— Муха, — сказал Арахней, медленно поднимаясь.
— Что?
Он подошёл к ней, лавируя между табуреткой и столом.
— Я хочу тебя, — признался он тихо. — Так, как никого не хотел целых триста лет. Но я боюсь, что это убьёт тебя.
Её сердце пустилось вскачь. Хорошо, что в темноте не было видно, как она улыбается.
— А пускай, — вырвалось у неё отчаянное. — Даже если и убьёт.
Арахней протянул руку и тут же опустил, словно боясь обжечься.
— Не сейчас, — выдохнул он, отстраняясь. — Я не готов.
— А я готова.
Она взяла его холодную ладонь и прижала к своей щеке. Кожа горела. Его пальцы дрожали.
— Завтра, — сказал он. — Дай мне ещё один день.
Муха глубоко вздохнула.
— Хорошо, — ответила она. — Завтра.
Она задвинула заслонку и полезла на полати.
В избе стало совсем темно. Он молчал, но она чувствовала, что он не спит — так же, как и она. И за этим молчанием стояло то, о чём они оба боялись сказать вслух.
*Сирфида — журчалка, особая группа мух.
Глава 10
Гроза
(Светлица. Дом Мухи. Ночь)
Гроза пришла внезапно.
Ещё за час до полуночи небо было чистым. Муха лежала на полатях, закутавшись в шаль, и слушала, как Арахней дышит на печи. Ровно, почти неслышно. Выздоровел. Её раненый наконец выздоровел. Успокоившись, она уже стала засыпать, когда за окном полыхнуло.
Белый свет залил комнату на одно безумное мгновение и погас. А через три удара сердца громыхнуло так, что задребезжали стёкла.
Муха подскочила.
Она с детства боялась грозы. Как-то молния ударила в старую берёзу за огородом, и дерево рухнуло, едва не придавив её. Отец тогда сказал: «Гроза — это сила, которую не победить». С тех пор Муха затыкала уши и жмурилась, пережидая удары грома.
Но сейчас она была не одна.
— Арахней? — позвала она шёпотом.
В ответ раздался стук дождя по крыше. Крупные, тяжёлые капли забарабанили по тёсу.
Новый удар. Ближе. Молния разрезала небо на две половинки, и на мгновение комната осветилась как днём: стол, лавка, печь.
Муха не выдержала.
Она перебралась на лежанку, не спрашивая разрешения. Овчины были тёплыми, пахли дымом и Арахнеем. Той неуловимой пряной ноткой, которую она уже запомнила.
— Ты чего?