— Понятно, — задумчиво протянул я.
Теперь понятно, почему следствие пошло не туда и настоящего убийцу не нашли. Следаки уцепились за версию с ограблением, а значит, они начнут трясти местных хануриков, вокзальных алкашей, бывших зеков и прочую удобную публику, которую в любой непонятной ситуации можно притащить в отдел, посадить на стул и крутить, крутить и крутить, пока тот сам не сознается в том, чего не делал. Да уж…
— О, Соколов! Наконец-то! — заметил меня один из оперов и махнул рукой. — Иди сюда со своим зверем.
— Иду, — кивнул я, решительно шагнул за натянутую между молодыми берёзами бечёвку и небрежным взглядом окинул место преступления…
Следователь стоял чуть в стороне, курил «Беломор» и писал что-то на папке-планшете, периодически переговариваясь с экспертом-криминалистом. Криминалист щёлкал затвором фотоаппарата, снимая каждый сантиметр земли под разным углом, слева уныло переминались с ноги на ногу двое понятых, явно уже не раз пожалевшие о том, что оказались не в том месте и не в то время.
Двое милиционеров прочёсывали кусты на границе огороженного периметра, а возле небольшой земляной выемки на коленях сидел пожилой судмедэксперт, колдуя над слегка присыпанным прошлогодней листвой телом жертвы…
Обнажённая девушка лежала между корней дерева, выгнув ноги и руки в неестественной позе. Удавка на шее, голые плечи, небольшая, словно не до конца оформившаяся грудь, ссадины на коже, грязь на ногах и пустой взгляд…
Плохо. Очень плохо. Если всё пойдёт как раньше, убийство повесят на невиновного, а убийца продолжит с удвоенной силой, ощущая свою безнаказанность и исключительность…
— Личность уже установили? — подойдя к оперативнику, поинтересовался я.
— Установили, — кивнул опер. — Анна Кудрявцева, тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года рождения, двадцать два года, из-под Мценска. Двадцать девятого поздно вечером приехала последней электричкой погостить к родственникам. До дома родственников так и не дошла…
— Ограбление? — уточнил я.
— Похоже на то. Сначала сняли бирюльки и шмотки, потом изнасиловали, затем задушили, чтобы не оставлять свидетеля, — опер безразлично пожал плечами. — Скорее всего, позарились на золотишко — родственники указали, у жертвы были золотые серёжки с рубинами, цепочка и кольцо.
Я кивнул и медленно огляделся по сторонам. Кусты, деревья, насыпь, сырая земля и путаница следов вокруг, часть из которых уже наверняка оставили сами же милиционеры, понятые и обнаружившие тело граждане.
— Тут ни фонарей, ни нормальных дорог, — задумчиво пробормотал я. — Одна-единственная тропинка, на которой по тёмному скорее ноги переломаешь, чем куда-то дойдёшь. Что она здесь делала?
— Может она просто заблудилась? — опер посмотрел на меня с лёгкой насмешкой.
— Заблудилась и встретила ночью в лесу грабителя? — хмыкнул я.
— Он мог вести её от вокзала. Приметил цацки и пошёл следом.
— Сомнительно, что она сама полезла сюда, тем более ночью — она не местная и наверняка плохо знает эти места. Это явно не обычное ограбление, — покачал я головой. — Скорее всего, она ехала с убийцей в одной электричке. Он сумел расположить её к себе, предложил проводить короткой дорогой, она согласилась… А значит, либо он часто пользуется этим вокзалом, либо местный. Скорее, первое. Может, живёт в области, а приезжает в город по работе, ну или наоборот… — принялся я осторожно подкидывать подсказки оперу. — Если всё так — значит, их могли видеть вместе. Можно поспрашивать людей на вокзале и в поезде…
— Ты смотри, мыслитель, — скептически хмыкнул опер. — Только у нас тут не кружок юных сыщиков, Соколов. Через вокзал тысячи людей проходят. Всех не допросишь! А чтобы искать кого-то, нужны приметы. А у нас примет нет никаких.
— Можно для начала просто работников вокзала опросить, — пожал я плечами, — может они видели что-то или кого-то подозрительного…
— Это мы и без тебя знаем, умник! — недовольно поморщился оперативник. — Опросим, когда здесь закончим. Кстати об этом… Бери своего пса и прочеши окрестности. Понял?
— Понял, — кивнул я.
— Приступай!
— Есть…
Я отошёл чуть в сторону, присел перед Туманом на одно колено и посмотрел в его умные, почти разумные глаза.
— Ну что, бродяга? Поработаем? От тебя много не требуется, не переживай, — тихо пробормотал я, почесав его за ухом. — Просто создай видимость, а дальше я уже сам. Справишься? Нам бы до вокзала с тобой добраться и опросить свидетелей… Чёрт! А как тебя вообще по следу отправить? Ладно, давай так попробуем…
Я подвёл пса поближе к телу девушки, стараясь не затаптывать следы, которых тут всё равно не было толком, и ткнул пальцем в присыпанную листвой землю.
— Ищи! След! — едва слышно произнёс я, надеясь, что делаю всё хоть отдалённо правильно.
Туман послушно ткнулся носом в почву, громко фыркнул несколько раз, с шумом втягивая воздух через широкие ноздри, поднял морду и посмотрел куда-то вдаль. Снова припал носом к земле, крутанулся на месте, словно волчок, и резко рванул за ограждение.
— Чёрт! Это что — сработало? — удивлённо пробормотал я и через миг сорвался следом за овчаркой отца…