(Шёлковый замок. Зал ожидания)
Жук не помнил, как оказался стоящим на коленях.
Бесполезный кинжал валялся в трёх шагах, оплетённый паутиной. Он смотрел снизу вверх на пышную грудь Ариадны, на острый подбородок, на глаза, которые горели зелёным огнём.
— Ты дрожишь.
— Ничего я… — выдавил он, но голос тут же предательски сел.
Ариадна рассмеялась. Её бархатный смех вибрировал в шёлковых стенах, отражался эхом, множился.
— Конечно, не дрожишь. Ты же борец с нечистью. Герой, — она присела на корточки, и её юбка распахнулась, открывая длинные гладкие ноги. — Скажи, герой, а часто ты встречал женщин? Не таких, как твоя костлявая Муха. А настоящих.
Она провела пальцем по его щеке. Блеснул длинный ноготь. Жук дёрнулся, но не отстранился.
— Пусти меня, — прохрипел он. — Я пришёл за пауком.
— А паук сейчас занят, — Ариадна подалась вперёд, и её грудь оказалась в двух вершках от его лица. — С твоей Мухой. Они любят друг друга. Со вкусом, — она облизнулась. — А ты тут один. И очень взволнованный.
Её рука легла ему на плечо, спустилась на грудь.
— Не трогай, — прошептал Жук.
— А если я не послушаюсь? — прошептала Ариадна в ответ. — Что ты сделаешь? Заколешь меня?
Она взяла его дрожащую руку и прижала к своей роскошной груди.
— Ну давай. Вот сюда.
Его пальцы сами сжались, чувствуя через тонкий шёлк шарик затвердевшего соска.
— Ты… ты хочешь меня убить, — выдохнул он.
— Нет, мальчик, — усмехнулась Ариадна. — Я хочу от тебя кое-что другое.
Она поднялась, потянула его за собой. Жук встал, шатаясь. Он смотрел на её полные бёдра, на тонкую талию, на грудь, которая вздымалась так, будто она тоже долго бежала. И его охватывало нетерпение.
— Тебе нравится, — сказала Ариадна.
— Нет.
— Да. — Она взяла его руку и положила себе на талию. — Потрогай. Я не кусаюсь.
Жук зажмурился. В голове мелькнула Муха — её лицо, её смех, её руки, которые тянутся к Арахнею. Потом загорелись картинки из его воспалённого воображения: она в паутине, стонущая. Только теперь он понял, что стонала она не от боли.
Он открыл глаза.
Ариадна смотрела на него с усмешкой.
— Передумал?
— Я… я никогда… с женщиной… — начал он и осёкся. Её брови поползли вверх.
— Вот это сюрприз.
Она посмотрела на него как на редкий экспонат.
— В твоём возрасте? И при такой брутальной внешности?