Порок с ароматом тыквенных пряностей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дресс-код соблюдён, — сообщаю я. — Удобная одежда.

— Выглядишь как грех, который научился хорошим манерам, — отвечает он. Синнамон направляется к плите, держа ладони на виду и уважая моё личное пространство. — Сегодня мы полностью перевернём твоё представление о пирогах.

— Моё представление о пирогах заключается в том, что пирог — это пирог. — Я указываю на миску на столешнице с таким видом, будто знаю, что делаю. — Я купила готовую основу из теста. Только не осуждай.

Сначала улыбка отражается в его осанке, а затем появляется на губах.

— Обязательно осужу. А потом награжу за честность. Или накажу, если тебе так больше нравится. Мне понравится любой вариант.

По комнате проносится порыв прохладного воздуха. Шарф приподнимается у моей шеи, словно кто-то, кто меня любит, нежно на него подул. В дверном проёме стоит Джинджер, засунув руки в карманы. Плечи напряжены, будто он в любой момент готов вытащить меня из пожара. Крыльев не видно. Но по очертаниям его тени я всё равно понимаю, что они там.

— Хейзел. — Он произносит моё имя так, словно оно принадлежит нам обоим.

Я сглатываю, и моё горло вдруг решает, что пора проникнуться благоговением.

— Доброе утро.

Он приносит мне небольшой бумажный пакет и кладёт его на столешницу, не пытаясь подойти ближе, чем необходимо. Верх аккуратно свёрнут, с такой тщательностью, словно это извинение. Внутри — засахаренный имбирь, маленькие полупрозрачные кубики, сверкающие кристалликами сахара. От пакета пахнет теплом и милосердием.

— На случай, если от волнения скрутит живот, — объясняет он. — Или если захочешь занять рот чем-нибудь, кроме споров.

— Я прекрасно умею делать несколько дел одновременно, — отвечаю я.

Уголок его рта приподнимается.

— Уже заметил.

Звук, похожий на натягивающуюся льняную ткань, заставляет меня повернуться к дивану. Натмег буквально вытекает из коридора, словно всю ночь проспал внутри краски на стенах, а теперь решил принять человеческий облик. Спортивные штаны, обнажённая грудь, ожерелье, поблёскивающее у ключиц. Он похож на грех, который после себя ещё и посуду убирает. Натмег зевает, и даже это выглядит непристойно, хотя он явно не старается.

— Пахнет домом, — произносит он. Посылает воздушный поцелуй куда-то рядом с моей щекой, но я всё равно ощущаю его, словно настоящее прикосновение. — Привет, детка. Скучал по тебе во сне.

— Мы виделись всего десять часов назад, — замечаю я, хотя дело совершенно не в этом. И одновременно именно в этом.

Он улыбается, словно первые лучи солнца озаряют дом.

— Это был всего лишь предварительный показ.

Я невольно смеюсь. На душе становится легко. Обычно в присутствии мужчин я ничего подобного не чувствую. Оглядываюсь в поисках четвёртого, потому что хаос всегда выдаёт себя, даже когда изо всех сил пытается вести себя прилично.

Из тыквы на моей столешнице на меня моргает пара крошечных глаз. Потом ещё одна. Клоув буквально отклеивается от потолка в углу кухни, словно блёстки вдруг решили превратиться в парня. Секунду он висит вниз головой, а затем с невероятным драматизмом переворачивается как положено. Аплодисментов не получает, хотя определённо их заслуживает.

— Ты тут всё переставила, — серьёзно замечает он. — Одобряю. А вот эта тыква недовольна. У неё вообще на всё своё мнение.

— Не вздумай давать имена моим тыквам, — предупреждаю я, хотя уже понимаю, что проиграла. Он приклеивает два игрушечных глазка к полке со специями, и та выглядит совершенно ошарашенной собственным внезапным оживлением.

— Хейзел, — произносит Джинджер своим мягким, величественным голосом, от которого вспоминаются соборные своды, — Можем мы установить некоторые правила?

Он единственный, кто спрашивает подобным образом, и по идее уже за одно это должен стать моим любимчиком. Но нет. Вместо этого у меня просто сладко щемит в груди.

— Да, — отвечаю я, одновременно испытывая благодарность и возбуждение. — Правила. На кухне появляться можно. В ванной — нельзя. В спальне без приглашения не появляться. Не устраивать таких погодных аномалий, чтобы соседи решили, будто у нас на улице открылся портал в другое измерение. Всё, на что я согласна, отмечено в чеке. Говорю «декаф» — всё немедленно прекращается. Говорю «пенка» — сбавляем темп. И забота после секса обязательна. Вы меня кормите, следите, чтобы я пила достаточно воды, и не заставляете чувствовать себя какой-то проблемой только потому, что я живой человек со своими потребностями.

Синнамон ставит на плиту чугунную сковороду.

— Договорились.

Натмег лениво поднимает руку.

— Можно добавить одно правило? Если будешь сидеть у меня на коленях, пока отвечаешь на рабочие письма, между стонами обязана делать по маленькому глоточку воды.