Нехороший дом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Исаева, ты бутерброды будешь?

Какие же доставучие и шумные. Всегда были, а сейчас – особенно. Сашка мрачно переводила взгляд с одной улыбки на другую. Вся группа была здесь, в столовой. С виду так и не скажешь, что кто-то из них хотел Сашку напугать. Ирина Пална похлопала рукой по скамье:

– Ну, чего нахохлилась, птичка-синичка? Я уж не стала тебя будить, все-таки первый день на новом месте. Жених-то приснился, нет? Ну садись, чаю тебе нальем.

Вместо того чтобы взять кружку из рук одной из девочек, Сашка спросила:

– А кто у меня под дверью ходил?

На секунду в столовой стало тише, а потом Дима фыркнул: – Да мы все ходили. Умыться, там, в туалет…

– Нет, вот только что, – перебила Сашка. – Кто по коридору бегал?

Девчонки переглянулись, одна пожала плечами:

– Саш, да мы все тут были. Минут двадцать уже сидим. Никто там у тебя не бегал.

Ирина Пална забрала зависшую чашку, поставила на стол и пододвинула Сашке.

– Да это все дом старый, половицы сохнут и трещат, не обращай внимания. Лучше чаю попей. И собираться будем, пора уж с местным населением знакомиться.

Сашка кивнула, опустила взгляд в чашку и брезгливо поморщилась. В мутном чае плавал клочок черной шерсти.

Дышит. Сашка понимает, что все-таки дышит. Воздух для вечера неприятно теплый, как молоко под мерзенькой тонкой пленкой, он с трудом проходит через ноздри. В спину упирается шершавая земля, пучок травы колет голую поясницу. Сашка ерзает, чтобы поправить задравшуюся футболку.

– Исаева, ты как? В больницу тебя тащить или не надо?

Сашка хочет открыть глаза, но они, странное дело, уже открыты. Тогда она фокусирует взгляд на лице напротив. Сначала видит насупленные брови, потом губы, щеки, челку, подбородок. Черты одна за одной собираются в Диму.

– Не надо в больницу. Я уже норм.

Дима вздыхает и протягивает Сашке руку:

– Поднимайся тогда. Не надо было тебе, наверное, ехать с этой твоей клаустрофобией.

Сашка упирается ногами в землю и встает:

– Да не было у меня никогда клаустрофобии, Дим. Это все дом, он меня душит.

– Да не душат никого дома, Исаева. – Дима машет рукой, а потом наклоняется и говорит тише и даже как будто мягче: – Сходи к психотерапевту, как домой вернешься. Может, у тебя травма какая.

– Может, – послушно повторяет Сашка. – Схожу.

Дима неловко треплет Сашкино плечо:

– Вот и молодец. Хорошо, что послезавтра уже уезжаем. Продержись еще сутки без обмороков, ладно? И по темным углам не смотри, а то опять на тебя эти твои черные кошки набегут.

– Не кошки, а котята, – зачем-то поправляет Сашка, а затем глубоко вздыхает и идет в дом. – И они не мои. Я их не выдумала.

«Не трогайти черных котят». Сашка фыркнула. Среди других надписей про каких-то «казлов», «тюбеков», «предурков» и их матерных синонимов черные котята смотрелись странно и даже драматично, потому что были не просто написаны, а прямо-таки выцарапаны в двери туалета. «Предурки» кружили вокруг царапин, но не смели залезть на них даже хвостиком. Интересно, почему котят нельзя трогать.

Сашка из чувства противоречия провела пальцем прямо по надписи, а потом откинула щеколду и вышла в холл. Как вообще можно удержаться и не потрогать котенка? Странные здесь живут люди, конечно. Сашка зашла в комнату, которую делила с Ириной Палной. Что было даже и неплохо: никто не ржал над ухом по ночам, не выпрашивал расческу, блеск для губ и старушек, которых ты сама кое-как нашла и уговорила на интервью.

– Ирина Пална, как вы считаете, а надписи в туалете – это тоже фольклор?

Ирина Пална оторвалась от книги:

– Конечно фольклор, птичка моя, но не по нашей части. Не трать свое время. Лучше сосредоточься на быличках.