— Не позади меня, а позади них. С краю ряда. Я вообще не хотел, чтобы кто-то вторгался в моё личное пространство, если вы понимаете, о чём я. Чтобы кто-то сидел рядом со мной — впереди, сбоку или сзади. А свободных мест было полно. Я заметил, как кто-то проскользнул в ряд позади них сразу после того, как погасили общий свет. Я бы пересел, если бы этот человек направился к середине. Но он просто сел за ними.
— Мужчина?
— Я… не знаю. Я скорее почувствовал, чем увидел. Общий свет уже погас, пошли вступительные титры. Терпеть не могу тех, кто опаздывает, поэтому заметил движение и решил, что просто пересяду, если этот человек окажется в моём личном пространстве. Но он не подошёл. Или она. Честно говоря, было темно, и мне было всё равно, мужчина это или женщина. Я заметил движение краем глаза, вот и всё.
— Он или она всё ещё сидел там, когда вы услышали крики и отреагировали на них?
— Не знаю.
— Вы встали и направились через ряд. Кто-нибудь находился за женщинами?
— Дайте мне секундочку, ладно? — Он закрыл глаза. — Я попытаюсь мысленно восстановить картину. Мне не хочется, но я попробую. Я смотрю, как Энтони Перкинс воплощает образ Нормана Бейтса. Именно воплощает. Он становится этим персонажем, и зритель в это верит. А потом она кричит. Справа от меня раздаётся крик. Невероятно, просто невероятно красивая блондинка обмякла и навалилась на брюнетку с мягким взглядом. Брюнетка кричит, пытается приподнять подругу. И я понимаю, что что-то ужасно не так. Очень не так, поэтому встаю. Некоторые кричат, чтобы она замолчала, но я знаю, что случилось что-то серьёзное. Я направляюсь к ним и вижу, как мужчина и женщина из другого сектора тоже идут туда. И…
— Нет. — Он открыл глаза. — Когда я встал, за ними никого не было. Весь ряд позади был пуст.
— Хорошо, Марк. Это очень полезная информация.
Ева достала из кармана визитку и протянула ему.
— Если вспомните что-нибудь ещё, если сможете лучше представить себе человека, который сел за ними, свяжитесь со мной. Вам нужно, чтобы вас подвезли домой?
— Думаю, я хочу пройтись пешком. Мне кажется, мне нужно пройтись.
Когда Ева поднялась, он тоже встал.
— Вы думаете, что женщину убил тот, кто сидел за ними?
— Мне нужно это выяснить.
— Жаль, что я не посмотрел. Жаль, что просто не повернул голову на пару сантиметров вправо и не взглянул. У меня хорошая зрительная память. Если бы я посмотрел, то смог бы описать вам внешность этого человека. Но я не посмотрел. Я только подумал: отлично, он не станет вторгаться в моё личное пространство, а фильм уже начинается. И я полностью погрузился в него — до тех пор, пока не раздались крики. Сорок пять секунд.
— Что сорок пять секунд?
— Простите, сцена в душе. Она длится сорок пять блестящих, леденящих душу секунд. И я вот думаю… Что, если последним, что она увидела перед тем, как… Что, если последним, что она увидела, было убийство?
Сорок пять секунд, — подумала Ева, глядя ему вслед.
Этого более чем достаточно, чтобы убить человека.
2
Пока уборщики в белых комбинезонах пылесосили, чистили щётками, выщипывали и собирали улики, Ева сидела в глубине кинозала и делала записи по делу.
Само место преступления, показания свидетелей, хронология событий и то, что ей уже было известно о жертве, позволяли составить довольно ясную картину.
Когда в зал вприпрыжку влетел Макнаб в своих клетчатых воздушных ботинках, а многочисленные кольца в его ухе засверкали под ярким светом, Ева прервала работу.
— Я просмотрел записи камер с самого момента, когда жертва вошла, — это было в семнадцать сорок восемь, — и до появления первых прибывших на вызов. Восемнадцать тридцать девять. Никто не выходил через вестибюль или запасные выходы в промежутке от предполагаемого времени смерти до окончания сеанса в первом зале в восемнадцать тридцать пять. А потом оттуда повалила толпа — человек сто пятьдесят, и не меньше сорока процентов младше двенадцати лет.
— Скорее всего, он ушёл вместе с ними. — Ева посмотрела на двадцать восьмой ряд. — Убил её, незаметно выбрался отсюда, прошёл в другой кинозал. Ему оставалось только поторчать там несколько минут, а потом спокойно выйти вместе с толпой детей.
— Нужно проверить тех, кто пришёл раньше и какое-то время слонялся в вестибюле. Всех, кто направился к кинозалам одновременно с жертвой. И тех, кто вошёл сразу после неё. Вероятнее всего, они приходили поодиночке. Посмотрим, кого удастся сопоставить с людьми, вышедшими из первого зала.
— Я этим займусь. — Он сунул руки в два из полудюжины карманов своих штанов цвета ярко-синего металлика. — Ты когда-нибудь смотрела «Психо»?
— Да. Он есть в коллекции Рорка. Он поклонник Хичкока.
— Кого?