, родственники погибшей именно такие и описывали, — повернулся он к оперативнику.
— Угу, вижу, — опер нахмурился и поиграл желваками. — Выходит, банальное ограбление. Этот гад просто припрятал скарб в лесу, рассчитывая попозже вернуться за ним, когда всё немного утихнет.
— Смысла в этом нет никакого, — влез я со своим никому не нужным мнением, навлекая на себя недовольные взгляды коллег. — Это точно не ограбление.