Нехороший дом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь зал снова полон гостей. Снова в моде компот, и я подаю ту же губадию в том же тонком узорчатом сервизе. Мне столько лет казалась большой глупостью сама идея этой особой посуды, запертой за стеклом серванта, как будто не может быть праздника каждый день. Оказалось – не может.

Я достаю для дорогой подруги пятидесятилетнюю чашку (у нее в деревне стоит точно такая же). Эта чашка хранит в себе память о всех застольях, которыми отмечали главные вехи жизни в этом доме. Вдруг мы сами стали людьми, которые обросли новыми сервизами. Вдруг мы стали теми взрослыми, кто проводит аш на свадьбы, на похороны, на рождения.

В моем доме, полном историй, наверное, живут монстры. Я думаю, если они выходят по ночам, то для того, чтобы охранять мой сон. Если однажды в буре перемен мне снова станет плохо в темноте, тень от оленьих рогов со стены опустится на мои плечи, обнимая.

Вот почему я не бросаю свой дом.

Марина Лимонова

Карлик с огненными глазами

(рассказ-выход)

Федька поспорил на сникерс, что ночью пойдет в заброс и принесет неваляшку.

Игрушка выцвела, запылилась, но дачных детей притягивала, как магнит. Один на все садовое товарищество заброс, да еще с такой приманкой в окне, сделался персонажем страшных историй.

Шу-шу-шу. Там ребенок умер. По ночам кто-то бродит.

Кто, почему умер, Федьку не волновало. Он знал одно: добудет неваляшку – получит батончик из молочного шоколада, жареного арахиса и мягкой карамели.

Перелезть через сетчатый забор – дело плевое. Крапива по пояс – фигня! Федька оденется как ниндзя, намотает на руку полотенце, разобьет окно (оно и так треснуло) и достанет эту странную пучеглазую куклу. Надо только дождаться, когда уснет бабушка, и проверить, работает ли фонарик. А то еще погаснет, как в фильмах ужасов, и тогда не Федька будет лакомиться батончиком, а его самого слопают монстры.

Дачная темнота – не то что городская. Дачная темнота – мазут, колодец без дна, призраки и зомби за каждым кустом. Настоящий ниндзя, разумеется, не боялся, но весь вечер щелкал с «Вкл.» на «Выкл.», чтобы убедиться в надежности фонаря.

Утром дачные дети кричали у калитки: «Фе-едя! Выходи!» Дети свистели и смеялись: «Выходи, подлый трус!» Но желтая дача с красными георгинами молчала. Только из сада раздавался неровный глухой стук – падали коричные августовские яблоки, которыми так гордилась Федина бабушка.

Дети побежали к забросу. Сторожившая дом крапива вытянулась выше детских макушек – стебель к стеблю. Неваляшка стояла (или сидела? может ли стоять тот, у кого нет ног?) на прежнем месте. Глаза смотрели вбок, как бы выискивая на улице ребенка, который захочет с ней поиграть.

Закрутились общее беспокойство, перешептывания, нервный смех.

После обеда дети снова пошли к калитке. Уже без дразнилок, громко, во всю силу легких звали Федьку. «Нечего здесь орать! Уехали они…» – новый сосед захлопнул цельнометаллическую дверь, лязгнул цепочкой, крикнул на овчарку, которая заходилась лаем. Ее хищный профиль в белом овале предупреждал детей: «Осторожно, злая.».

Новый сосед вселился только нынешним летом и сразу отгородился от улицы высоченным забором. Он не знал, как все устроено на желтой даче с георгинами.

Но дети знали.

Первый человек в садовом товариществе – председатель, а второй – Федькина бабушка. Ее имя и отчество дачные взрослые произносили так, словно она была их классной руководительницей. Алевтина Васильевна приезжала, едва таял снег, а уезжала в октябре. Она ни за что не бросила бы свои грядки, теплицы и яблоки. Скорее уж махнула бы рукой на Федьку.

Дачные взрослые, выслушав детей, удивились, но ничуть не встревожились. Должно быть, Алевтина Васильевна повезла внука в город – возвращать родителям. Вроде бы даже кто-то видел, как она рано утром шла по бетонке в сторону станции Радуга. А Федька, ну что вы прицепились со своим Федькой, может, он шел лесом – грибы в канаве искал. Хватит вообще дурью маяться, помогите лучше облепиху собрать.

Вечером дети собрались в шалаше возле старой водокачки. У них было свое «ясно»: Федьку неваляшка забрала. А бабушка пошла его искать и тоже пропала.

Митька сказал, надо снарядить спасательную экспедицию. Чтоб девиз был как в мультике: «Спасатели, вперед!». Детям понравилось родство игры с жизнью. Федька – как есть непутевый Дейл. А Митька – отважный Чип, который не бросит друга в беде.

Все девочки хотели быть Гаечкой, но Митька сказал, что это вообще неважно. Поэтому Гаечки разошлись по домам обиженные, а мальчиков Митька отправил за оружием. Спасатели принесли свистки, ножи, палки, пистолеты с пистонами (незаряженные), водяные пистолеты и сломанное ружье. К забросу подошли в сумерках и сразу заметили, что в глубине крапивных зарослей что-то мигает.

Митька перелез через забор и, раздвинув крапиву боевым посохом, увидел фонарик. Стоило взять его в руки, свет погас. На ручке Митька нащупал полустертую наклейку – человек-робот с красными глазами.

Кадр из любимого Федькиного фильма «Терминатор».

Неваляшка смотрела на Митьку сквозь пыльное стекло. Ее круглые глаза тоже светились красным. Крапива зашуршала, монстры, притаившиеся в зарослях, готовились к атаке.

Митька заорал: «Банзай!» – и кинулся на врага. Монстры кусали и жалили, но он не отступал. Как говорил Джеки Чан, единственное, чего стоит бояться, – это сам страх. И если ты самый мелкий из пацанов, если в классе дразнят Карликом, надо брать чем-то другим.

Митька брал храбростью. К забросу он прорвался первым. Однако, не успел он отдышаться, из-за угла вышла девочка – мелкая, неизвестно чья, в светящейся белизной майке с кошками из «Сейлормун».

Митька рассердился: кто вообще додумался взять ее в отряд?

Не дай бог мелкая поранится – все люлей получат.