Нехороший дом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И тогда он рассказывает свою историю о том, как оказался в этом доме один.

Был профессором, физику преподавал. В девяностые, чтобы детей прокормить, пошел в разнорабочие и спину сорвал. Жена десять лет назад умерла. А подросшие дети заняли квартиру и сбагрили его в глухой пригород.

Из-за нашего полуночного набега не злится. Хоть поговорить есть с кем, душу отвести. А то из компании только Малахов по телику. Собаку заводить не хочет – вдруг скоро на тот свет уйдет.

Дети-то зачем дом купили? Чтобы не жил с ними и не бренчал посудой на кухне в пять утра. И внуки не навещают. Неинтересно им со стариком, тут уж ничего не поделаешь.

– А еще, если честно, призраки меня достали. – Кузьма Родионович улыбается.

– Какие призраки? – Ваня подается к нему.

– Самые обычные. Ночами не сплю, в карты с ними играю. «На погоны», – говорит один из них. Тьфу его, сволочь нечистая. А я ему: «Уважаемый, мухлюете, можете ведь сквозь карты смотреть».

– А он вам что? – спрашивает Ваня.

– Говорит: ваши проблемы, «погоны»-то возьмите. – Несмотря на улыбку, глаза Кузьмы Родионовича остаются грустными. Он был бы не против даже с призраками жить.

– Не хотите к нам в гости? Бабушка отлично в карты играть умеет. – Я вовсе не вру. Раньше мы с ней часто «дурака» раскидывали.

– А чего же не пойти? Давно я людей не видел, только нечисть всякую.

Мы загоняем велики во двор, пока Кузьма Родионович меняет майку на рубашку. Он берет из своих запасов конфеты «Птичье молоко».

– Бабушка их и любит, – говорю я.

До квартиры мы идем, сцепившись: Кузьма Родионович посередине, я и Ваня берем его за локти по обоим бокам. Сейчас около шести утра, поэтому на улицах пусто.

Когда мы заходим в квартиру, бабушка выбегает в коридор. Впервые за долгое время она не в ночнушке. Рукав кардигана спущен, коса небрежно заплетена. Она смотрит на нас блестящими от слез глазами.

Бабушка идет навстречу, но на середине пути издает звук – что-то между стоном и всхлипом. Хватается за косяк, ноги ее подкашиваются.

– Акаарылар[11]. – Она запинается и переходит с якутского на русский. – Где вы были?

Я открываю рот, но ничего не говорю. Неужели простила?

– Я думала… вас убили! Похитили! Проснулась среди ночи, а вас и нет. Собиралась уже в полицию звонить, соседей на уши ставить. Где вы были, я вас спрашиваю? – Бабушка больше не говорит тихо и злобно на якутском. Стоя в коридоре, она отчаянно на нас кричит. Это ее прежний голос – раскатистый и яростный. Тот, что будил нас, если мы проспали школу, и отчитывал за нечищеные зубы.

Я невольно улыбаюсь.

Ваня берет меня за руку. Я ощущаю тепло его пальцев и прилипшие к ним крошки зверобоя. Значит, это не сон. Значит, бабушка правда меня простила.

Пусть она орет, пусть хоть матом кроет. Сейчас для меня нет ничего приятнее.

– И чего ж ты улыбаешься и молчишь как умалишенная? – Бабушка обращается ко мне. Не через Ваню. На языке, который я могу понять сама. И моя улыбка становится еще шире.

– Упыря они искали, – встревает наш гость.

Бабушка вздрагивает, наконец заметив, что мы пришли не одни. Но тут же подбирается и вздергивает подбородок.

– Что, простите? – Она смотрит на него с подозрением.

– Меня искали то есть. Приятно познакомиться, Кузьма Родионович, – улыбается он и протягивает ей руку.

Бабушка мгновение смотрит на него с подозрением. Но иччи не любят грубых хозяев. Поэтому она тут же жмет его ладонь и улыбается в ответ.

Лиза Менькова

Не трогайти черных котят

[11] Акаарылар – в переводе с якутского «дураки».